Экономические показатели внедрения винной монополии в России (млн. Руб.).

Показатели	1895 г.	1900 г.	1905 г.	1910 г.
Валовой доход от питей	23,2	272,7	611,6	764,4
Прибыль казны от замены акциза на казенную продажу	4,5	34	104,8	176,1
Питейный доход в бюджет	296,0	436,1	641,2	808,4

Столь резкое увеличение доли доходов бюджета от продажи водки позволило одному из современников назвать бюджет «пьяным».

Известный специалист в данном вопросе профессор И. А. Сикорский издал в 1912 г. книгу «Основы алкогольной политики в России», которая оказалась в библиотеке Витте. Там он, в частности, писал: «От налога на спирт не отказывается ни одно государство. Этот косвенный налог повсюду из года в год автоматически повышается. Хотя такое повышение не чувствуется потребителем, но оно является бессознательной уздой, которая в окончательном выводе равномерно сдерживает потребление, замыкая его в некоторые рамки. Благодаря этому налог на спирт явился во всех странах деятельным орудием борьбы с пьянством. В Англии акциз на вино в два раза выше, чем в России, и сама тенденция к дальнейшему повышению прочно поддерживается. А с другой стороны, всякое уменьшение акциза на спирт оказывалось всегда опасным по своим последствиям. Эксперимент с нашей «дешевкой» (дешевая водка 50 - 80-х годов прошлого столетия – после отмены откупов) привел в свое время к усиленному потреблению напитков, которое вскоре сделалось роковым и гибельным по своему влиянию на народное здравие и нравственность и показало необходимость правительственной борьбы с пьянством». Автор дает следующую статистику душевого потребления по Европейской России (ведер спирта на душу). В 1866 г. – 0,37; 1876 – 0,34; 1887 – 0,27; 1892 – 0,20; 1904 – 0,22; 1907 – 0,24.^XXXII

Сам Витте пытается объяснить фактический поворот дела началом русско-японской войны и правлением Коковцова, который обратил внимание на монополию, главным образом, с точки зрения фиска, «дабы извлечь из этой реформы наибольший доход…» … «не уменьшение пьянства ставилось и ставится акцизным чиновникам в особую заслугу, а увеличение питейного дохода», - пишет он.^XXXIII В 1912 г. выступая в Госсовете, Витте уже прямо и резко критиковал за это Коковцова.

Видимо эта критика была вызвана публикациями, в частности в 1911 г. в Самаре вышла книжка «Пощадите Россию», которая также оказалась в библиотеке Витте. Это было издание члена Государственной думы М.Д Челышева. Дело в том, что еще в 1908 г. по решению Государственной думы была создана особая комиссия для борьбы с пьянством, подготовившая законопроект. Челышев как член комиссии получал письма, часть которых решил опубликовать. В книге приведены 150 обращений из разных концов России. Вот, например, письмо из Вологодской губернии: «Имеем честь покорнейше просить господ членов Государственного Совета о прекращении продажи водки ввиду безвыходного положения крестьян, от которых требуется труд для прокормления их семей. При этих же плачевных обстоятельствах крестьяне совсем обнищали, выбились из последних сил – водка слишком много губит русского народа, и темный люд легко поддается этой пагубе, пьянство везде распространилось страшное». Среди подписавших обращение священники, учителя, обыватели, члены обществ трезвости. В письме из Самарской губернии: «Ради бога, ради народа, помните, что среди насущнейших нужд народных борьба с пьянством самая главная, потому что пьянство как тля съело всю страну, так как в пьянстве гибнут все политические, экономические, духовные и физические блага России, и от сего сама Русь теряет с этим свой былой державно-мощный и светлый облик».^XXXIV

В 3-й Государственной думе вопрос о пьянстве получил особое звучание: «Народ стал хотеть и хочет страстно навсегда заколотить кабацкие двери». В левой прессе Вите, как автора монополии, называли не иначе, как «кабатчиком», а государственный бюджет – «пьяным».

Известный юрист А.Ф. Кони пишет в отрывочных воспоминаниях: «Много речей посвятил Витте страстной защите казенной продажи питей, практическое осуществление которой, чрезвычайно увеличив доход казны, однако, не достигло той цели, которую, по его словам, имела эта реформа, предпринятая исключительно для борьбы с неумеренным потреблением народной водки с вредными примесями».

«Винополия», как называл народ казенную продажу питей, очень увеличила питейный доход, но пьянство развилось чрезвычайно. Со временем введения монополии в 1894 г. в течение 20 лет население России увеличилось на 20%, а доход этот возрос на 133%. Если в 1902 г. в вытрезвителях Петербурга побывал один человек на 23 обывателя, то в Берлине – один на 320 обывателей.

«Казенная лавка, с точки зрения вытрезвления населения, - пишет Кони, - не исполнила своей главной обязанности: не упразднила старого питейного дома с его атрибутами – с продажей вина в долг и допущению к распитию малолетних и пьяных, покуда последние могут держаться на ногах. Этот питейный дом из явного стал тайным, т.е. более опасным. Трудно даже сказать, какое впечатление было тяжелее: от старого грязного кабака, давно осужденного нравственным сознанием народа и терпимого как неизбежное зло, или от благообразной и горделивой своей чистотой винной лавки, у дверей которой в начале рабочего дня нетерпеливо толпились изможденные поставщики питейного дохода, выпивая свои «мерзавчики» на пустой желудок. Казенная лавка, понятно, не могла допустить распития водки в своих стенах, но это распитие переносилось на ближайшее укромное место, улицу или семью, захватывая собой даже малолетних…

Отдавая справедливость энергии Витте в узаконении, упрочении и защите им своего замечательно организованного детища, приходится, однако, признать, что детище это совершенно не оправдало возлагаемых на него надежд», - дает свою оценку Кони.^XXXV

Витте в «Воспоминаниях», подчеркивая финансовый успех «винополии», отмечает преимущество самодержавия. Когда обсуждалась возможность использования опыта России во Франции, то он получил «весьма умный» ответ от французского чиновника: «…чтобы такую реформу ввести, необходимо прежде всего одно условие, чтобы та страна, в которой она вводится, имела монарха неограниченного, но и с большим характером».

«Действительно, - продолжает Витте, - если бы император Александр III не обладал этим свойством, то и реформу я никогда бы не был в состоянии ввести. При парламентарном режиме вообще, а при республиканском в особенности введение такой реформы почти немыслимо, так как она задевает столько интересов высших лиц и вообще лиц с достатком, что по нынешнему времени никакой парламент такой реформы не пропустит».^XXXVI

Последнее положение подтверждается и мировым, и российским опытом, ни в одной стране, кроме царской России, не удалось добиться того, что сделал в свое время Витте. Даже находясь в отставке, Витте упорно продолжал отстаивать свое детище, утверждая, что его политику извратили.

В январе 1914 г. он выступил вновь с резкой критикой В. Н. Коковцова, обвинив его, в частности, «в спаивании народа». Витте утверждал, что питейный доход государства за 10 лет с 1903 по 1913 г. подскочил на 500 млн. руб., т. е. на сумму, в три раза превышающую бюджет Министерства народного просвещения. «Русский народ, - заявил Витте на заседании Госсовета, - тратит в год на водку миллиард рублей, а государство тратит на просвещение только 160 млн. рублей». Это выступление Витте вызвало настоящую стычку между ними. Коковцов заявил, что не 500 млн., а 320 млн., увязывал увеличение продажи с ростом населения, подчеркивал, что ему пришлось действовать в условиях войны и революции, приспосабливаться к Думе и считаться с фактом постоянного увеличения расходов на оборону, выросших за последнее десятилетие на 500 млн. рублей. При этом он доказывал, что именно Витте в свою бытность министром финансов положил начало резкому повышению цен на вино, которое можно было бы расценивать как «выколачивание» средств из народного кармана. Коковцов даже обратился к царю с жалобой на поведение Витте, которую Николай II встретил сочувственно и просил Коковцова не обращать внимания на дерзость Витте, «так как все оценят его неожиданную склонность к народному отрезвлению после того, что он сам 10 лет только и делал, что поощрял увеличение потребления водки» …

… Алкогольная политика, несомненно, была существенной составляющей общей финансово-бюджетной политики Минфина. Сущность реформы и несомненная заслуга Витте заключались в том, что он смог поставить доходы от алкоголя на службу интересам государства, впервые предложил комплексный подход в политике, включавшей культурные аспекты борьбы за трезвый образ жизни народа. Очевидно, на первом этапе (до 1902 г.) ему удавалось достигать поставленных целей: рост доходов в бюджет шел без увеличения потребления алкоголя, однако в дальнейшем произошел поворот в политике. Финансовые трудности, вызванные войной и революцией, заставили правительство, и в частности Коковцова – как министра финансов, основной акцент сделать на фискальной стороне алкогольной политики. Представляется, что винная монополия здесь не причем, рост алкоголизма был спровоцирован общей атмосферой глубокого духовного и политического кризиса, который переживала Россия в начале XX века.

Оценивая в целом финансово-бюджетную политику Витте, следует отметить, что, обеспечив высокие темпы роста государственного бюджета, он добился сосредоточения огромных финансовых средств в руках казны. Винная монополия стала одним из самых эффективных средств мобилизации капиталов. Другой источник – налоговая политика Витте, она основывалась на жесткой, примитивно-фискальной налоговой философии: чем выше налоги, тем больше денег в казне. Правда, эта политика носила селективный характер. Весьма щадящее налогообложение помещиков и буржуазии сочеталось с налоговым гнетом трудовых слоев, особенно крестьянства.

Получается, что Витте игнорировал наличие верхних границ налоговых изъятий в аграрном обществе. Историки начиная от ханского Китая и Римской империи неоднократно указывали, что при завышении нормы налогообложения начинается бегство от земли, растет бродяжничество, бандитизм, сокращается налоговая база, иногда противоречия обостряются вплоть до крестьянских восстаний. Это было настолько очевидно, что в конце XIX в. не являлось предметом осуждений и дискуссий, воспринималось как данность. В России конца 90-х годов данная закономерность также проявляла себя в массовом обнищании крестьянства.

Использование бюджетных средств носило во многом нетрадиционный характер. Наряду с обычными расходами на военные цели, обеспечение порядка и другими значительно усилилась хозяйственная функция государства. Огромное железнодорожное строительство носило стратегический для развития страны характер и способствовало индустриализации и промышленному подъему 90-х годов. Абсолютный приоритет задач экономического развития и недооценка социальных факторов, перенапряжение «податных сил» и обнищание крестьянства в последующий период вызвали политические потрясения в России …