Пример из базовой практики рэпт: случай Джейн

РЭПТ, как показано в настоящей работе, используется в самых раз­ных условиях и самыми разными способами. Часто клиенты прохо­дят только курс индивидуальной терапии, но нередко после несколь­ких индивидуальных сеансов они участвуют в регулярных еженедельных терапевтических группах. Некоторые посещают ин­дивидуальные и групповые сеансы параллельно, а некоторые снача­ла несколько месяцев занимаются индивидуально, а затем перехо­дят на групповую терапию, после которой могут пройти еще несколько индивидуальных сеансов.

Для того чтобы проиллюстрировать базовую клиническую прак­тику РЭПТ, мы включили в эту главу случай Джейн, 27-летней жен­щины, страдающей сильной социальной и профессиональной тре­вожностью. Эта клиентка посещала меня (А. Э.) раз в неделю в течение трех месяцев, а затем проходила еженедельную групповую терапию. Она решила перейти на групповую терапию, потому что почувствовала, что начинает понимать основные принципы РЭПТ и может использовать их более или менее последовательно, а также потому, что индивидуальные сеансы со мной ей казались «слишком безопасными», а она хотела рискнуть высказаться о своих пробле­мах в группе, попытавшись сойтись с ее членами и научившись при­менять РЭПТ, помогая им рассказывать о своих иррациональных идеях и поведении. Если бы она сама не пожелала присоединиться к одной из моих групп, я бы так или иначе убедил ее это сделать: я часто настаиваю на том, чтобы мои застенчивые и социально тре­вожные клиенты поучаствовали в группах, потому что это помогает

им научиться быть более успешными в социальных ситуациях и брать на себя больше риска.

Присоединившись к одной из моих регулярных терапевтичес­ких групп, Джейн продолжала изучать и практиковать РЭПТ в том направлении, в котором она начала это в процессе индивидуальных сеансов, так что ее участие в группе дополняло и расширяло уже принятые ею новые образ мышления, чувства и поведение. Она сна­чала не решалась высказываться о проблемах других членов группы, хотя о своих собственных говорила свободно. Но когда я помог ей взглянуть на эту нерешительность и увидеть, что она определяет не­эффективное поведение в группе как «ужасное» и «самообесцени­вающее», когда я настоял на том, чтобы она заставила себя выска­заться о проблемах других людей, она вскоре преодолела свою застенчивость и превратилась в одного из самых активных участни­ков группы.

Когда я впервые увидел Джейн, она показалась мне (как позже согласились со мной все члены группы и как они постоянно напо­минали ей об этом) очень привлекательной. Дня не проходило, что­бы какой-нибудь мужчина (или лесбиянка) не захотел познако­миться с ней на работе, в метро, на улице или в магазинах, где она делала покупки. Несмотря на такое внимание, она была крайне застенчива с мужчинами, особенно с теми, кто ей нравился, и го­ворила, что у нее в голове становится пусто, когда ей хочется заве­сти с ними разговор. Она была настолько стеснительной, что с тру­дом могла общаться с продавцами, и поэтому часто просила сходить в магазин свою мать. Когда мужчинам удавалось настоять на встре­чах — а это случалось часто, — она вначале избегала их из-за своей застенчивости. Потом она отчаянно цеплялась за самого настой­чивого из них, не терпящего отказа. Когда он оказывался (а это случалось всегда) неподходящей парой, она оставалась с ним доль­ше, чем ей того хотелось, смертельно боясь вернуться к брачным «крысиным бегам».

Джейн, несмотря на неумение вести разговор, обладала прекрас­ным чувством юмора, называя себя «ненормальной» в своей про­фессиональной и социальной жизни. По специальности она была школьным учителем, но не могла выстоять перед классом детей и поэтому пошла работать на государственную службу на должность помощника администратора — место, которое она легко получила, отлично сдав экзамен. Ей бы хотелось пойти на какую-нибудь дру­гую работу по специальности, но она до смерти боялась собеседова­ний и поэтому никогда не пыталась что-либо изменить. Она нена­видела себя за то, что застряла на таком низком уровне, но эта нена­висть к себе только больше убеждала ее в своей неспособности к адекватным межличностным отношениям

До того, как прийти ко мне, Джейн в возрасте 19 лет в течение рода посещала в колледже консультанта, работавшего в роджерсов-ской терапии. Она считала, что стала чувствовать себя после этого немного лучше, но в отношении застенчивости ничего не измени­лось. К 23 годам у нее за плечами было 2 года психоаналитически ориентированной терапии, но она считала, что это только сделало ее зависимой от своего терапевта и ей стало еще страшнее самосто­ятельно жить в этом мире. Она разочаровалась в терапии и была готова оставить все надежды измениться, когда ее сестра-близнец, у которой были сходные проблемы и которая в течение года прохо­дила РЭПТ и делала благодаря этому значительные успехи, факти­чески настояла, чтобы та пришла в Институт рационально-эмоцио­нально-поведенческой терапии, и даже вызвалась оплатить первые два месяца лечения. Все еще не желая снова идти на терапию, но не решаясь противостоять просьбам сестры, Джейн согласилась дать РЭПТ шанс.

Какьэто типично для моей практики РЭПТ, я использовал с Джейн множество когнитивных, эмоциональных и поведенческих методов, самые важные из которых я собираюсь сейчас описать.