Проблемы иммиграции: толерантность против экстремизма

Проблему противодействия экстремизму и борьбы с ним в ФРГ существенно осложняют политические страсти вокруг процессов иммиграции. Германия все больше становится страной иммигрантов, что вызывает бурные дискуссии, раскалывает немцев на множество разного рода "фракций". Возникает еще одна общественная среда, поддающаяся использованию ультраправыми и порождающая политический экстремизм.

Это экстремизм особо провокативный, взрывоопасный. Во-первых, он возрождает то худшее, чем характеризовалось прошлое, – дремучий шовинизм и национализм с признаками национал-социалистской идеологии нетерпимости, насилия, ксенофобии. Во-вторых, он, едва появившись, стал, так или иначе, проникать во все ячейки и структуры общества и государства. Недаром никого не насторожила, например, программа "национал-демократов", по существу ставящая целью геноцид в отношении "чужих" под предлогом восстановления "немецкой идентичности".

Наконец, в-третьих, усиление и распространение по горизонтам и вертикали такого экстремизма провоцируется реальными проблемами, действительно трудными и, возможно, в чем-то разрушительными. Недаром все громче звучит опасение, что под тяжестью проблем иммиграции будет ослаблена способность "социального правового государства" выполнять свои конституционные функции.

Следует отметить, что вспышки этнического экстремизма в ФРГ наблюдались каждый раз, когда возникали трудности в экономике и социальной сфере, в благоприятные для правых радикалов периоды: в 1949–1952, 1966–1969, 1989–1990 годы и сейчас, когда экономика еще не вышла из состояния рецессии, а социальное реформирование у массы населения вызывает страх и неуверенность.

По-видимому, миновало время, когда торжественно отмечалось прибытие в страну миллионного иностранного рабочего (гастарбайтера). Это был гость из Турции, союзницы по НАТО, претендента на членство в Европейском Союзе, поставщика так нужной и недорогой рабочей силы. Однако не исчезла потребность в труде иммигрантов, она возросла и будет дальше возрастать. Ныне число постоянно проживающих в Германии иностранцев достигло 7,5 миллионов человек. Почти каждый десятый житель из 82-миллионого населения – иностранец, представитель другого этноса.²²

Германия всегда принадлежала к моноэтническим государствам, в ней жили только немцы, да немногочисленный славянский народ – лужицкие сорбы, едва выжившие при нацистском режиме и ныне насчитывающие менее 200 тысяч человек, полностью воспринявших немецкий образ жизни, культуру, язык, их мало кто отличит от "полноценного" немца. С тех пор, когда Германия, на Востоке и, особенно, на Западе, широко открылась мигрантам, положение начало меняться.

На германской территории образовались компактные этнические общины, наиболее многочисленная из них – турецкая, насчитывающая около трех миллионов человек, многие из которых живут в ФРГ в третьем поколении. (В 1961 году по соглашению с Турцией рабочим из этой страны было предоставлено право на трудоустройство, предполагалось, временное, но практически оно стало неограниченным. В 1981 году бундестаг запретил привозить детей старше 18 лет, а в 1983-м принял закон, поощрявший возвращение турецких иммигрантов на родину, которым мало кто воспользовался).

С возникновением обширной турецкой общины образовались замкнутые этнические анклавы со своими правилами, неписаными законами, которые нередко расходятся с местными законами и Конституцией, сформировалось твердое ядро исламизма в прежде чисто христианской стране. Возникла проблема нежелания значительного числа иммигрантов исламской веры адаптироваться к условиям страны пребывания.²³ "Наша конституция – Коран", – говорят они, отрицая любые формы интеграции.

Процессы интеграции и ассимиляции практически не затрагивают мусульманскую диаспору. Иммигранты не растворяются среди других этносов. Ими создается собственный, параллельный мир бизнеса, который может брать под контроль экономики этнических анклавов и регионов. Они изменяют облик поселений и городов. Например, турки составляют 7 процентов населения берлинского района Кройцберг, а всего их в германской столице 160–170 тысяч. Попытки обеспечить "дисперсное расселение" иммигрантов не удаются. Мусульманская диаспора строго организована и иерархична, ее связи выходят на родственные диаспоры в других странах ЕС, получая от них поддержку.

Так, против интеграции мусульман выступает Европейская арабская лига (ЕАЛ). Она требует от стран ЕС официального отказа от политики интеграции иммигрантов-мусульман в общества принимающих стран, придания арабскому этносу "статуса равноценности", арабскому языку – статуса государственного, религии – роль официальной религии. В числе требований – введение квот в государственных и учебных учреждениях. ЕАЛ, близкая к палестинскому "Хезболлах", ставит целью создание в Европе "арабского государства".²⁴ В Германии она опирается на мусульманские организации, насчитывающие, по оценкам, до 57 тысяч человек и имеющие связи с мусульманскими радикальными организациями на родине.

Возрастает давление иммиграции на менталитет, культуру, образ жизни немецкого населения, на рынок труда, что провоцирует рост неприязни и вражды. Жизненные тяготы и неудобства, снижение уровня социальных гарантий, безработица напрямую связываются с наплывом иностранцев. Это наиболее четко выражено в экономически ослабленных, лишенных прежде мощной промышленности, социальной инфраструктуры "новых землях", входивших в ГДР. Несмотря на их трудности, они получили равные со "старыми землями" ФРГ обязательные квоты на прием иностранцев. При более чем 20-процентной безработице наплыв иммигрантов, соглашающихся на любые условия труда и жизни и дальше сбивающих "немецкие" стандарты, воспринимается каждым "оси" особенно агрессивно – как угроза рабочему месту, относительному благополучию семьи, надеждам на то, что со временем будет жить "как там", на Рейне. Потому если на Западе более половины молодых людей выступают за ограничение въезда "чужих", то на Востоке – три четверти.

Подобные опасения на Западе и Востоке Германии искусственно раздуваются, утрируются, возникает своего рода общенациональный психоз отторжения иммиграции в ФРГ. В числе других голосов резко прозвучал голос бывшего канцлера Гельмута Шмидта, который полагает, что немцы, исходя из представлений, обусловленных опытом "третьего рейха", "впустили в страну слишком много иностранцев".²⁵

При всей сложности текущих проблем, связанных с мощными волнами иммиграции в Германию, пугают перспективы. Анализ демографического развития, проведенный немецкими специалистами, подтвердил возможность нарастающего убывания численности "коренного" населения, составляющей около 75 миллионов человек. При падении численности населения до 51 миллиона в 2050 году и до 31 миллиона в 2080 году будет расти число иностранцев, без иммиграции Германия не сможет сохранить и развивать свой потенциал, считают ученые. Для того чтобы она сохранила на нынешнем уровне долю трудоспособного населения в возрасте от 14 до 64 лет, страна должна ежегодно до 2050 года принимать 3,4 миллиона иностранцев. Таким образом, уже к 2020 году доля "инородцев" увеличится с нынешних, примерно 10 процентов, до 20 процентов.²⁶

Такова объективная тенденция. Для страны, отстаивающей активную демократию от экстремистских, националистических воздействий, проблема состоит не в том, чтобы закрыться от иностранцев, а в том, чтобы, создавая отлаженную систему регулирования иммиграции, не соскользнуть на платформу ксенофобии и остаться верной демократическим принципам социального правового государства. По этому узкому коридору пытается пройти немецкий законодатель в лице "красно-зеленого" большинства в бундестаге – под бдительным присмотром христианско-либеральной оппозиции.

Закон об управлении и регулировании иммиграции (Das Gesetz zur Steuerung und Regelung der Zuwanderung), одобренный бундестагом 1 июля 2004 года после четырехлетних обсуждений абсолютным большинством, отличается двумя основными взаимосвязанными качествами. С одной стороны, он в демократическом духе реформирует права иммигрантов и беженцев, улучшает возможности интеграции иностранцев, с другой – ужесточает меры безопасности, ограничивает риск иммиграции фундаменталистов и террористов. Последнее воспринято в оппозиции неоднозначно. По мнению либералов, закон перегружен бюрократическими процедурами. ПДС считает его недостаточно гуманным, прежде всего, в отношении нелегальной иммиграции, получившей в Германии довольно значительные масштабы. Только в 2003 году, согласно полицейской статистике, в ФРГ были задержаны около ста тысяч человек, находившихся в стране без всяких правовых оснований. В связи с расширением ЕС на Восток таких иммигрантов в ФРГ окажется от 500 тысяч до миллиона.²⁷

В дискуссиях, исследованиях по иммиграционным и этническим проблемам предпочтение отдается концепции "немецкого патриотизма в рамках конституционных принципов", но, как известно, принципы Основного Закона понимаются неоднозначно, они отрабатывались в перспективе на воссоздание Германии как либерально-демократического государства. В применении к реальной проблеме допуска иностранцев в страну, "немецкий патриотизм" колеблется в диапазоне "за" и "против". Согласно результатам опроса Института ЭМНИД, 70 процентов респондентов полагают, что въезд иностранцев ухудшает ситуацию на рынке труда. Однако, несмотря на это, лишь 56 процентов опрошенных твердо убеждены, что иммиграцию в принципе следует ограничить. Новый закон о миграции выбирает золотую середину.

Многие исследователи и политики считают, что если проблема миграции, действительно, переросла в "новый национальный вопрос" в Германии, ее не разрешить запретами и ограничениями, пусть самыми либеральными, толерантными. Выход если не в ассимиляции, то в реализации принципа "мультикультурности" при доминировании немецкой культуры, выдвинутый Фридрихом Мерцем, бывшим председателем фракции ХДС/ХСС в бундестаге. Тезис о "ведущей" культуре одних шокировал, как заимствованный из нацистского идеологического багажа, других привлек, как реалистичный. 71 процент немцев считают, что ортодоксальные мусульмане не имеют права жить в Германии по законам шариата и как "гости" германской нации обязаны соблюдать действующее гражданское законодательство.²⁸

"Чужая этнизация", недостаточно регулируемая иммиграция, как полагает большинство немцев, была и остается фактором усиления в Германии ксенофобии, вскармливающей ультраэкстремизм. Для молодой еще германской демократии остро встает вопрос о том, чтобы развить и усилить противодействие этим явлениям, представляющим собой реальную угрозу конституционному строю современной демократической Германии.