41. «… Выдача хлеба деревенской бедноте производится по установленным нормам бесплатно, за счет государства.»

Из декрета ВЦИК «Об организации и снабжении деревенской бедноты». 11 июня 1918 г.

II.8

Временно, впредь до особого распоряжения Народного комиссариата продовольствия, устанавливаются следующие правила распределения хлеба:

а) из хлебных излишков, по распределению губернскими и уездными Совдепами и соответственными продовольственными организациями, изъятых полностью из рук кулаков и богатеев и ссыпанных в государственные хлебные запасы до 15 июля с.г., выдача хлеба деревенской бедноте производится по установленным нормам бесплатно, за счет государства;

б) из хлебных излишков, изъятых из рук кулаков и богатеев после 15 июля, но не позднее 15 августа с.г., выдача хлеба деревенской бедноте производится по установленным нормам за плату со скидкой 50% с твердой цены;

в) из хлебных излишков, изъятых из рук кулаков в течение второй половины августа, выдача хлеба деревенской бедноте производится по установленным нормам за плату со скидкой 20% с твердой цены …

Председатель Всероссийского

Центрального Исполнительного

Комитета Я.Сведрдлов

Председатель Совета

Народных Комиссаров

В.Ульянов (Ленин)

Секретарь Всероссийского

Центрального Исполнительного

Комитета В.Аванесов

Хрестоматия по истории России 1917-1940. – М., 1955. – С.113-114.

42. Из документа Совнаркома «По продовольственному вопросу»: «За реквизицию без выдачи квитанций расстрел.»

…Именно Бадаеву принадлежит идея создания нового типа отрядов – продовольственно-агитационных. Это уже не группы вооруженных рабочих, у которых одна задача: силой отнять хлеб у ненавистного кулака, чтобы накормить угасающих от голода питерских детей. Продагитчики действовали иначе – словом и делом пробуждая в людях интерес и симпатию к новой власти. Ему отлично известен документ Совнаркома «По продовольственному вопросу», совсем недавно разосланный в комиссариаты продовольствия, земледелия, финансов, торговли и промышленности. Среди прочих пунктов там были и такие:

«… 10. Установить правило обязательной выдачи расписки в двух (или трех) экземплярах, при всякой, безусловно, реквизиции (особенно в деревнях и на железных дорогах). Напечатать формы этих квитанций. За реквизицию без выдачи квитанций расстрел.

11. То же наказание установить членам всех и всяких реквизиционных, продовольственных и прочих отрядов за всякие, явно несправедливые к трудящемуся населению… и способные вызвать возмущение населения действия, а равно за несоставление протокола и невыдачи его всякому, у кого что-либо отобрано…»

Бадаев разработал инструкцию для продагитотрядов, ее вручали командирам перед отправкой на места заготовок. В инструкции говорилось: «Нет заготовок со специальным назначением для Петрограда – работайте в общий котел…». Это означало, что бойцы отрядов не должны рассматривать себя как добытчиков провианта только для Питера, они должны учитывать нужды всей республики.

Как только был создан продовольственно-агитационный отряд из трехсот рабочих, Бадаев отправился с ним в Вятскую губернию.

Около восьми миллионов пудов хлеба было собрано и отправлено в Петроград из Вятской губернии.

В конце восемнадцатого года распоряжением Петроградского комитета РКП(б) Бадаева отозвали из Вятской губернии и назначили на ответственейший пост – он стал комиссаром снабжения и распределения Союза коммун Северной области.

Не следует полагать, что судьба государства решалась тогда только на фронтах гражданской войны. Она зиждилась на «трех китах» – армии, продовольствии и транспорте. Всего лишь через месяц после возвращения Бадаева из командировки в «Правде» от 28 января девятнадцатого года была опубликована ленинская статья «Все на работу по продовольствию и транспорту!», в которой настойчиво подчеркивалась исключительная серьезность создавшегося положения:

«Голод становится все сильнее. Сыпной тиф превращается в самую грозную опасность. Необходимы героические усилия, а у нас делается далеко и далеко недостаточно.

Можно ли спастись и поправить положение?

Несомненно, да. <…>

Надо напрячь все силы, еще и еще раз возбудить энергию в рабочих массах. Надо решительно порвать с привычной колеей обыденной жизни и обыденной работы. Надо встряхнуться. <…>

Спасти миллионы и десятки миллионов от голода и от тифа можно, спасение близко, надвинувшийся голодный и тифозный кризис можно преодолеть и победить вполне. Отчаиваться нелепо, глупо, позорно. <…>

Еще несколько усилий, и мы вырвемся из цепких лап голода.

То, что мы сделали и делаем для Красной Армии, сделаем это еще раз и с новой энергией для оживления, расширения, усиления работы по продовольствию и транспорту. Все лучшие работники должны быть на такой работе».

Голод отступал. Перестали умирать дети и взрослые. Свежая кровь вливалась в жилы города. Петроград вздохнул и расправил плечи. В этом была заслуга множества людей, но давайте отдадим должное Алексею Егоровичу Бадаеву. Это его непреклонная воля и неиссякаемая жизненная энергия были по достоинству оценены Максимом Горьким. Именно Горький назвал его кормильцем петроградских рабочих.

И пусть не покажется читателю большой цитата из очерка Алексея Максимовича, где он вспоминает о Бадаеве во время кипучей его работы в комиссариате продовольствия.

«По обязанности заботиться о снабжении науки пищей, которой не было, мне приходилось осаждать просьбами многотерпеливого и неуклонно спокойного Бадаева едва ли не каждый день. <…> Все хотели кушать – все шли к Бадаеву и кричали на него:

- Даешь хлеба?

Он говорил успокаивающие речи. Основной темой его речей почти всегда было одно и то же:

- Завтра достанем хлеб!

Я не слыхал, чтобы спрашивали:

- Откуда?

Я хорошо чувствовал, что голодные не очень верят «кормильцу». <…>

Я усиленно надоедал ему, требуя каждый день какой-нибудь пищи для работников науки. И однажды, в день для него особенно трудный, он рассердился на меня, покраснел, уперся в стол тяжелыми руками рабочего и захрипел:

- Товарищ! Я хорошо знаю, что ученые должны быть сыты, но ведь надобно, чтобы и рабочий не умирал с голоду, а то и науке нечем будет питаться, кроме воды да воздуха. Рабочий… поймите же, товарищ! Деремся… будем драться – вот!

Задохнулся и, несколько успокоясь, сказал:

- Вы же знаете, что стройка начинается с фундамента, а не с крыши! Вы знаете – ничего нет, ну и что же?

Подумав, он договорил:

- Значит – будет!

И, заставив меня смеяться, сам захохотал, милый человек. Замечательно хорош у нас, товарищи, этот тип, тип старого большевика, воспитанный подпольем, тюрьмой, ссылкой, боями на митингах, на бесчисленных фронтах».

Спичка А.М. Номер первый. – Л,1987. – С.289-292.