Тема 4. Россия в XVI – XVII веках в контексте развития европейской цивилизации

Занятие 1.

1. Начало Нового времени в Западной Европе: изменения в экономике, политике, социальной структуре общества.

Завершением Средневековья мы считаем начало XVI в. Однако любое завершение в истории есть не единовременная дата, а относительно длительный переходный период. Новое время, в которое мы живем, характеризуется процессами, приведшими к господству рыночной экономики, политической демократии, научного взгляда на мир, к промышленной, а затем и научно-технической революции. Специалисты обычно отсчитывают начало Нового времени в Западной Европе с середины XVII в., с Английской революции. Таким образом, период от начала XVI до середины XVII в. является неким историческим промежутком, который мы назвали кануном Нового времени.

Характерным для Нового времени является сложение особого новоевропейского типа личности. Этот тип личности весьма отличен от средневекового. Человек Средневековья был в первую очередь частью некоего большего или меньшего коллектива — церкви, сословия, общины, цеха и т.п. Человек Нового времени отделен от коллектива, основы для своего существования он ищет в самом себе, даже с Богом он предпочитает сноситься напрямую, а не через церковную иерархию.

Период «канунов», о котором мы говорим, и есть время сложения этого нового типа личности, сложения новых отношений людей друг с другом, с Богом, с окружающим миром. Европа знала различные и переплетающиеся между собой пути к этому. Исторические явления, благодаря которым стали возможны указанные перемены, которые сами возникли в результате этих перемен, - Возрождение и Реформация. Исход феодальной эпохи, формирование раннекапиталистических отношений породили духовную культуру, уникальную по своей выразительности. Ее идеологической основой стал гуманизм, главное содержание которого – культ человека, поставленного в центр мироздания, связанного с Божественным и земным мирами.

Люди, жившие в Средние века, не знали, что они - люди Средневековья. Люди Возрождения знали, что их время - эпоха Возрождения. По их воззрениям. Античность - некий идеальный исторический период. Тогда процветали науки и искусства, государства и общественная жизнь. Потом пришли варвары, и свет знаний померк, вместо латыни появились грубые наречия. А в их время - в Италии XIV—XVI вв. - снова возродился «золотой век», снова возродилась классическая латынь. Отсюда и название эпохи - Возрождение, или, как стали говорить позже, на французском языке - Ренессанс.

Возрождение Античности было нужно не просто ради нее самой. Люди позднего Средневековья порывали с традицией, но сознание их оставалось все же традиционным. Основания для новых ценностей они искали по-прежнему в прошлом. Это прошлое, известное, почтенное, но не сходное с настоящим, они и обнаружили в Античности. В ней они искали и находили те знания, те ценности, которые им были нужны в настоящем.

Когда мы говорим о Возрождении, то первым делом вспоминаем ренессансное искусство - изобразительное и словесное. Если писатели Ренессанса были, как правило, гуманистами, то художники скульпторы, даже и стоявшие близко к кружкам гуманистов, сами не предавались «изучению человеческого». Но гуманистические идеал выражались в их творчестве с не меньшей силой, чем в гуманистических трактатах или поэмах. Эти идеалы, провозглашенные гуманистами, находили отклик среди всех тех, кого можно, с некоторой натяжкой, назвать интеллигенцией, то есть совокупностью людей, впервые в европейской истории положивших себе основным занятием интеллектуальную или художественную деятельность. В эпоху Возрождения жили и творили писатели Франческо Петрарка, Джованни Бокаччо, Франсуа Рабле, художники Джотто де Бондоне, Сандро Ботичелли, Леонардо да Винчи, Микеланджело Буонарроти и Рафаэль Санти и многие другие.

Человек Ренессанса ощущал свою судьбу как открытую, незавершенную. Человек мог сам выбирать себе судьбу и творить ее. Возможность выбирать была ценней самого выбора. Но непрерывное состояние этого выбора порождало неуверенность. Людям Ренессанса присуща «меланхолия», но не в нынешнем смысле — «легкая печаль», а в значении — «тягостное раздумье», «уныние». Если будущее открыто, то в нем может быть все, в том числе и самое ужасное. Современные исследователи установили, что ужас, охвативший Европу в 1000 г., когда все якобы ждали конца света, сильно преувеличен и преувеличен именно ренессансными историками, переносившими в прошлое страхи своего времени. В 1500 г. светопреставления ожидали напряженнее, чем в 1000 г. и во всем — падении Константинополя, открытии Америки видели знаки близящегося пришествия Антихриста. Стремление к красоте вдруг оборачивалось тягой к богатству, нескованность устаревшими моральными нормами — безнравственностью, всемогущество человека — всевластием правителей.

И все же, при всех трудностях, трагизме, неуверенности, узости социальной базы Ренессанс закладывал основы новоевропейской культуры, новоевропейского светского мировоззрения, новоевропейской суверенной личности.

Эпоха Возрождения породила в Западной и Центральной Европе широкое общественное движение, вошедшее в историю как Реформация.

31 октября 1517 года невысокий человек в одежде монаха ордена августинцев прибил к дверям дворцовой церкви в городе Виттенберге большой лист бумаги. Монаха этого звали Мартин Лютер. Текст, выставленный на всеобщее обозрение, содержал 95 тезисов, направленных против индульгенций. Эти тезисы произвели впечатление разорвавшейся бомбы. Не только в Виттенберге, но и по всей Германии их приняли с восторгом. Папа римский требовал Лютера к ответу и настаивал на отречении от высказанных идей. Кончилось это тем, что в 1520 году Лютера отлучили от церкви.

Слово это возникло еще до эпохи, им обозначенной. В конце XIV — начале XV в. в Европе развернулось движение, участники которого выступали за «реформу церкви во главе и членах», за искоренение злоупотреблений, за улучшение ее организации. Но критики вероучения в движении за реформу не было. Само слово «реформация» (лат. «преобразование») появилось в XV в. в Германии, но оно в то время означало «проект политического переустройства Империи». Теперь же сторонники Лютера, сторонники религиозных, да и политических перемен, применили этот термин к своему движению. Почему же так много людей поддержали Лютера.

Что такое индульгенция? По учению католической церкви, Христос и святые совершили столько «добрых дел», способных спасти род человеческий, что образовался как бы излишек благодати, находящейся в распоряжении церкви («сокровище церкви»). Этот излишек благодати мог быть использован священнослужителями для отпущения грехов. Сам грешник, либо его родные и близкие должны были совершить некие дела, чаще всего, внести сумму денег на благотворительные цели или на нужды церкви, и тогда душа этого грешника освобождалась от мук Чистилища, либо срок пребывания в нем существенно сокращался. Подобные идеи привели в конце концов к появлению индульгенций — выданных от имени папы письменных отпущений грехов. Такую индульгенцию, в которой перечислены отпускаемые грехи, можно было купить за деньги. Цена индульгенции увеличивалась с ростом тяжести грехов.

Подобная практика вызывала возмущение у людей с чуткой совестью. Как же так? — вопрошали они. Неужели можно без внутреннего раскаяния очиститься от грехов, только заплатив за это деньги? Вспомним: в позднее Средневековье происходит процесс индивидуализации религиозного сознания. Верующего волнует личное отношение его самого, его души к Богу. Ему непонятно как кто-либо, даже святой, может передать другому свои заслуги, свою благодать, т.е. как бы часть своей души, своей личности? И конечно, в особенности стал тревожить людей факт торговли индульгенциями, сам факт продажи благодати за деньги.

Эти мысли и эмоции обобщил Лютер в своих тезисах. С его точи зрения, человек уже искуплен страстями Христа, этим добровольным актом любви к людям. Разумеется, человек грешен, но только Бог может прощать грехи раскаявшемуся, внутренне переродившемуся индивиду. Человек может спастись, лишь уверовав, причем вера понимается не как убежденность в существовании Бога, а как внутреннее доверие к Нему, приятие Его воли.

Но если человек спасается только верой, только в результате акта божественной любви, то индульгенции не только нечестивы, — они бесполезны. Бесполезны все обряды, заупокойные молитвы, так называемые «добрые дела» — паломничества, пожертвования, даже дела милосердия и пр. Если человек не верит, все эти дела его не спасут. Никаких «сверхдолжных заслуг» не существует, а значит, излишни культ святых реликвий и священных изображений. Не нужна в сущности, если развить эту мысль, и сама церковь как подательница всех благ, ибо блага раздаются милосердным Богом по Его усмотрению.

Но если вера исходит от Бога, то повиноваться следует лишь Его повелениям, изложенным в Св. Писании. Постановления Соборов, пап, творения отцов церкви — есть лишь мнение людей, не обладающих никаким авторитетом. Все, заповеданное Богом, уже сказано в Писании, надо лишь правильно понять его. А чтобы понять, каждый должен читать Писание и толковать его в соответствии с собственным разумом (впрочем, в этом вопросе Лютер колебался), правильное толкование обеспечит Дух Святой, осеняющий любого человека, а не только профессионального богослова.

Лютер пришел к такому заключению, размышляя о возможности спасения собственной души: этот монах боялся, что, оставаясь правоверным католиком и повинуясь предписаниям церкви, он угодит в ад. Подобные же страшные сомнения терзали многих его современников. Эти сомнения и выразил Лютер в своих тезисах.

Падение авторитета церкви, религиозный индивидуализм – все это способствовало распространению идей Лютера. Реформационное движение постепенно охватывает всю Европу. Видным деятелем Реформации был Жан Кальвин, живший в Швейцарии. Он основал кальвинистское направление–Реформации.

Основной в его учении является идея предопределения. Душа каждого человека предопределена к спасению или к погибели. В течение своей жизни человек может получить от Бога знак, намек на то, что ему суждено. Если он преуспевает в делах – это можно истолковать как указание на избранность, если нет, нужно удвоить усилия. Таким образом, человек должен всю жизнь трудиться не ради наживы, но ради уверенности в том, что он избранник божий.

Идеи избранничества и предопределения, выдвинутые Кальвином, оказались учением, которое отвечало глубоким потребностям нарождавшейся буржуазии. Эти идеи распространились из Женевы в те страны, где в XVI в. начали развиваться капиталистические отношения.

Кальвинизм способствовал выработке нового типа психологии, глубоко отличного от психологии человека Средневековья. Если купцы и банкиры предшествующего периода, стяжая богатства, действовали в интересах личного обогащения, мучились своей греховностью перед Богом, то кальвинисты в процессе обогащения лишь утверждались в уверенности своей избранности. Земная практика оказалась в гармонии с религиозными убеждениями. Появляются люди, уверенные в правильности своего поведения, трудолюбивые, бережливые, скромные по образу жизни и чуждые расточительству.

Одним из требований сторонников Реформации в самом начале ее был созыв Вселенского собора, которому предназначалось реформировать вероучение. Однако такой Собор был созван лишь тогда, когда раскол между католичеством и протестантизмом полностью обнаружился. Этот Собор, созванный в 1545 году в городе Тренто (лат. Tridentum) и получивший название Тридентского, продолжался с перерывами и переносом места заседаний до 1563 г. Он был собранием только католиков, озабоченных борьбой с Реформацией, собором Контрреформации. Собор этот подтвердил все католические догматы, резко выступил против свободы вероисповедания, потребовал осуществления строгого контроля со стороны духовенства над умами и душами верующих, провел некоторые реформы, направленные на улучшение образования священников, повышение их морального уровня, на усиление дисциплины. Настаивая на безоговорочной власти пап внутри церкви, Собор, вместе с тем, не потребовал подчинения светских властей духовным.

В результате Реформации и Контрреформации было покончено с церковным единством средневекового Запада. В обстановке крайнего религиозного возбуждения все общественные и политические противоречия XVI в. неизменно получали религиозную окраску и потому до крайности обострялись. Споры о смысле веры выплеснулись за пределы собраний богословов на улицы и площади городов и сел» разделяли народы и государства и даже семейные и дружеские союзы. Любой человек мог оказаться поставленным перед проблемой, какой религии придерживаться для того, чтобы спасти свою собственную душу. Вера перестала быть традиционной, унаследованной от дедов и отцов, сплошь и рядом она становилась делом личного выбора.

Все это не могло не наложить своего неизгладимого отпечатка на психологию людей. Идеи реформаторов стали силой, преобразившей Европу. Антифеодальная направленность этого общественного движения, принявшего форму борьбы против католической церкви в конечном итоге привела к победе буржуазных отношений.