Случай из практики

Миссис Хэйнс (псевдоним) к тому времени, когда я (У. Д.) впервые встретился с ней, было 35 лет; это была образованная замужняя жен­щина, которая незадолго до этого узнала, что у ее мужа была связь на стороне, и он решил оставить ее ради другой женщины. Это был бездетный брак. Терапевт миссис Хэйнс направил ее ко мне на пси­хотерапию по поводу депрессии и тревоги На первом сеансе она дала мне понять, что не хочет привлекать к терапии мужа, а хочет сосредоточиться на собственных проблемах. Позднее она решила, что присоединение к группе не даст ей достаточного количества вре­мени и той интимности для глубокого обсуждения ее проблем, ко­торое, как ей казалось, было бы для нее наиболее продуктивным Поэтому мы выбрали курс индивидуальной РЭПТ.

На первом сеансе миссис Хэйнс сообщила о том, что у нее был в прошлом период индивидуального консультирования у семейного консультанта, который, судя по ее описаниям, практиковал неди­рективную, психоаналитически ориентированную форму психоте­рапии Она не чувствовала никаких улучшений от терапии подобно­го рода, главным образом потому, как ей казалось, что она была сбита с толку пассивностью терапевта и кажущейся невовлеченностью,^; которая к тому же вызывала в ней отвращение. Я кратко изложил ей, что она может реально ожидать от РЭПТ, и ее первая реакция была благосклонной. Мы договорились провести для начала пять се­ансов. Я предпочитаю заключать начальный краткосрочный кон­тракт, чтобы позднее клиенты могли принять более обдуманное ре­шение, хотят ли они видеть меня своим терапевтом и дальше.

Для миссис Хэйнс депрессия была более серьезной проблемой, чем тревога, и именно с нее она хотела начать. Ее особенно угнетало то, что ей не удалось сделать свой брак счастливым, и она винила себя в том, что муж предпочел ей другую женщину. Я помог ей по­нять, что своей депрессией она обязана не мужу, который предпо­чел другую, а своему убеждению относительно данной ситуации: «Я долхсна сделать свой брак счастливым, иначе я неудачница!»

Индивидуальная терапия 129

v

Прежде чем перейти к опровержению этой идеи, я терпеливо по­могал ей осознать связи между «А», «В» и «О.

Я начал Дискутировать ее идею-требование только тогда, когда она сказала, что ясно видит, что именно ее убеждение вызвало депрессию, а не то, что муж оставил ее, и что ей необходимо изменить свои взгля­ды, чтобы преодолеть депрессию. В процессе оспаривания ее убежде­ния я помог ей составить список опровержений, которые она могла говорить себе в течение следующей недели каждый раз, когда чувство­вала депрессию из-за якобы неудачного брака. Я дал ей экземпляр книги Эллиса (A Guide to Rational Living) и посоветовал особенно внимательно прочитать главу 2 («Вы чувствуете так же, как и думае­те») и главу 11 («Избавление от ужасной боязни неудач»). Я также предоставил ей возможность взять с собой кассету с записью нашего сеанса, и она с благодарностью приняла это предложение.

В начале следующего сеанса я спросил ее мнение по поводу про­читанного и об аудиозаписи. Она позитивно оценила оба метода работы и сказала, что ей особенно понравился метод библиотера­пии. Ее депрессия значительно ослабла со времени нашего первого сеанса, она была в состоянии использовать свои собственные опро­вержения и приходить к правдоподобным ответам. Чтобы подкре­пить ее успехи, я спросил ее, какая из письменных форм самопомо­щи, которые существуют для данных целей, кажется ей наиболее полезной, и показал ей три. Она решила начать с той, которая была разработана мной (см Приложение 3). Сначала мы поработали над эпизодом депрессии — несмотря на то что она уменьшилась со вре­мени нашего первого сеанса — после того, как решили, что нужно сначала закончить с депрессией и лишь затем переходить к блокаде тревоги. Мы потратили остаток второго сеанса на заполнение фор­мы; в конце я дал ей несколько таких форм, а также посоветовал прочитать главу 15 из книги Эллиса под названием «Победа над тре­вогой» и использовать идеи из нее для заполнения формы всякий раз, когда она начинает ощущать тревогу.

В начале третьего сеанса она рассказала, что чтение главы про тревогу было полезным, но она испытывала некоторые трудности, когда пыталась избавиться от иррациональных убеждений, лежащих в основе ее тревоги. Используя процедуру образования цепочки умо­заключений, я помог ей увидеть, что ее больше всего тревожило то, что она не сможет найти другого мужчину и останется одинокой. Я попросил ее предположить худшее — это типично для РЭПТ — 5 А. Эллис и представить, что она одинока: какие при этом возникают чувства? Ее ответ был классическим: «О Боже, я не вынесу даже мысли о та­кой жизни!» Я оспорил ее убежденность в том, что ей в ее жизни, чтобы быть счастливой, нужен мужчина, и помог ей осознать, что у нее может быть достаточно счастья в жизни, если она будет одна, даже когда для нее предпочтительнее было бы быть замужем и иметь семью. Это вызвало обсуждение ее тревоги, то есть ее чувства, что она никуда не может пойти одна, потому что это стыдно.

Часто чувство стыда связано с чувством тревоги, и, допуская, что такое может быть и в случае миссис Хэйнс, я помог ей понять, что она говорила себе: «Если я пойду куда-либо одна, тогда другие люди увидят, что я одинока, и подумают, что я никчемный человек». Оста­ток сеанса мы посвятили рассмотрению данной ситуации в рамках формулы А—В—С при помощи форм самопомощи. Затем я предло­жил попробовать рационально-эмоциональное воображение в ка­честве мостика между изменением ее мысленной установки и про­ведением своей новой идеи в жизнь: «Я имею право появляться одной где угодно, и если другие люди будут смотреть на меня свысока, то я отказываюсь относиться так к самой себе». Миссис Хэйнс испыты­вала большие трудности в работе с рационально-эмоциональным во­ображением на этом сеансе и между третьим и четвертым сеансами.

В начале четвертого сеанса я предложил ей, чтобы вместо рацио­нально-эмоционального воображения она бы высказала сама себе свое нОвое убеждение с большой энергией. Она могла сделать это — и сде­лала, сначала громко вслух, а затем про себя, и почувствовала подъем настроения гораздо более существенный, чем после рационально-эмо­ционального воображения. Позвольте мне добавить, что после перво­го сеанса она не считала больше депрессию своей проблемой.

В конце четвертого сеанса мы договорились о задании, в кото­ром она должна была появиться на людях одна дважды (один раз — на вечерних курсах и второй — на танцах), при этом энергично по­вторяя рациональное утверждение совладания, придуманное нами. Это явно было полезно для миссис Хэйнс, поскольку она сказала о том, что смогла пойти на оба мероприятия без неподобающей тре­воги. Это был наш пятый сеанс, последний по нашему терапевти­ческому контракту, мы обсудили ее успехи, и она пожелала продлить его в будущем Она сказала, что очень довольна своими результата­ми, и попросила продолжать сеансы с периодичностью раз в две не­дели, а не каждую неделю.

С пятого по десятый сеанс миссис Хэйнс сделала огромные успе­хи. Она была на нескольких свиданиях с мужчинами и смогла вос­противиться сексуальным предложениям двоих из них, что было для нее большим шагом, потому что раньше она не могла отказать муж­чине, а период до замужества можно было бы назвать распушен­ным, каким он был не по ее собственному выбору, а из-за безысход­ности. Между пятым и десятым сеансами я посоветовал ей прочитать книги «Почему я считаю себя ничем без мужчины» (Why Do I Think I Am Nothing Without a Man, Russianoff, 1981) и «Как жить одной и наслаждаться этим» (Living Alone and Liking It, Shahan, 1981). Она также продолжала слушать записи своих сеансов, хотя я предложил прослушивать их не трижды, как она привыкла, а один раз, потому что мне хотелось, чтобы она полагалась на свои собственные ресур­сы, а не на мои указания, пусть даже опосредованные записью. Она также продолжала выходить одна и использовать энергичное опро­вержение для улучшения результатов.

Когда я попытался продвинуть терапию от промежуточной к заключительной фазе, миссис Хэйнс заметно забеспокоилась. Она сказала, что чувствует, что стала зависимой от моей помощи, и ее тревожит, сможет ли она справиться со своими проблемами само­стоятельно. Прежде всего я оспорил ее убеждение в том, что ей не­обходима моя помощь, а потом попросил ее рассмотреть перерыв в терапии в качестве эксперимента и предложил шестинедельный промежуток между 10-м и 11-м сеансами, подчеркивая, чтобы она больше обращалась к опровержениям, чем к библиотерапии. Я так­же посоветовал ей не обращаться к записям сеансов, чтобы мы мог­ли провести чистый эксперимент, опровергающий ее вывод о том, что она не в состоянии справляться самостоятельно.

Эксперимент оказался удачным Когда она пришла, она удиви­лась, как она вообще могла думать, что не справится сама, потому что она прекрасно справлялась в этот шестинедельный период. Я сказал, что доволен ее успехами, на что она ответила: «Это приятно осознавать, но я была бы довольна своими результатами, даже если бы вы не были довольны. Мне не нужно ваше одобрение». Поставив так жестко меня на свое место в этом отношении, мы обсудили, нуж­ны ли ей еще сеансы в будущем или нет, и наконец пришли к тому, что она придет через полгода. Я сказал, что она может связаться со мной, если захочет, в любое время в этом промежутке, при условии, что попробует использовать свои умения в течение двух недель, и

позвонит мне, если будет не в состоянии справиться с какой-либо эмоциональной проблемой, которая может возникнуть за это время.

На повторном сеансе через полгода миссис Хэйнс показала, что она добилась новых терапевтических результатов и усилила свои прежние. Она продуктивно участвовала в общественной и волонтер­ской деятельности, встречалась время от времени с тремя мужчина­ми, с одним из которых у нее были сексуальные отношения по вы­бору, а не от безысходности. Отношения с мужем у нее были умеренно радушными, все шло к дружескому разводу. В своем усер­дии побудить ее справляться с проблемами самостоятельно я допу­стил ошибку, что завершил терапию и не помог ей предугадать бу­дущие проблемы и представить, как она могла бы использовать новые методы для их решения. Хотя в свое время это было ошибкой, мис­сис Хэйнс смогла справиться со своими проблемами в период пере­рыва. Кроме того, мне почти не пришлось помогать ей определять себе цели для достижения большего удовлетворения, потому что она могла это сделать сама.

5