Глава 9. Незаконное освобождение от уголовной ответственности (ст. 300 ук рф)

История развития отечественного уголовного законодательства в плане ответственности за незаконное освобождение от уголовной ответственности примерами не богата. Объясняется это в первую очередь тем, что данный состав ранее не был известен законодательству. Подобного рода деяния обычно квалифицировались как должностные преступления.

Однако истоки уголовной ответственности за преступление, предусмотренное ст. 300 УК РФ, можно обнаружить уже в Судебнике 1550 г., cогласно ст. 53 которого за отпуск (в результате получения взятки) задержанных, находящихся под следствием, недельщик (должностное лицо, на которое возлагалась обязанность поимки татей и разбойников) возмещал истцу причиненный ущерб, подвергался торговой казни и предварительному тюремному заключению до определения наказания государем *(140).

Найдя недостаточной защиту правосудия нормами Судебника 1550 г., законодатель принял ряд дополнительных указов, направленных на усиление такой защиты. В интересующем нас аспекте заслуживает внимания Приговор о лжесвидетельстве и ложных исках от 12 марта 1582 г., который не только устанавливал санкции для лжесвидетелей и лжедоносчиков, но и содержал следующее предписание: "А который судиа, боярин, или наместник, или казначей или диак, будет коему составнику или ябеднику помогати, или крамольника таити, и ябеду не будет обличати, жалобницу примет не по делу, или в суде даст говорити, что не к делу, и на том судие взять истцов иск, пошлины и прожори, а в пене что государь укажет" *(141).

Позднее, в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. *(142) в главе "О неправосудии" появилась ст. 396, предусматривающая ответственность за незаконное освобождение от наказания или необоснованное его смягчение. Данная норма, однако, распространялась лишь на тех должностных лиц, которым был вверен надзор за правильностью и законностью судебных решений и приговоров, прокуроров, стряпчих, чиновников, скрепляющих судебные определения (секретарей), и т.п.

Прокурор мог привлекаться к ответственности за неправосудие в случае, когда он умышленно отказывался от протеста на неправосудный приговор или решение либо от поддержания обвинения в судебном заседании, если это привело к незаконному оправдательному приговору.

УК РСФСР 1922 и 1926 гг. содержали нормы об ответственности за незаконное освобождение арестованного из-под стражи или из места заключения либо содействие его побегу (соответственно ст. 94 и 81), что относилось к преступлениям против порядка управления.

Несмотря на то что в УК РСФСР 1960 г. была включена гл. "Преступления против правосудия", состав, предусматривающий ответственность за незаконное освобождение от уголовной ответственности, в ней отсутствовал. Более того, исчезла даже норма об ответственности за незаконное освобождение арестованного из-под стражи или из места заключения или содействие его побегу *(143). Надо полагать, что законодатель исходил при этом из того, что случаи незаконного освобождения арестованного должностным лицом подпадают под признаки должностного преступления, а содействие побегу образует пособничество в совершении другим лицом преступления.

Модельный УК предусмотрел ответственность за указанное деяние в ст. 337 "Незаконное освобождение от уголовной ответственности".

Статью 300 УК РФ небезосновательно следует рассматривать как новеллу уголовного законодательства, поскольку в ней впервые в истории российского уголовного права сконструирован состав незаконного освобождения от уголовной ответственности. Диспозиция указанной нормы определена законодателем как незаконное освобождение от уголовной ответственности лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, прокурором, следователем или лицом, производящим дознание. Ранее, как уже отмечалось, подобные действия квалифицировались как злоупотребление служебным положением. Выделение состава в качестве самостоятельного объясняется его большой общественной опасностью, а также характером объекта преступного посягательства.

Общественная опасность этого преступления заключается в том, что нарушается один из основных принципов уголовного судопроизводства, закрепленный в ч. 2 ст. 6 УПК РФ. В соответствии с этим принципом уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию. Кроме того, во многих случаях нарушаются права и законные интересы потерпевших. Наконец, существенно подрывается авторитет правоохранительных органов.

Основным непосредственным объектом преступления следует считать общественные отношения, обеспечивающие нормальную деятельность органов прокуратуры, предварительного следствия и дознания по осуществлению правосудия и, в частности, реализацию уголовной ответственности. В качестве дополнительного непосредственного объекта могут выступать интересы потерпевшего (например, невозможность требовать восстановления нарушенных прав и возмещения ущерба).

С объективной стороны преступление выражается в незаконном освобождении от уголовной ответственности лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления.

Применение данной нормы сопряжено с рядом трудностей, так как не все признаки описываемого в ней состава преступления выражены достаточно четко. Прежде всего это относится к характеристике деяния.

Толкование понятия "незаконное освобождение от уголовной ответственности" сопряжено, по крайней мере, с уяснением следующих вопросов:

1) какие действия, совершенные указанными в ст. 300 УК РФ должностными лицами, можно рассматривать как освобождение от уголовной ответственности;

2) в каких случаях освобождение от уголовной ответственности следует считать незаконным;

3) все ли случаи незаконного освобождения от уголовной ответственности охватываются данной нормой.

Попытаемся ответить на эти вопросы.

Основанием уголовной ответственности ст. 8 УК РФ признает совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления. Однако уголовная ответственность может остаться нереализованной по различным основаниям, в том числе и по инициативе государства. В результате последней реформы уголовного законодательства институт освобождения от уголовной ответственности получил окончательное закрепление и регламентирован в гл. 11 "Освобождение от уголовной ответственности" УК РФ. Все ситуации, в которых реализация уголовной ответственности нецелесообразна, определены законом.

Таким образом, освобождение от уголовной ответственности может иметь место лишь в случаях, когда лицо подлежит такой ответственности, т.е. совершило преступление (в содеянном содержатся все признаки состава преступления). Если субъект не совершал преступления, он не может ни подвергаться уголовной ответственности, ни освобождаться от нее. При наличии в содеянном признаков малозначительности (ч. 2 ст. 14), невменяемости (ст. 21), недостижения возраста уголовной ответственности (ст. 20), необходимой обороны (ст. 37) и т.д. лицо не подлежит уголовной ответственности изначально, и, следовательно, нет необходимости освобождать его от этой ответственности.

Следовательно, освобождение от уголовной ответственности есть акт правоприменителя, посредством которого констатируется отказ государства от реализации его права признать лицо виновным в совершении преступления. Процессуальным выражением такого решения выступает прекращение уголовного дела.

Вывод, что освобождение от уголовной ответственности может заключаться именно и только в прекращении уголовного дела, базируется на следующем основании. Закон совершенно четко определяет процессуальное положение лица, в отношении которого принято незаконное решение об освобождении от уголовной ответственности. В качестве такого лица называется подозреваемый или обвиняемый.

Подозреваемый, согласно ст. 46 УПК РФ, - это лицо: 1) в отношении которого возбуждено уголовное дело по основаниям и в порядке, установленным гл. 20 УПК РФ; либо 2) которое задержано в соответствии со ст. 91 и 92 УПК РФ; либо 3) к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения в соответствии со ст. 100 УПК РФ.

Обвиняемый, как следует из содержания ст. 47 УПК РФ, - это лицо, в отношении которого: 1) вынесено постановление о привлечении его в качестве обвиняемого; либо 2) вынесен обвинительный акт.

И подозреваемый, и обвиняемый как процессуальные фигуры возникают только после возбуждения уголовного дела или, по крайней мере, одновременно с его возбуждением. Поэтому, например, неправомерный отказ в возбуждении уголовного дела не может квалифицироваться по данной статье.

Таким образом, освобождение от уголовной ответственности заключается в вынесении постановления о прекращении уголовного дела в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления.

Для уяснения содержания незаконности освобождения от уголовной ответственности следует непосредственно обратиться к анализу содержания тех норм УК РФ, которые предусматривают конкретные виды освобождения от уголовной ответственности.

УК РФ предусматривает три вида освобождения от уголовной ответственности в гл. 11 "Освобождение от уголовной ответственности" (ст. 75, 76, 78). Кроме того, ст. 90 УК РФ регламентирует освобождение от уголовной ответственности несовершеннолетних. Помимо этих видов возможно освобождение от уголовной ответственности на основании акта амнистии (ч. 2 ст. 84 УК) и по нормам Особенной части УК РФ (так называемые специальные виды освобождения от уголовной ответственности).

Освобождение от уголовной ответственности возможно лишь при наличии законных оснований для этого. Вопрос об основаниях освобождения от уголовной ответственности относится к числу дискуссионных.

Мы присоединяемся к тем авторам, которые усматривают следующие основания освобождения от уголовной ответственности: 1) небольшая степень общественной опасности совершенного преступления; и 2) отсутствие или небольшая степень общественной опасности личности виновного, который не нуждается в применении к нему мер уголовной ответственности *(144).

На небольшую степень общественной опасности совершенного преступления прямо указывает уголовный закон при описании всех видов освобождения от уголовной ответственности (за исключением освобождения по истечении сроков давности и специальных видов освобождения). В частности, в законе указывается на "совершение впервые преступления небольшой или средней тяжести" (ч. 1 ст. 75 и ст. 76 УК РФ), "совершение преступления небольшой или средней тяжести" (ч. 1 ст. 90 УК РФ).

Что касается освобождения от уголовной ответственности за истечением сроков давности, то этот вид освобождения теоретически применим ко всем категориям преступлений. Основанием для освобождения в данном случае выступает нецелесообразность привлечения лица к ответственности по истечении указанных в законе сроков после совершения преступления.

Так называемые специальные виды освобождения от уголовной ответственности применяются в отношении преступлений, представляющих повышенную общественную опасность (терроризм, захват заложников, незаконный оборот оружия, наркотиков и т.д.). Число этих видов освобождения значительно увеличилось по сравнению с УК РСФСР 1960 г. Такие предписания содержатся в примечаниях к ст. 122, 126, 127.1, 204, 205, 205.1, 206, 208, 210, 222, 223, 228, 275, 282.1, 282.2, 291, 307, 337, 338 УК РФ.

Помимо материальных оснований для освобождения от уголовной ответственности, регламентированных УК РФ, существуют и процессуальные основания. В соответствии с ч. 2 ст. 27 УПК РФ не допускается прекращение уголовного преследования по основаниям, указанным в п. 3 и 6 ч. 1 ст. 24, ст. 25 и 28 УПК РФ, а также п. 3 и 6 ч. 1 настоящей статьи, если обвиняемый против этого возражает. На основании ч. 6 ст. 427 УПК РФ не допускается прекращение уголовного преследования с применением принудительной меры воспитательного воздействия, если несовершеннолетний подозреваемый, обвиняемый или его законный представитель против этого возражают.

На основании изложенного можно заключить, что освобождение от уголовной ответственности будет незаконным, если: 1) в деянии лица, в отношении которого было прекращено уголовное дело, отсутствовали признаки состава преступления; 2) отсутствовало основание для освобождения; 3) существовали процессуальные препятствия для прекращения уголовного дела.

На вопрос о том, всякое ли незаконное освобождение от уголовной ответственности (при наличии, конечно, и других признаков состава) может квалифицироваться по ст. 300 УК РФ *(145), следует ответить отрицательно.

Далеко не любое незаконное прекращение уголовного дела по степени своей общественной опасности "дорастает" до преступления, которое к тому же относится к категории тяжких.

Вряд ли может рассматриваться в качестве тяжкого преступления прекращение уголовного дела по так называемым нереабилитирующим основаниям в отношении лица, не совершавшего преступление. Ущерб, причиняемый в данном случае интересам правосудия, не столь очевиден, чтобы рассматривать их в качестве основного объекта. В первую очередь здесь страдают интересы потерпевшего. Необъяснимо суровой при этом оказывается и санкция, предусматривающая наказание в виде лишения свободы на срок до семи лет. Неясно, почему незаконное освобождение невиновного от уголовной ответственности наказывается строже, чем привлечение к ней невиновного. На наш взгляд, именно случаи освобождения от уголовной ответственности виновных лиц имел в виду законодатель при установлении соответствующего запрета.

Не обладает повышенной общественной опасностью, характерной для тяжких преступлений, и освобождение от уголовной ответственности с нарушением процессуального порядка такого освобождения. Если такое решение принято вопреки воле подозреваемого или обвиняемого, то защита интересов указанных лиц вполне может быть обеспечена уголовно-процессуальными средствами. Вмешательство уголовного закона в данном случае представляется излишним.

Таким образом, исходя из целевого назначения ст. 300 УК РФ понятие "незаконное освобождение от уголовной ответственности" должно толковаться ограничительно и охватывать случаи такого освобождения в отсутствие оснований, предусмотренных уголовным законом.

Представляется, что формулировка ст. 300 УК РФ имеет определенные изъяны. Указание на то, что круг незаконно освобождаемых от ответственности лиц замыкается на обвиняемом или подозреваемом, оставляет за пределами данного состава деяния, общественная опасность которых очевидна.

Во-первых, само незаконное освобождение от уголовной ответственности фактически может и не ограничиваться только случаями прекращения уголовного дела в отношении подозреваемого или обвиняемого. Практика показывает, что необоснованный отказ в возбуждении уголовного дела - явление отнюдь не редкое, если не повсеместное. Общественная опасность его ничуть не меньше, чем незаконного прекращения уголовного дела.

Во-вторых, само освобождение от уголовной ответственности может быть осуществлено и в отношении лиц, не занимающих процессуального положения подозреваемого или обвиняемого. Так, например, в примечании к ст. 307 УК РФ говорится о возможности, при определенных условиях, освобождения от уголовной ответственности свидетеля, потерпевшего, эксперта или переводчика. Нет никаких оснований считать, что для решения вопроса об их освобождении (в том числе и незаконном) необходимо возбуждать в отношении последних уголовное дело, предъявлять им обвинение, избирать меру пресечения и т.п.

Чтобы статья, предусматривающая наказание за незаконное освобождение от уголовной ответственности, могла выполнить свое истинное предназначение, ее следует изложить в другой редакции. Дополнительным аргументом в пользу этого служит и новое уголовно-процессуальное законодательство. Мы имеем в виду появление в УПК РФ нового термина "уголовное преследование", содержание которого уже было нами рассмотрено. С учетом сказанного считаем возможным предложить следующую формулировку диспозиции рассматриваемой статьи: "Заведомо незаконные отказ прокурора, следователя или дознавателя от уголовного преследования или его прекращение". Объективная сторона этого преступления охватывала бы все случаи необоснованного отказа (уклонения) от изобличения подозреваемых или обвиняемых в совершении преступления, а не только вынесение постановления о прекращении уголовного дела в отношении указанных лиц, как это вытекает из содержания действующей редакции ст. 300 УК РФ.

Для уяснения конкретного содержания объективной стороны состава преступления в предложенной нами редакции следует обратиться к нормам уголовно-процессуального закона. Исчерпывающий перечень оснований, в соответствии с которыми лицо становится подозреваемым, дан в ч. 1 ст. 46 УПК РФ, а обвиняемым - в ч. 1 ст. 47 УПК РФ. Таким образом, формами совершения указанного преступления могут быть признаны следующие действия (бездействие):

а) незаконный отказ в возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица;

б) незадержание лица по подозрению в совершении преступления при наличии оснований для задержания;

в) неприменение в отношении лица меры пресечения до предъявления обвинения при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК;

г) незаконный отказ от вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого или от составления обвинительного акта;

д) вынесение постановления о прекращении уголовного дела в отношении подозреваемого или обвиняемого при отсутствии законных оснований для этого.

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 300 УК РФ, - прямой умысел. Виновный осознает, что незаконно освобождает от уголовной ответственности подозреваемого или обвиняемого (интеллектуальный момент), и желает этого (волевой момент). Мотивы, которыми он руководствуется при этом, могут быть различными и на квалификацию влияния не оказывают. Если указанные действия обусловлены получением взятки, то содеянное следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 290 и 300 УК РФ.

Субъект преступления - специальный. Закон в качестве субъектов преступления называет только прокурора, следователя или лицо, производящее дознание *(146). Незаконное прекращение судьей уголовного дела в отношении подозреваемого или обвиняемого состава рассматриваемого преступления не образует. Его следует квалифицировать по ст. 305 УК РФ как вынесение судьей заведомо неправосудного решения.

Наказание по ст. 300 УК РФ - лишение свободы на срок от двух до семи лет (тяжкое преступление).