Сцена третья

Пустой гараж. Голые стены, продавленный диванчик, пара старых покрышек, трамвайная печка. Входят Мила и Рустам.

Мила. Уф, замерзла. Ты чего опаздываешь?

Рустам. Товар привезли.

Мила распоряжается по-хозяйски. Включает печку, вынимает из сумки белую простыню, расстилает на диване.

Мила. Ложись сюда. Вот так.

Рустам ложится на диван. Мила достает переносной проигрыватель, начинает танцевать под музыку.

Мила. Я училась на курсах, танец живота. (Танцует.) Нравится?

Рустам. Нравится. Иди сюда.

Мила. А так? (Начинает медленно раздеваться.)

Рустам. Мне скоро нужно на точку.

Мила (садится рядом с ним). У тебя много было женщин, Рустам? Сколько – двадцать, тридцать?

Рустам. Много, я не помню.

Мила. И почему ты выбрал из них именно мою сестру? Неужели правда из-за прописки?

Рустам. Она неплохая жена. С ней спокойно.

Мила. А со мной – нет? Ты меня любишь хоть капельку?

Рустам. Люблю. (Снимает рубашку.) Давай, а то меня ждут.

Мила. Рустам, мне мой любовник звонил. Обратно зовет. Квартиру обещал купить, если я ребенка рожу.

Рустам. Так поезжай.

Мила. А ты со мной поедешь?

Рустам. Он тебе квартиру хочет купить, не мне.

Мила. Так я тебе рядом сниму. Он мне денег будет давать, нам с тобой хватит.

Рустам. Не знаю. Мне и здесь неплохо.

Мила. А там еще лучше будет. (Обнимает Рустама.) Ты как огонь, вот я об тебя и обожглась.

Действие пятое. Глиняная яма

Сцена первая

Квартира Гали и Рустама. Мать наполняет бутылочку детским питанием. Из-за перегородки выходит Галя.

Галя. Уснула. Температуры вроде нет.

Мать. Ну и хорошо. Я говорила – ничего страшного.

Галя. Слава богу.

Мать. Ты все же врача вызови завтра, мало ли.

Галя. Я вызову, я сама волнуюсь.

Мать. И знаешь что еще – ты детей у меня забери. Ты мать, у тебя за всех детей должно сердце болеть, не только за маленькую. А что тяжело – думать надо было, когда третьего рожала.

Галя. Мама, ну ты что, не понимаешь? Не нужны они мне здесь! Мне их и положить некуда.

Мать. У нас тоже тесно. Нет, забирай, сегодня же забирай. Они придут после школы, я их покормлю и к тебе отправлю. На выходные – ради бога, я внукам всегда рада, но постоянно дети должны с матерью жить, так уж природа устроена.

Галя. Я их в интернат тогда отдам!

Мать. Отдавай, если тебе людей не стыдно. Останутся сиротами при живой матери. Хорошая будет у ребят судьба – отец умер от пьянки, а мать ради молодого мужика из дома выгнала.

Галя. Меня тебе не жалко, хоть детей пожалей. Ну не любит их Рустам, что ему чужих детей любить! Зато хоть я свою жизнь устроила, а ты уже старуха, ты радоваться должна, что кому-то пользу приносишь.

Мать. Вот как ты рассуждаешь?

Мать надевает платок, собираясь уходить. Галя останавливает ее.

Галя. Мама, ну пойми ты меня, как женщина! Это же последняя радость моя в жизни, последний свет в окошке. Я до него словно рыба была, а с ним как в огне горю. Он когда меня целует, у меня прямо к сердцу подкатывает, точно кипяток. Я с ним в первый раз женское удовольствие получаю, за все мои годы! А ему каждую ночь это нужно, он меня так любит, мама, не мешай ты нашему счастью!

Мать. Не совестно такое матери рассказывать?

Галя. Да я скоро такой же старухой стану, как ты! Дай мне хоть напоследок досыта налюбиться.

Мать. Дура ты, дура. Любит он тебя, как же! Да он с Людмилой свалялся, в гаражах у них через вечер свидания.

Галя. Что?

Мать. А что слышала. Не хотела говорить, но ты сама напросилась. Где это видано – детей на немытый хрен променяла! Только не думай, я тебе не позволю.

Галя. Это неправда, мама. Кто тебе сказал?

Мать. Сергуня.

Галя. Брешет он!

Мать. Может, и брешет, а может и нет. У Милки сапоги через день грязные. То в чистых придет, а то вся в глине, аж комья отваливаются.

Галя. Мало ли с кем она!

Мать. А ты у своего ботинки посмотри. Глина белая, с цементом, такую на улице не найдешь.

Галя. Не верю я, мама, Рустам этого не сделает.

Мать. Да мне-то что, не верь. А детей я к тебе пришлю. Это их отца жилплощадь, они и должны здесь жить.

Мать уходит.

За перегородкой плачет девочка, потревоженная криками. Галя берет ребенка на руки, укачивает.

Галя. Ай, люли-люли-люли… Злая твоя бабушка, да? А ты у меня красивая, да, дочурка? У кого глазки папины? Ай, лю-ли… Неправда это! Глазки папины, губки папины. Не может он так со мной! Золото мое, солнышко мое. Не верю я в это, доченька!