Заключение

Концепт «тело человека» в творениях святого Игнатия, епископа Кавказского, представляется нам вполне идентичным культурному мейнстриму восточнохристианской аскетической литературы. Размышляя о теле человека в едином ключе с прославленными в лике святых древними подвижниками, святой Игнатий еще раз подтверждает, что Православная Церковь стояла прежде и стоит сейчас на едином концептообразующем основании – живом Предании богооткровенной истины.

Мы не раз в своей работе представляли к словам кавказского подвижника аналогичные ссылки из святых отцов, да и сами труды его полны этих ссылок и цитат из Священного Писания, так что если бы мы задались целью показать духовную идентичность русского подвижника с преждепрославленными людьми, то это многократно бы увеличило объем работы без всякой на то необходимости.

Однако, не столько заимствование святоотеческих цитат, но близость духовного опыта служит для нас аргументом истинности трудов божественного Игнатия. Все в его трудах основано на подлинном опыте духовной жизни и приведено в полное соответствие с кафолической верой святой апостольской Церкви Христовой. Такой опыт очень важен для нас – в большинстве своем телесных людей, потому что мы можем оценить его по достоинству, если применим слова святого Игнатия к своей жизни. Духовный подвиг начинается с тела, и эта, первая ступень доступна каждому. Если в отношении души или тем более духа мы являемся как бы слепыми (в виду того что почти не питаем невидимые части своего естества невидимой, духовной пищей), то тела наши ясны и осязаемы для нас, оттого и работа с ними есть первая и надежнейшая ступень для каждого.

В трудах святого Игнатия (Брянчанинова) мы имеем надежнейший указатель и верный спутник духовной жизни – наше тело.

Труд, совершенный нами, ясно показывает традиционное, лежащее в глубине русской культурной матрицы представление о теле человека искони проповедуемое вселенской Церковью. Это представление идет вразрез с элементами постмодернистской посткультурной парадигмы, говорящей о «телесном человеке» (1Кор.3:3) как норме. Мы же говорим, что норма – это Адам, сотворенный Богом и не познавший греха, норма – это тело, исполненное духа и созданное для духовного наслаждения. Такое тело надеемся мы обрести и по воскресении, имеющем претворить трагедию нашего «тела смерти» в «храм Божий».

В наши дни, противостояние светской и религиозной культуры особенно обострилось, чему служит примером недавняя острая полемика по поводу оперы «Тангейзер», поставленной в Новосибирске, которая вызвала многочисленные пикеты, приведшие к увольнению директора театра¹. Это один из тех случаев, который свидетельствует об огромной пропасти между миром современного искусства и культуры и православием. В комментариях минкультуры России по кадровым изменениям в театре сказано: «Представителям конфессий необходимо понимать, что уважение к церкви достигается не через обращения в правоохранительные органы, а через терпеливую, вдумчивую проповедь и разъяснение своей системы ценностей²».

Такую проповедь мы и хотели бы построить сейчас. Начиная с последнего в нас, то есть тела, мы еще можем возвратиться к духовным вершинам богооткровенной православной культуры. Во дни, когда существование души подвергается обильной научной критике, а о духовной жизни говорят без осознания того, что это на самом деле есть согласно Писанию и святым отцам, наш долг нести научную проповедь, хранящую «закваску» веры.

Надеемся, что сейчас, когда, по словам митрополита Илариона (Алфеева), православное богословие нуждается в активной работе по изучению святоотеческого наследия, наш диплом представит небольшой, но актуальный и интересный вклад в общее русло изучения творений наших святых учителей, что в широком смысле является работой по сохранению и актуализации православного предания, особенно же помощью в ответе на острый вопрос о месте тела в антропологии, религии и культуре.