162. Из письма л.Д. Троцкого – членам цк и цкк, к Пленуму цк ркп(б). 23 октября 1923 г.

Личные моменты в письме членов Политбюро.

В «Ответе» содержится ряд личных моментов и обвинений, от рассмотрения которых я был бы очень рад отказаться, если бы это было возможно. Но отказаться от этого было бы равносильно молчаливому примирению с тем, что авторы письма как бы хотят сделать невозможной коллективную работу на принципиальной основе. На это я идти не могу и не хочу. Я считаю поэтому необходимым показать, что авторы письма в корне неправы, когда пытаются личными моментами обосновать невозможность правильной и здоровой работы, которая была бы в действительности вполне осуществима на основе исправления явно ошибочных и вредных сторон нынешнего партийного и хозяйственного режима. Смысл соответственных мест «Ответа» сводится к тому, что мои соображения о роли планового руководства, о бюрократизации партийного аппарата и пр. являются не больше и не меньше, как продуктом личных претензий: «Мы заявляем, – говорят авторы письма, – что так же, как и прежде, Политбюро не может взять на себя ответственность за удовлетворение претензий т. Троцкого на эту его диктатуру в хозяйственном руководстве, в дополнение к тем полномочиям, которые он уже имеет, как Предреввоенсовета. Наш долг сказать: за рискованный опыт в этой области мы ответственность взять на себя не можем»^A.

Это изображение дела представляется совершенно невероятным, в свете предшествующих фактов. Я приведу наиболее бесспорные и очевидные из них.

[1] 6 января этого года в особом письме всем членам ЦК т. Сталин предлагал в числе других мер следующее:

«3) Поставить во главе ВСНХ т. Пятакова и дать последнему одним из замов т. Богданова (для меня ясно, что т. Богданов не сумел и не сумеет собрать разгулявшиеся тресты под свое начало).

4) Назначить т. Троцкого замом Предсовнаркома (предложение т. Ленина), отдав ему под специальную его заботу ВСНХ.

5) Я думаю, что эти изменения могли бы облегчить нашу работу по ликвидации “хаоса”».

Совершенно очевидно, что т. Сталин делал эти письменные предложения не без ведома других членов Политбюро.

17 января т. Сталин в другом циркулярном письме пишет: «Я бы не возражал против того, чтобы т. Троцкий был назначен одновременно либо замом ПредСНК и Председателем ВСНХ либо замом ПредСНК и председателем Госплана». Мои устные и письменные возражения против этих предложений, чисто деловые, имели отчасти организационный, отчасти персональный характер. Повторять их сейчас нет надобности, тем более, что переписка вполне доступна обозрению. Именно я доказывал, что объединение работы ПредВСНХ и военной слишком трудная задача. Т[ов]. Сталин доказывал возможность этого. Во всяком случае, как видим, дело вовсе не обстояло так, что, с одной стороны, были «личные претензии» на занятие поста ПредВСНХ и пр., а с другой стороны, – отказ П/Бюро^A взять на себя ответственность за «рискованный опыт». На самом деле т. Сталин, с несомненного согласия других членов Политбюро, настойчиво предлагал этот опыт, считая, что он может помочь «ликвидации хаоса». Я же уклонялся от дополнительной ответственности, боясь – помимо всего прочего – разбрасывания и отрицательных сторон совместительства. На XII-м съезде партии т. Сталин счел даже нужным публично констатировать, что я не склонен к более широкой работе^XXXXIV. Как же примирить со всеми этими фактами и утверждениями то, что мне приписывает «Ответ» сейчас, т.е. мое будто бы стремление стать ПредВСНХ. Причем, стремление это сказывается так сильно, что только из-за него я выдвигаю те или другие принципиальные или организационные предложения. Разве же это не чудовищно!

Уже после XII-го съезда (25 апреля 1923 г.) т. Рыков, отказываясь от поста ПредВСНХ, писал в Политбюро:

«В одном из своих предложений, разосланных членам ЦК, т. Сталин предлагал руководство ВСНХ тов. Троцкому. Я не вижу никаких оснований от этого отказываться, так как тов. Троцкий возвращался к изучению промышленности и хозяйства за последние годы несколько раз и хорошо знаком как с главнейшими вопросами текущей хозяйственной практики, так и с аппаратом управления промышленностью.

Тот исключительный успех, которым пользовался доклад тов. Троцкого на съезде, дает полную гарантию, что партия целиком одобрит это назначение.

Работу т. Троцкого в ВСНХ необходимо связать с его участием в общей правительственной работе при помощи той реконструкции СТО, которую предлагал т. Сталин в своем письме».

Каким же все-таки образом, спрашиваю я, можно задним числом изменять всю предшествовавшую историю? Как примирить цитированные предложения т. Сталина с его подписью под последним «Ответом»? Как сочетать приведенное заявление т. Рыкова с его нынешним отпором моим будто бы претензиям захватить ВСНХ? Откуда все это? Для чего все это? Я отказываюсь это понимать.

И разве не чудовищным является утверждение, будто несколько десятков старых безупречных партийных работников формулируют свои взгляды и требования в письме ЦК только для того, чтобы…^B обеспечить мне пост председателя ВСНХ. И когда? В такой момент, когда совмещение военной работы с хозяйственной является наименее осуществимым как с хозяйственной, так и с военной точки зрения.

2^C. Я должен привести еще один эпизод, который показывает, как делается история и как она пишется. На заседании Политбюро, разрабатывавшем порядок дня предстоящего XII съезда, тов. Сталин, при поддержке т. Каменева, т. Калинина и, если не ошибаюсь, т. Томского (т. Зиновьев отсутствовал), предложил мне взять на себя политический доклад ЦК. Обсуждение по этому поводу велось в Политбюро в самых деловых и спокойных тонах. Я ответил, что выступление чье-либо с политическим докладом могло бы только усугубить угнетенное настроение партии, вызванное болезнью Владимира Ильича. Лучше ограничиться поэтому политическим отчетом, который т. Сталин мог бы соединять с организационным отчетом. Основные же вопросы разбирались бы в соответственных пунктах порядка дня. Кроме того, прибавил я, у нас все же существенные разногласия по хозяйственным вопросам. Тов. Калинин, возражая против последнего замечания, сказал: «В большинстве проходили в Политбюро ваши предложения, и вам нет никакой причины отказываться от политического доклада». Я продолжал, однако, настаивать на своем предложении. Вопрос на этом заседании не был решен, а затем делу был, как известно, придан совершенно иной оборот. Но не ясно ли, что приведенный мною только что факт, который, конечно, не мог изгладиться из памяти участников упомянутого заседания Политбюро, находится в вопиющем противоречии с той общей картиной, которую задним числом дает сейчас «Ответ» членов Политбюро для того, чтобы объяснить и оправдать систему искусственных перегородок в партии.

3. Совершенно непостижимый характер имеет обвинение меня в том, что я в последние годы «уделял армии совершенно недостаточно внимания». Я не знаю, как истолковать это обвинение: означает ли оно, что у меня слишком короткий рабочий день или что я заполняю мой рабочий день посторонними делами? При выполнении многочисленных поручений ЦК мне не раз приходилось указывать на то, что эти поручения отвлекают от военной работы. Подготовка доклада и тезисов о промышленности заняла у меня, например, около двух месяцев напряженной работы. Очень значительное время отнимает участие в работах Коминтерна. Единственная работа, которую я выполняю не по поручению Политбюро, это участие в Москусте^XXXXV, но она отнимает у меня вряд ли больше двух-трех часов в месяц. В «Ответе» есть, правда, намек на «разработку вопросов литературы, искусства, быта и т.п.», как на причину недостаточного внимания к армии. Но намеку придан косвенный характер именно потому, что авторы знают, что этими вопросами я занимался во время лечения, когда мне была запрещена сколько-нибудь напряженная умственная работа. Я отнюдь не вижу причин оправдываться перед партией в том, что использовал два летних отпуска не только для лечения, но и для написания книг о литературе и быте^XXXXVI. Могу только выразить удивление, что и из этого факта пытаются сделать обвинение^A.

Совершенно, однако, верно, что творческой работы в области армии почти не было ввиду крайне тяжелого материального положения армии, полной неустойчивости ее бюджета, постоянных урезок и переработок штатов и крайне частых личных назначений и смещений, совершенно нецелесообразных, по моей оценке, с точки зрения интересов дела. Все это создавало исключительно тяжелую обстановку для работы помимо несения сверху в армию той особой «политики», образцы которой известны сейчас большинству ответственных работников партии и армии. «Ответ» членов Политбюро является дальнейшим развитием той же политики, смысл которой совершенно ясен.

Неверие в партию.

Обвинением, которое было бы наиболее тяжелым, если бы оно не было таким легковесным, является обвинение в неверии в партию и в неспособность ее понять. В доказательство этого приводится когда-то и где-то употребленное мною выражение о «губкомовской обломовщине» – без пояснения, в какой связи и в каком смысле были сказаны эти слова. Наконец, мое заявление о том, что я считаю себя, ввиду исключительно ответственной обстановки, обязанным поставить существо дела выше формы и привлечь внимание наиболее ответственных работников партии к создавшемуся положению, «Ответ» оценивает так: «Мы считаем что это совершенно неслыханное в нашей большевистской среде заявление».

Смысл и тон «Ответа» в этой его части слишком ясен. То, что некоторые из подписавшихся – при возмущении других – говорили ранее намеками, здесь сказано достаточно отчетливо: незнание партии, отсутствие веры в ее силу и в силу ее местных организаций и, наконец, заявление и шаги, «неслыханные в большевистской среде». Я полагаю, что некоторым членам Политбюро следовало бы осторожнее говорить о шагах и заявлениях, «неслыханных в большевистской среде». Мое заявление имело и имеет своей задачей лишь побудить ЦК ускорить ту перемену курса, которая неотвратимо вытекает из всей обстановки. Между тем, у нас были случаи, когда накануне решающих боев и во время их – это было в октябре 1917 г. – покидались ответственейшие посты с апелляцией к партии против ЦК – перед лицом непартийных элементов и врагов^XXXXVII. Я считаю, что вера и неверие в партию и в ее творческие силы проявляются надежнее и вернее всего в дни величайших испытаний, через которые мы проходили во всех концах нашей страны. Почти нет губкома, с которым мне не приходилось бы работать рука об руку в труднейшие часы гражданской войны, и среди тех ошибок, которые я совершал, не было преступного недоверия к творческим силам партии и рабочего класса. Это обвинение я отбрасываю, как ложное в своей умышленной оскорбительности.

* * *

Таковы мои объяснения по важнейшим пунктам письма членов Политбюро. Наименее болезненный и наиболее короткий выход – я это повторяю снова – может быть найден только при серьезном и твердом желании руководящей группы ЦК снять установленные внутри партии искусственные перегородки, внимательнее отнестись к неотложным требованиям изменения партийного курса и таким образом помочь партии вернуть себе свою самостоятельность, активность и свое единодушие. На этом пути ЦК встретил бы активнейшую поддержку подавляющего большинства членов партии, – и те вопросы, которые сейчас кажутся или изображаются как личные моменты, исчезли бы сами собой.

^III Имеется в виду резолюция X съезда РКП(б) «О единстве партии».

^IV На заседании Политбюро ЦК РКП(б) 11 октября 1923 г. обсуждался вопрос о письме Л.Д. Троцкого от 8 октября. Выступления в прениях не стенографировались; Л.Д. Троцкий цитирует их по своим записям. Следует подчеркнуть позицию Н.И. Бухарина о необходимости развития внутрипартийной демократии, которая согласуется с его предложением, высказанном в телефонограмме И.В. Сталину и М.П. Томскому от 20 октября 1923 г.

^V В своем письме от 8 октября Л.Д. Троцкий имел в виду тот факт, что накануне XII съезда РКП(б) на многих губернских партконференциях делегаты на съезд избирались по рекомендациям секретарей губкомов, которые, в свою очередь, с лета 1922 г. избирались по рекомендациям ЦК. т.е. фактически назначались Секретариатом ЦК.

^VI Комиссия Политбюро ЦК под руководством Ф.Э. Дзержинского была образована 18 сентября 1923 г. в целях изучения экономического и внутрипартийного положения.

^XXV Апрельские тезисы В.И. Ленина – тезисы «О задачах пролетариата в данной революции», с которыми В.И. Ленин выступил сразу же по возвращении в Россию из эмиграции в апреле 1917 г. Главная идея Апрельских тезисов – борьба за перерастание буржуазно-демократической революции в социалистическую с опорой на пролетариат и беднейшее крестьянство; установление их диктатуры в форме власти Советов. Л.Д. Троцкий имеет в виду тот факт, что некоторые большевики, и, в частности Л.Б. Каменев, А.И. Рыков, выступили против Апрельских тезисов В.И. Ленина.

^XXVI Л.Д.Троцкий имеет в виду период Гражданской войны, когда происходило формирование и становление Красной Армии, состоявшей в основном из крестьян.

^XXVIIПо вопросу о «недооценке» Л.Д. Троцким роли крестьянства см.также: Ленин В.И. Полн.Собр. Соч. – Т. 37. – С. 478; Троцкий Л.Д. Сталинская школа фальсификаций. С. 48-51.

^XXVIII Сенгилеевская уездная партийная организация входила в Симбирскую парторганизацию. Речь идет о недовольстве и волнениях крестьян в Поволжье весной 1919 г.

^XXIX В предыдущих абзацах Л.Д. Троцкий цитирует свое письмо «Основные вопросы продовольственной и земельной политики», которое было направлено им в ЦК РКП(б) 20 марта 1920 г. (а не 20 февраля). Помимо предложенных им мер безусловно нэповского характера, Л.Д. Троцкий в некоторых пунктах этого документа считал возможным сохранять политику активного государственного вмешательства, в основном в разоренных войной центральных губерниях России. Несомненно, что реализация предложений Л.Д. Троцкого, и прежде всего замена продразверстки продналогом, сбила бы волну растущего недовольства крестьян и смягчила остроту политического кризиса весны 1921 г.

^XXX О «смычке» и «ножницах» цен см. примечание II к документу: Из «Обзоров политэкономического состояния Республики». За апрель-май 1923 г.; и примечание III к документу: Из доклада Ф.Э. Дзержинского на Пленуме ЦК РКП(б). 25 сентября 1923 г.

^XXXI См.: Двенадцатый съезд РКП(б). Стенографический отчет. С. 447-448.

^XXXII Судя по перечисленным предложениям, проблема партийного руководства государственным аппаратом понималась Л.Д.Троцким как проблема организационно-административная, т.е. руководство сводилось к закреплению за Политбюро ЦК функций постоянного административного контроля за деятельностью государственных ведомств, что по существу означало укрепление диктатуры партийного аппарата, его сращивание с госаппаратом.

^XXXIII Имеется в виду «Заявление 46-ти».

^XXXIV Двенадцатый съезд РКП(б). Стенографический отчет. С. 678.

^XXXV Там же.

^XXXVI Там же. С. 679. Цитируется неточно, но без искажения смысла.

^XXXVII Об ультиматуме Дж.Н. Керзона см. примечание 22 к документу: Письмо Л.Д. Троцкого членам ЦК и ЦКК РКП(б). 8 октября 1923 г.

^XXXVIII С момента развертывания революционных событий в Германии Л.Д. Троцкий настаивал на том, чтобы ЦК и Советское правительство заняли определенную позицию по отношению к Польше, заключив с ней договор о взаимном невмешательстве в дела Германии и приняв при этом все необходимые меры для предотвращения войны с Польшей. В беседе с американским сенатором У. Кингом в сентябре 1923 г.Л.Д. Троцкий говорил: «Мы прежде всего и больше всего хотим мира… Мы ни от кого не скрываем наших симпатий к германскому рабочему классу и его героической борьбе за свое освобождение… Но войны мы не хотим. Только та революция обнаруживает свою жизненность, которая побеждает собственными силами, особенно, когда дело идет о великом народе… Мы твердо знаем, что наша война с Польшей означала бы всеевропейский пожар, который стер бы с лица земли все остатки европейской цивилизации» (Правда. 30 сентября 1923 г.).

^XXXIX О разногласиях, а точнее об отсутствии принципиальных разногласий Л.Д. Троцкого с членами Политбюро ЦК по вопросу о германской революции см. примечание 18 к документу: Ответ членов Политбюро ЦК РКП(б) на письмо Л.Д. Троцкого от 8 октября 1923 г. 19 октября 1923 г.

^XXXX Статья Л.Д. Троцкого «Можно ли контрреволюцию или революцию сделать в срок?» была опубликована в «Правде» 23 сентября 1923 г.

^XXXXI Речь идет о сентябрьском восстании 1923 г. против монархо-фашистского правительства Болгарии. Восставшие захватили ряд городов, где была провозглашена рабоче-крестьянская власть. Восстание было жестко подавлено.

^XXXXII Имеется в виду позиция И.В. Сталина, который настаивал на необходимости создания в Германии Советов как центров будущего восстания (по русскому образцу), что не соответствовало обстановке и было ошибочным. Кроме того, Сталин поддерживал Зиновьева в том, что необходимо форсировать курс на отрыв немецких рабочих от социал-демократии, влияние которой в массах было значительным.

^XXXXIII Речь идет о разногласиях между ЦК Компартии германии и руководством Берлинской организации по вопросам стратегии и тактики партии в революционных событиях осени 1923 г.

^XXXXIV См.: Двенадцатый съезд РКП(б). Стенографический отчет. С. 198-199.

^XXXXV Акционерное общество «Москуст» (Московский комбинированный куст) было создано в начале нэпа; оно объединяло предприятия местной промышленности (государственного подчинения) на территории Москвы.

^XXXXVI О работах Л.Д. Троцкого по вопросам литературы, быта и др., написанных и опубликованных им в 1923 г. см. примечание 11 к документу: Ответ членов Политбюро ЦК РКП(б) на письмо Троцкого от 8 октября 1923 г. 19 октября 1923 г.

^XXXXVII Л.Д. Троцкий имеет в виду позицию Г.Е. Зиновьева и Л.Б. Каменева, выступивших вначале против курса большевиков на вооруженное восстание в октябре 1917 г.

^XXXXVIII Первая публикация документа в Известиях ЦК КПСС была осуществлена с машинописной копии, хранящейся в Архиве Президента РФ. В настоящее время в РГАСПИ имеются: рукописный подлинник письма, с которым сверен публикуемый текст; копия документа в типографском исполнении (Ф. 51. Оп. 1. Д. 21. Л. 54 об.-57 об.).

РКП(б). Внутрипартийная борьба в двадцатые годы. Документы и материалы. 1923 г. Москва. РОССПЭН. 2004. – С.238-247.