1.3.2. Споры о мирской проповеди.

Так же одним из ярких моментов в Поучении является обличение стригольников в попытках занять место учителей народа: «Завистию бострекаеми вы, стригольницы, востасте на святители и на попов, сами себе хотящее прехватити честь. Изучисте словеса книжная, яже суть сладка слышати хрестьяном, и поставистеся учители народом,а не помянусте слова Христова, еже рече: «Не входяй дверми в дом овчий, но прелазя инуды, тать есть и разбойник»»²⁸. Здесь автор утверждает, что право учить есть только у священнослужителей, которые имеют сан от своего святителя: «Всяк бо, не имея поставлениа святительска, учити покушаяся и учителя покаряти, сий не дверьми вшел есть»²⁹. Естественно, под учительским правом нужно понимать право на публичную проповедь. А вот кому действительно принадлежит право публично проповедовать с ранних веков христианства, является спорным вопросом. Например, из Поучения видно, что стригольники часто пользовались словами апостола Павла (1Тим. 2,10 — 12; Евр. 8,11), где показано право проповедовать любому христианину: «Вы же, стригольницы, глаголете, оже Павел и простому человеку повеле учити»³⁰. Само же содержание проповедей стригольников, насколько можно понять из текста Поучения, было изложение истины Евангелия, что никак не противоречит Священному Писанию и доктринам церкви. Но с позиции автора Поучения, Евангелие должно читаться только в церквях и только священнослужителями: «Достойно всякому хрестьянину приходити к церкви Божии и слушати пения и чтениа, еже есть во святых церквах, и внимати писаному и в Апостоле и вь Еуангельи, еже почитают священникы»³¹. И далее, автор использует сравнение самозваных учителей с лжепророками: «О самопоставляющихся учителем апостол рече: «Мнози лжи пророцы изыдоша в мир, но не послушайте словес их и в дом свой не приимате их, да не приобещайтеся делом их злых: слугы бо льстивыя преображаются яко слуги истинны, и сам сотона преображается в аггел светел»»³². Затем добавляет, что опасно верить стригольникам: «Тем же недостойно есть слушати стригольниковых учеников никакову хрестьянину, да не уловлен будет, яко птица, в дьяволе пругле, да не отлучится от бесмертнаго ис­точника, от тела и от крови Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, да не будеть осужен в вечную муку»³³. Возможно, всё то, что казалось автору Поучения истинным, не было истинным для его современников. Лаконично написал по этому поводу А.И. Алексеев: «Во времена апостолов в собраниях первых христиан со словами поучения, на­ставления или назидания мог выступить любой желающий. Проповедь могла вестись в форме диалога, предполагающего вопросы и ответы любого из присутствующих. Принято выделять три типа христианской проповеди: глоссолалия (дар языков), профития (пророчество), дидаскалия (поучение). Последний тип быстро возобладал, но при этом дидаскалия не являлась преимущественной принадлежностью священни­ческого сана. Со временем возобладал и утвердился обязательный принцип: епископ или пресвитер должен обладать даром учительства. В VII веке на Трулльском соборе было принято 64-е правило, по которому миряне перестали допускаться к проповеди в собрании под страхом отлучения от церкви на 40 дней»³⁴.