38.Сопротивление установлению личной власти Сталина. Политические репрессии.

Решение национального вопроса в СССР

В 20-е гг. решаются проблемы национально-государственного устройства страны. В соответствии с Декларацией прав трудящихся и эксплуатируемого народа на контролируемых большевиками территориях бывшей Российской империи утвердился принцип федеративного устройства. Возник ряд национальных государственных образований, взаимоотношения между которыми оформлялись путем специальных договоров и соглашений. Эти договоры и соглашения предусматривали частичное объединение органов управления, совместные мероприятия в сфере хозяйственной деятельности, обороны, дипломатии. Однако они не предусматривали полного подчинения высших и центральных органов Советской республики единому центру.

Наиболее крупным национально-государственным образованием была РСФСР. В состав РСФСР к 1922 г. входило 8 автономных республик, 11 автономных областей и трудовых коммун (немцев Поволжья и Карельская). Помимо РСФСР к этому времени существовали также Украинская, Белорусская, Закавказская (включающая в себя Азербайджан, Армению и Грузию), а также Бухарская и Хорезмская республики.

30 декабря 1922 г. состоялся I съезд Советов СССР, в работе которого приняли участие делегации РСФСР, Украины, Белоруссии и ЗСФСР. Делегаты съезда рассмотрели и утвердили Декларацию об образовании Союза ССР и Союзный договор. Советский Союз формально учреждался как федерация суверенных советских республик с открытым доступом в нее всех желающих и с сохранением права выхода из нее. Однако механизм выхода из федерации не предусматривался.

Преобразование. ВКП (б) в государственную партию

и установление режима личной власти Сталина

Решение вопросов национально-государственного устройства являлось важным элементом формирования советской политической системы. В 30-е гг. окончательно оформилась та политическая система управления советским обществом, которая была тесно связана с функционированием государственной партии, обладавшей полномочиями верховной власти в стране.

Процесс преобразования коммунистической партии России в государственную партию начался в годы гражданской войны, когда наряду с Советами, призванными после Октября 1917 г. осуществлять власть в центре и на местах, стали создаваться в каждом уезде, волости, губернии и партийные комитеты. Опыт большевистской партии, рассчитанный на экстремальную ситуацию, помог партийным комитетам успешно освоить технику государственного управления и заменить Советы.

Превращению большевистской партии в государственную структуру власти способствовали глубокие изменения внутри самой партии.

В первую очередь к концу 20-х гг. в результате Ленинского и Октябрьского призывов она становится массовой партией, насчитывающей к 1927 г. 1200 тыс. человек. Подавляющая масса принятых тогда в партию — люди малограмотные, от которых требовалось прежде всего подчиняться партийной дисциплине. Коммунисты массовых призывов, прошедшие через борьбу против оппозиции, прочно усвоили основы репрессивного мышления: необходимость политического отсечения идейного оппонента и подавления всякого инакомыслия. Слой старой большевистской гвардии становился все тоньше и тоньше. К тому же его верхушка, втянутая в борьбу за власть, была ослаблена, а затем и вовсе уничтожена.

Существенным решением XVII съезда явилось упразднение прежней системы партийно-советского контроля, предложенной еще Лениным. Съездом учреждалась новая децентрализованная, лишенная силы система контроля. Упраздняя Наркомат Рабоче-крестьянской инспекции, съезд преобразовал Центральную Контрольную комиссию, избираемую съездом, в Комиссию партийного контроля при ЦК ВКП (б). Руководитель Комиссии назначался из числа секретарей ЦК. Одновременно была преобразована Комиссия инспекции при СНК Союза ССР в намечаемую съездом партии и утверждаемую ЦИК и СНК Союза ССР Комиссию советского контроля при СНК Союза ССР. Руководитель и этой Комиссии назначался из числа заместителей председателя СНК Союза ССР. Таким образом, съезд учредил «зоны вне критики», деятельность

Утверждение власти административно-командной системы партийно-государственного управления сопровождалось возвышением и укреплением силовых структур государства, его репрессивных органов. Уже в 1929 г. в каждом районе создаются так называемые «тройки», в которые входили первый секретарь райкома партии, председатель райисполкома и представитель Главного политического управления (ГПУ). Они стали осуществлять внесудебное разбирательство виновных, вынося свои собственные приговоры. В этом же году происходит численное увеличение милиции, которая переходит в подчинение Объединенного Главного политического управления (ОГПУ) на уровне Союза, выходя тем самым из республиканского подчинения. В декабре 1932 г. в стране введена особая паспортная система. Все сельское население страны, за исключением тех, кто проживал в приграничной 10-километровой зоне, было лишено паспортов и учитывалось по спискам сельсоветов. Строгий контроль за соблюдением паспортного режима не позволял подавляющему большинству советских граждан самостоятельно решать вопросы о месте своего проживания.

В июне 1934 г. ОГПУ было преобразовано в Главное управление государственной безопасности и вошло в Наркомат внутренних дел. При нем учреждается Особое совещание (ОСО), которое на союзном уровне закрепило практику внесудебных приговоров.

Главной причиной репрессий, организованных Сталиным, явилось разочарование в нем как в Генеральном секретаре ЦК ВКП (б) определенной части партийных работников и коммунистов. Они осуждали его за организацию насильственной коллективизации, вызванный ею голод, немыслимые темпы индустриализации, приведшие к многочисленным жертвам. Недовольство это нашло выражение при голосовании за список Центрального Комитета. 270 делегатов выразили в своих бюллетенях вотум недоверия «вождю всех времен и народов». Более того, они предложили пост Генерального секретаря С.М. Кирову, который, понимая всю тщетность и опасность их усилий, предложения не принял. Однако это Кирову не помогло: 1 декабря 1934 г. он был убит.

В день убийства Кирова по телефонному распоряжению Сталина в экстренном порядке было принято постановление ЦИК СССР и СНК СССР «О внесении изменений в действующие уголовно-процессуальные кодексы союзных республик». Изменения касались расследования дел о террористических организациях и подобных актах против работников советской власти. Вводились чрезвычайные формы рассмотрения и слушания дел, срок действия был ограничен 10 сутками, слушание дел допускалось без участия сторон, отменялось кассационное обжалование, приговор к высшей мере наказания приводился в исполнение немедленно. По существу, это постановление можно квалифицировать как постановление о массовом терроре.

Машина репрессий набирала ход. В марте 1935 г. был принят Закон о наказании членов семей изменников Родины, а через месяц — Указ о привлечении к уголовной ответственности детей с 12-летнего возраста. Миллионы людей, подавляющее большинство которых не являлись виновными, оказались за проволокой и стенами ГУЛАГа. Невинные жертвы призывали к сопротивлению, с которым набравшая силу власть расправлялась немедленно.

В 30-е гг. раскрыто еще несколько групп, участники которых выступали против единовластия Сталина. Наиболее известны группа А.П. Смирнова, Н.В. Толмачева, Н.В. Эйсмонта — трех наркомов; группа Крылова — активного участника социалистической революции и гражданской войны, заместителя начальника сектора пропаганды Наркомсвязи. Ее главной задачей было «свержение строя и замена его Российской демократической республикой с выборным президентом по образцу Франции и Америки».

После убийства С.М. Кирова сопротивление значительно ослабло, хотя и не прекратилось, несмотря на террор.

На июньском (1937 г.) Пленуме ЦК ВКП(б) выступили член ЦК И.А. Пятницкий и нарком здравоохранения Г.Н. Каминский, которые потребовали прекращения репрессий и смещения Сталина. Они были тут же арестованы.

Таким образом, Советская власть, провозгласив своей целью достижение высших идеалов социальной справедливости, по сути вершила высшую социальную несправедливость, террор и беззаконие. В ее основе, как считает академик РАН В.Н. Кудрявцев, лежали следующие положения:

-подмена социализации основных средств производства их огосударствлением;

-деспотизм и произвол «вождя», хотя и опиравшегося на партийный и государственный аппарат, но фактически стоявшего над партией и аппаратом;

-административно-командные методы принудительной (внеэкономической) организации труда, вплоть до государственного террора;

-неспособность к самокоррекции, тем более к внутренним реформам из-за отсутствия как экономических, так и политических (демократических) регуляторов общественной жизни;

-закрытость страны, тенденции к автаркии во всех сферах жизни;

-идеологический конформизм и послушание масс, деспотизм в науке и культуре.

Важнейшим фактором общественно-политической жизни советского общества 30-х гг. стало принятие в декабре 1936 г. Конституции СССР. Ее текст содержал много демократических норм: отменялись ограничения прав граждан по классовому признаку, вводилось всеобщее, прямое, равное, тайное голосование, провозглашались такие права и свободы граждан, как неприкосновенность личности, тайна переписки и др. Но Конституция не имела механизма реализации и оставалась документом-декларацией, резко расходившимся с реальной жизнью 30-х гг.

39. МИРОВОЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ КРИЗИС 1929-1933 ГГ. ПРИХОД ГИТЛЕРА К ВЛАСТИ Одна из существенных особенностей функционирования рыноч­ной экономики — циклическая повторяемость экономических явле­ний. Речь идет в данном случае о циклических кризисах, сопровож­давших историю капитализма с начала XIX в. вплоть до настоящего времени. Сегодня ученые-экономисты располагают достаточным массивом материала, чтобы ответить на вопрос о природе этого грозного явления и что представляется наиболее существенным — выработать рекомендации по его предотвращению.

Формирование государственно-монополистического капитализма

Бурное развитие производства под воздействием НТР рубежа XIX—XX вв. усилило процесс его концентрации и централизации, процесс образования мо­нополистических объединений. Сращи­вание промышленного и банковского капитала привело к образо­ванию крупнейших финансовых групп, занявших ключевые пози­ции в основных отраслях хозяйственной жизни. Всемогущие кор­порации не замедлили вмешаться во внутреннюю и внешнюю по­литику своих государств, поставив ее под свой контроль. Начался процесс складывания государственно-монополистического капи­тализма, приобретший особый размах в период Первой и Второй мировых войн.

Монополии как мощнейшие субъекты хозяйства в погоне за прибылью все более активно влияли на сферу ценообразования. Это приводило не только к возникновению серьезных диспропор­ций в рамках национального хозяйства отдельных стран, но и уси­ливало международные экономические противоречия. Таким об­разом экономические кризисы XX в. связаны главным образом не с гипотетическими сбоями в сфере товарного, денежного обра­щения, а с корыстной политикой монополий. Именно это и опре­делило особенности протекания кризисов, их цикличность, мас­штабы, глубину, протяженность и последствия. Так, в первой по­ловине XX в. кризисы становятся более частым явлением по срав­нению с предыдущим периодом, в то время как стадии оживления и роста — менее продолжительными. До Первой мировой войны были отмечены два значительных кризиса: уже упоминавшийся кризис 1900—1901 гг., кризис 1907 г., а также предкризисное состояние 1913—1914 гг. В межвоенный период имели место три крупных кризиса общего перепроизводства: 1920—1921 гг., 1929—1933 гг., 1937—1938 гг. При этом на стадиях экономиче­ских подъемов в 20—30-е гг. в большинстве стран сохранялись безработица и инфляция, приобретшие постоянный, хронический характер, чего не наблюдалось ранее.

Экономический кризис 1929-1933 гг. наиболее затяжным, глубоким и всеохватывающим стал кризис 1929-

1933гг., от которого наиболее постра­дали США и Германия. Так, промышленное производство в США сократилось за эти годы на 46,2%, в Германии — на 40,2%, во Франции — на 30,9%, в Англии — на 16,2%. Кризис захватил все страны мира, причем показатели падения производства в менее развитых странах зачастую были более глубокими, чем у четверки экономических лидеров. Например, индекс промышленного про­изводства в Чехословакии снизился на 40%, в Польше — на 45%, в Югославии — на 50% и т.д. Невиданного размаха достигла без­работица. Так, только, по официальным данным, в 32 странах число безработных за три года кризиса (1929—1932) увеличилось с 5,9 млн. до 26,4 млн., происходило массовое разорение ферме­ров и т.д.

Борьба с кризисом, поиски новых методов и форм противо­действия ему определили генеральную линию политики прави­тельств всех стран. На первых порах антикризисная политика ру­ководствовалась известным либеральным подходом. Однако вскоре стало очевидным, что доктрина "невмешательства" госу­дарства в экономическую жизнь, основанная на концепции рыноч­ного саморегулирования, непригодна в современных условиях.

Варианты выхода из кризиса

В связи с этим с начала 30-х гг заметно возрастает активность государства в хозяйственной и социальной сферах,

ярко проявляется тенденция к развитию государственно-монополистического капитализма. Однако в различных странах степень вмешательства государства определялась особенностями их исторического развития, уровнем и спецификой социально-экономических и политических отношений. Тем не менее можно условно выделить три главных направления, три варианта, в рам­ках которых развивался данный феномен. Свое наиболее яркое выражение один из них (либерально-реформистский) получил в антикризисной политике " нового курса " президента Ф. Рузвель­та в США; второй (социал-реформистский) — характерен для Скандинавских стран, Франции; третий (тоталитарный) вариант государственного регулирования наиболее полно был использо­ван в Германии.

Американский вариант опирался в значительной мере на тра­диции либеральной экономической доктрины, и потому упор де­лался на косвенные методы воздействия на хозяйственную и об­щественную сферы жизни. Проведенные Рузвельтом банковская и финансовая реформы послужили исходным пунктом последую­щих преобразований. С помощью сильной бюджетной и кредитно-денежной политики государство осуществляло крупные инвести­ционные мероприятия, направленные на достижение оптимальных темпов экономического роста; устраняло социальную напряжен­ность, финансируя программы помощи безработным, организуя общественные работы и т.п. Политика государственного финан­сирования дополнялась комплексом правовых актов, умелым ре­гулированием налоговой системы, протекционистскими меро­приятиями и т.п.

Несмотря на то, что результаты этого направления ощущались не моментально, а лишь по истечении достаточно длительного срока, он оказался весьма приемлемым в обозримой перспективе. Так, к началу Второй мировой войны США практически полностью оправились от последствий кризиса, впрочем как и Великобрита­ния, так и ряд стран, применивших политику "нового курса". Сле­дует отметить, что это направление избрали страны с более высо­ким уровнем экономического развития и прочными демократиче­скими традициями.

Социал-реформистское направление характеризовалось соче­танием усиления регулирующей роли государства и "социали­зацией" экономики, т.е. переходом отдельных предприятий и от­раслей хозяйства к государству. Так, в 30-е годы в Швеции, Да­нии, Норвегии значительно вырос государственный сектор в эко­номике. Социал-демократические правительства этих стран по­ставили под контроль государства внешнюю торговлю и вывоз капитала, облегчили условия кредитования производства путем снижения ссудного процента, финансировали капитальное строи­тельство, сельскохозяйственное производство и т. д. Эти меро­приятия подкреплялись не менее сильной социальной политикой, предусматривавшей существенное улучшение пенсионного обес­печения, создание системы государственного страхования, изда­ние законов по охране материнства и детства, развитие трудового законодательства, наконец, государственное финансирование жи­лищного строительства.

Аналогичные тенденции в государственном регулировании проявились во Франции и Испании после прихода к власти в них левых антифашистских сил.

Это направление было характерно для стран, где по разным причинам буржуазия не располагала широкими возможностями социально-экономического маневрирования и в то же время были сильны позиции левых партий. Следует отметить, что этот вари­ант также не приводил к моментальным положительным результа­там. Более того, не во всех странах реформаторам удавалось со­хранить оптимальный баланс в мероприятиях, т.е. удовлетворить потребности различных социальных групп граждан, в условиях жестокого кризиса. Это создавало неустойчивость внутриполити­ческой обстановки, лишало реформы последовательности, а ино­гда и прерывало их, как это случилось в Испании и Франции с победой правых сил. Тем не менее направление государственно-монополистического капитализма оказалось весьма перспектив­ным, ибо сегодня мы имеем феномен "шведского социализма" процветающих стран Скандинавии.

40. Политика СССР накануне войны. Консолидация фашистского лагеря на фоне политики умиротворения агрессора толкала СССР на открытую борьбу с расползающимся агрессором: 1936 г. – Испания, 1938 г. – малая война с Японией у озера Хасан, 1939 г. – советско-японская войны на Халкин-Голе. Однако совершенно неожиданно 23 августа 1939 г. (за восемь дней до начала мировой войны был подписан Пакт о ненападении Германии и СССР называемый пактом Молотова – Риббентропа). Ставшие достоянием мировой общественности секретные протоколы к этому пакту о разграничении сфер влияния Германии и СССР на севере и юге Европы, а также разделе Польши заставили по-новому взглянуть (в особенности отечественных исследователей) на роль СССР в антифашистской борьбе накануне войны, а также его деятельность с сентября 1939 по июнь 1941 гг., на историю открытия второго фронта и многое другое.

Не вызывает сомнения, что подписание советско-германского пакта о ненападении резко изменило соотношение сил в Европе: СССР избежал казалось бы неминуемого столкновения с Германией, в то время как страны Западной Европы оказались лицом к лицу с агрессором, которого они продолжали по инерции умиротворять (попытка Англии и Франции с 23 августа по 1 сентября 1939 г. договориться с Германией в польском вопросе по типу Мюнхенского соглашения).

Второй этап войны. Второй этап войны (22 июня 1941 г. – ноябрь 1942) характеризовался вступлением в войну СССР, отступлением Красной Армии и первой ее победой (битва за Москву), а также началом интенсивного формирования антигитлеровской коалиции. Так, 22 июня 1941 г. Англия заявила о полной поддержке СССР, а США почти одновременно (23 июня) выразили готовность оказать ему экономическую помощь. В результате 12 июля в Москве было подписано советско-английское соглашение о совместных действиях против Германии, а 16 августа – о товарообороте между двумя странами. В том же месяце в результате совещания Ф. Рузвельта (1882-1945) и У. Черчилля была подписана Атлантическая хартия, к которой в сентябре присоединился СССР. Однако в войну США вступили 7 декабря 1941 г. после трагедии на Тихоокеанской военно-морской базе Перл-Харбор. Развивая наступление с декабря 1941 г. по июнь 1942 г., Япония оккупировала Таиланд, Сингапур, Бирму, Индонезию, Новую Гвинею, Филиппины. 1 января 1942 г. в Вашингтоне 27 государств, находившихся в состоянии войны со странами так называемой «фашистской оси», подписали декларацию Объединенных наций, что завершило нелегкий процесс создания антигитлеровской коалиции.

40. Внешняя политика СССР накануне войны. Консолидация фашистского лагеря на фоне политики умиротворения агрессора толкала СССР на открытую борьбу с расползающимся агрессором: 1936 г. – Испания, 1938 г. – малая война с Японией у озера Хасан, 1939 г. – советско-японская войны на Халкин-Голе. Однако совершенно неожиданно 23 августа 1939 г. (за восемь дней до начала мировой войны был подписан Пакт о ненападении Германии и СССР называемый пактом Молотова – Риббентропа). Ставшие достоянием мировой общественности секретные протоколы к этому пакту о разграничении сфер влияния Германии и СССР на севере и юге Европы, а также разделе Польши заставили по-новому взглянуть (в особенности отечественных исследователей) на роль СССР в антифашистской борьбе накануне войны, а также его деятельность с сентября 1939 по июнь 1941 гг., на историю открытия второго фронта и многое другое.

Не вызывает сомнения, что подписание советско-германского пакта о ненападении резко изменило соотношение сил в Европе: СССР избежал казалось бы неминуемого столкновения с Германией, в то время как страны Западной Европы оказались лицом к лицу с агрессором, которого они продолжали по инерции умиротворять (попытка Англии и Франции с 23 августа по 1 сентября 1939 г. договориться с Германией в польском вопросе по типу Мюнхенского соглашения).

Внешняя политика стран перед войной. Окончательно Версальская система пала перед началом Второй мировой войны, к которой Германия достаточно основательно была готова. Так, с 1934 по 1939 г. военное производство в стране увеличилось в 22 раза, численность войск – в 35 раз, Германия вышла на второе место в мире по объему промышленного производства и т. д.

В настоящее время у исследователей нет единого взгляда на геополитическое состояние мира накануне Второй мировой войны. Часть историков (марксистов) продолжает настаивать на двухполисной характеристике. По их мнению, в мире имелись две социально-политические системы (социализм и капитализм), а в рамках капиталистической системы мировых отношений – два очага будущей войны (Германия – в Европе и Япония – в Азии), Значительная часть историков полагает, что накануне Второй мировой войны существовали три политические системы: буржуазно-демократическая, социалистическая и фашистско-милитаристская. Взаимодействие этих систем, расклад сил между ними могли обеспечить мир или сорвать его. Возможный блок буржуазно-демократической и социалистической систем был реальной альтернативой Второй мировой войне. Однако мирного альянса не получилось. Буржуазно-демократические страны не пошли на создание блока до начала войны, ибо их руководство продолжало рассматривать советский тоталитаризм как наибольшую угрозу основам цивилизации (результат революционных изменений в СССР, включая и 30-е годы), чем его фашистский антипод, открыто провозгласивший крестовый поход против коммунизма. Попытка СССР создать систему коллективной безопасности в Европе закончилась подписанием договоров с Францией и Чехословакией (1935). Но и эти договоры не были приведены в действие в период оккупации Германией Чехословакии в силу противодействующей им «политики умиротворения», проводившейся в те время большинством европейских стран в отношении Германии.

Германия же в октябре 1936 г. оформила военно-политический союз с Италией («Ось Берлин – Рим»), а через месяи между Японией и Германией был подписан Антикоминтерновский пакт, к которому через год (6 ноября 1937 г.) присоединилась Италия. Создание реваншистского альянса заставило активизироваться страны буржуазно-демократического лагеря. Однако лишь в марте 1939 г. Англия и Франция приступили к переговорам с СССР о совместных действиях против Германии. Но соглашение так и не было подписано. Несмотря на полярность трактовок причин несостоявшегося союза антифашистских государств, одни из которых перекладывают вину за необуздание агрессора на капиталистические страны, другие относят на счет политики руководства СССР и т. д., очевидно одно – умелое использование фашистскими политиками противоречий между антифашистскими странами, что и привело к тяжким для всего мира последствиям.

41. Начало Великой Отечественной войны 22 июня 1941 г. Германия без объявле­ния войны напала на СССР. Началась Великая Отечествен­ная война. Она стала важнейшей составной частью второй мировой войны, во многом изменившей ее ход. С самого начала эта война отличалась от боевых действий на Западе своим размахом и небывалыми зверствами фашистов по от­ношению к военнопленным и гражданскому населению. Подчеркивая, что компания на Востоке есть «нечто боль­шее, чем просто вооруженная борьба», А. Гитлер требовал вести войну «науничтожение». Нацисты предполагали «раз­громить русских как народ», подорвать его «биологическую силу», уничтожить русскую культуру.

Согласно плану «Барбаросса» предписывалось разгро­мить основные силы Красной Армии в рамках кратковре­менной кампании «посредством глубокого, быстрого выд­вижения танковых клиньев». Удар наносился по трем на­правлениям: на Ленинград, Москву и Киев. «Конечной целью операции, — отмечалось в нацистской директиве,— является создание заградительного барьера против Азиат­ской России по общей линии Волга-Архангельск». Для нападения на СССР Гитлер выделил большую частью сво­их сухопутных сил. Вместе с союзниками (Финляндией, Румынией, Венгрией, Италией) армия вторжения насчи­тывала 5,5 млн человек, 3,8 тыс. танков и 4,6 тыс. самолетов. Ей противостояли 3,3 млн советских войск, имев­ших 10,4 тыс. танков и 8,6 тыс. самолетов. Однако по­давляющая часть этой техники была явно устаревшей. Огромный выигрыш фашистам дала внезапность нападе­ния (в первый же день войны они уничтожили, преимуще­ственно на аэродромах, 1200 самолетов), наличие боевого опыта современной маневренной войны.

Уже через два дня после начала войны на направлени­ях главных ударов немецкие танки, без труда подавив де­зорганизованное сопротивление советских войск, прорва­лись на 230 км от государственной границы СССР. Один за другим захлопывались «котлы», в которых оставались сотни тысяч красноармейцев. Только в районе Белостока-. Минска было разгромлено 38 советских дивизий, в плен попало 288 тыс. чел. 28 июня пал и сам Минск. К середи­не июля немцы овладели почти всей Прибалтикой, Бело­руссией, Правобережной Украиной. Немецкому руковод­ству стало казаться, что война уже выиграна.

Советское общество пережило сильнейший шок. Коман­диры и красноармейцы (да и вся страна) были совершенно не готовы к подобному развитию событий. Воспитанные на официальном лозунге, гласившим, что войны с Герма­нией в ближайшее время не будет, а когда она начнется, военные действия будут вестись на территории врага и «малой кровью», они не могли зачастую разобраться в том, что происходит, легко поддавались панике.

Вместе с тем, уже в самом начале военных действий в России немецкие генералы отмечали, что в целом войска противника обороняются намного упорнее, чем на Западе. Героическое сопротивление было оказано немцам в Бресте (где немногочисленный гарнизон месяц сражался в полном окружении), в Лиепае, под Перемышлем, в районе города Ровно (где был организован первый танковый контрудар). Постепенно и руководство страны брало ситуацию под конт­роль. В день начала войны, 22 июня, была объявлена моби­лизация, 23 — создана ставка Главного (впоследствии — Вер­ховного) командования, 30 — Государственный комитет обо­роны, сосредоточивший всю полноту государственной и во­енной власти. Оба эти органа возглавил Сталин. Разверты­валась перестройка управления войсками, военной промыш­ленностью, началась эвакуация предприятий и населения с оккупированных территорий.

Постепенно увеличиваются потери и среди личного со­става немецко-фашистских войск. К середине июля они со­ставляли до 100 тыс. чел. Красная Армия оказала ожесто­ченное сопротивление врагу в сражении под Смоленском, при обороне Киева (июль-август 1941 г.), Одессы (август-октябрь 1941 г.) и Севастополя (началась в ноябре 1941 г.). Однако остановить превосходящие силы противника совет­ские войска не смогли. К ноябрю 1941 г. враг блокировал Ленинград, остановился в 25 — 30 км от Москвы, вышел к Ростову-на-Дону. Красная Армия потеряла убитыми, ране­ными и пленными 5 млн чел., значительную часть танков и. самолетов. Между тем, противостояние все больше обре­тало черты народной, Отечественной войны. Летом-осенью 1941 г. до 10 млн мирных граждан, в основном женщин,участвовали в сооружении оборонительных рубежей, до2 млн. человек вступили в народное ополчение.

Битва за Москву и военные действия весной-осенью 1942 г. Сражение за столицу Советского Союза характери­зовалось крайней напряженностью, сложностью и огромнымразмахом боевых действий. Оно продолжалась более шестимесяцев, и велось на линии фронта протяженностью около2 тыс. км.

К декабрю 1941 г. стали сказываться мероприятия совет­ского руководства по организации обороны: в 2,8 раза воз­рос выпуск танков, 1,6 раза — самолетов, почти в три раза — орудий. Наступательный порыв немецко-фашистских ча­стей постепенно иссякал. К тому же сказалось и изменение погодных условий. Немцы оказалась неподготовленными к успешным действиям при низких температурах. 5 — 6 де­кабря началось контрнаступление Красной Армии под Мос­квой (командующие — генералы И.С. Конев, Г.К. Жуков, маршал С.К. Тимошенко). Оно переросло в наступление по всему фронту, продолжавшееся до апреля 1942 г. Враг был отброшен на 100 — 250 км от столицы. Были освобождены Московская и Тульская области, города Калинин и Калуга, ряд районов других областей. Одновременно советские вой­ска нанесли удары под Тихвином, Ростовом-на-Дону, выса­дили десант на Керченском полуострове. В результате битвы за Москву было разгромлено 38 дивизий противника, его общие потери достигли цифры в 0,5 млн человек.

Не все поставленные задачи удалось решить в ходе кон­трнаступления под Москвой. План Сталина, стремящего­ся разгромить основные силы немецко-фашистских войск, имел в то время ярко выраженный утопический характер. Советские войска также оказались не в состоянии дебло­кировать Ленинград.

И все же победа под Москвой имела огромное военно-политическое значение. Немецко-фашистская армия потер­пела первое, с начала второй мировой войны, крупное пора­жение. Окончательно был сорван гитлеровский план «мол­ниеносной войны». Война приняла затяжной характер. В то же время, победа под Москвой укрепила моральный дух Красной Армии, всего народа. Более прочными стали и международные позиции СССР. В период Московской бит­вы оформилась антигитлеровская коалиция.

Уже 22 июня 1941 г. премьер-министр Великобритании У. Черчилль, а 24 июня и президент США Ф. Рузвельт заявили о поддержке Советского Союза. 12 июля было при­нято советско-английское соглашение о совместных действи­ях против нацистской Германии, а 24 августа СССР присо­единился к Атлантической хартии (подписанной ранее Руз­вельтом и Черчиллем). На Московской конференции 29 сен­тября — 1 октября был подписан трехсторонний договор о поставках вооружений в СССР и стратегического сырья — в Англию и США. 7 ноября Рузвельт распространил на Со­ветский Союз действие закона о ленд-лизе (безвозмездная поставка вооружения, обмундирования и т.д.).

Контрнаступление советских войск под Москвой, а так­же вступление в войну США серьезно изменили междуна­родную обстановку. 1 января 1942 г. в Вашингтоне предста­вители 26 государств подписали Декларацию Объединенных Наций, которая, в основном, завершила оформление анти­гитлеровской коалиции.

Между тем, вермахт готовился к реваншу. Будучи уже не в состоянии наступать по всему фронту, немецкая армия сосредоточила главный удар на юге России: в направлений Сталинграда и Северного Кавказа. Гитлер стремился не толь­ко разгромить весь южный фланг советских войск, захва­тить богатые нефтеносные и хлебородные районы, но и по­лучить выход на Ближний Восток. Реализацию этих планов облегчили просчеты военно-политического руковод­ства СССР. Переоценив собственные силы, Сталин потре­бовал развернуть серию наступательных операций едва ли не по всему фронту от Ленинграда до Крыма. Практичес­ки все они потерпели неудачу и привели к военным катас­трофам в мае 1942 г. (сдача Севастополя, поражение под Керчью, окружение советских войск под Харьковом). Путь на Восток был открыт, и немецко-фашистские войска ста­ли стремительно продвигаться вперед. В течение несколь­ких недель они оккупировали Донбасс и важнейшие сель­скохозяйственные районы. Немцы вышли к Северному Кавказу и одновременно начали штурм Сталинграда.

В чем заключаются причины страшных поражений Красной Армии весной-осенью 1942 г., которые вновь по­ставили СССР на грань гибели?

Помимо отмеченных выше стратегических ошибок и еще сказывавшегося дефицита людских ресурсов и вооруже­ний, следует назвать неадаптированность сталинского ре­жима к новому для него военному времени. Хотя органи­зационная перестройка началась уже с первых дней Вели­кой Отечественной войны, в 1942 г. Сталин и сохраняв­шиеся еще старые военные кадры — выдвиженцы периода «большого террора» по-прежнему полагались на силу реп­рессий. Так, в июле 1941 г. Сталин взвалил вину за пора­жения войск на ряд военачальников и расстрелял целую группу генералов (Д.Г. Павлова, А.Я. Лактионова, П.К. Рычагова и др.). В августе приказом Ставки попавшие в плен красноармейцы объявлялись изменниками, а семьи дезертировавших или пленных командиров подлежали аресту. В октябре-ноябре 1941 г. при приближении нем­цев к Москве впервые стала использоваться тактика «вы­жженной земли».

Поражения Красной Армии в 1942 г. ускорили обновле­ние руководящих кадров, определенную перестройку режи­ма. Весьма показательным явился отказ Сталина от веры в собственную непогрешимость в военной стратегии и отмена в армии института комиссаров и политруков в октябре 1942 г. В результате принятых советским командованием мер к се­редине ноября продвижение немецких войск удалось оста­новить.

42. Коренной перелом в ходе войны. К ноябрю 1942 г. впервые с начала войны советскому руководству удалось добиться общего превосходства сил над немецко-фашистс­кими войсками: 6,6 млн чел. против 6,2 млн, 78 тыс. орудий против 52 тыс., 7,3 тыс. танков против 5 тыс., 4,5 тыс. самолетов против 3,5 тыс. Поскольку, несмотря на обнаружившуюся нехватку сил, Гитлер по-прежнему пытал­ся захватить Сталинград и Кавказ, сложились благоприят­ные возможности для нанесения контрудара. В связи с этим, советское командование разработало операцию по окруже­нию войск противника у Сталинграда, руководство которой было поручено маршалам Жукову и Василевскому.

Наступление началось 19 ноября 1942 г. Благодаря мощным ударам с флангов, Красной армии удалось окру­жить до 330 тыс. солдат и офицеров противника. Пред­принятая немцами попытка их деблокады была сорвана, и к февралю 1943 г. Красная Армия разгромила мощную группировку во главе с генерал-фельдмаршалом Паулю-сом, взяв в плен 91 тыс. чел. Общие же потери вермахта в ходе этой гигантской битвы составили около 1,5 млн чел. Это был сокрушительный удар, до основания потрясший всю немецкую военную машину. Сталинград явился пово­ротной точкой всей второй мировой войны.

Захватив стратегическую инициативу, советские войс­ка развернули общее наступление. Они освободили Север­ный Кавказ, прорвали блокаду Ленинграда и разгромили группировки немцев на центральном участке фронта. Вер­махт же смог ответить одним, хотя и довольно чувстви­тельным контрударом под Харьковом.

Тем не менее, силы нацистской Германии еще не были сломлены. Проведя тотальную мобилизацию, Гитлер смог частично восполнить огромные людские потери и резко (на 70 % за год) увеличить выпуск военной техники, в том числе ряда новых вооружений. Летом 1943 г., пользу­ясь отсутствием второго фронта в Европе, Гитлер сосредо­точил огромные силы в районе Орла и Белгорода — на Курской дуге. Туда было стянуто до 50 дивизий и более 2/3 всех танков и самолетов, находившихся на советско-германском фронте. Сходящимися ударами на Курск он хотел окружить и уничтожить советские войска, распола­гавшиеся на Курской дуге, и тем самым открыть дорогу на Москву. Это была отчаянная попытка переломить ход войны в одном сражении.

Возросшее искусство советских военачальников прояви­лось в том, что, заблаговременно узнав о планах Гитлера, и, располагая перевесом сил, ставка приняла решение про­вести преднамеренную оборону на Курской дуге с тем, чтобы обескровить врага и перейти в контрнаступление. В целом этот план удался.

В начале июля советские войска, упорно обороняясь, смог­ли в течение недели остановить противника. Кульминацией этой грандиозной битвы явилось крупнейшее в мировой истории танковое сражение под Прохоровкой 12 июля, в котором с обеих сторон участвовало около 1200 танков. Начиная с этого момента, советские войска стали повсеме­стно переходить в наступление. В результате ожесточен­ных сражений на Курской дуге вермахт потерял 0,5 млн человек, 1,6 тыс. танков и 3,7 тыс. самолетов. Эти потери оказались для Германии невосполнимыми. Курская побе­да знаменовала окончательный переход стратегической ини­циативы в руки советских войск.

Потерпев поражение под Курском, немецкое командова­ние попыталось закрепиться на Днепре. Однако уже в ок­тябре 1943 г. советские войска сумели форсировать реку, а 6 ноября вступить в Киев. Продолжая наступление, Крас­ная Армия освободила центральную Украину и блокиро­вала немцев в Крыму. Одновременно началось и освобож­дение Белоруссии.

В целом же, с ноября 1942 г. по конец 1943 г., было освобождено около половины захваченной немецко-фашист­скими войсками территории СССР. Враг был отброшен на запад на 600-1200 км.

Огромный урон наносили немцам партизаны, численность которых доходила до 250 тыс. Войска СС и вермахт вели беспощадную борьбу с ними. Однако покончить с партизан­ским движением они не смогли. Жестокость оккупацион­ных порядков лишь способствовала усилению борьбы с зах­ватчиками. Только в 1943 г. количество партизанских диверсий увеличилось примерно в пять раз. Начатая партизанскими отрядами в период Курской битвы «рель­совая война», серьезно затрудняла переброску немецко-фашистских войск, их сообщение.

Перелом в войне был обеспечен и беспримерным геро­измом тружеников советского тыла, а в какой-то мере и преимуществами сверхцентрализованной системы управ­ления экономикой. В результате ряда мероприятий, осу­ществленных партийно-государственным аппаратом, уже в первые полгода войны удалось эвакуировать 1,5 тыс. промышленных предприятий, главным образом, на Даль­ний Восток, Урал и в Среднюю Азию. К концу 1942 г. экономика СССР была переведена на военные рельсы и ог­ромными темпами наращивала выпуск боевой техники и вооружения. К этому времени производство машиностроитель­ных заводов в Западной Сибири, по сравнению с 1940 г., выросло в 7,9 раза, на Урале — в 4,5 раза, в Узбекистане — в 5,1 раза. Располагая в целом меньшим, чем Германия и работавшие на нее европейские страны промышленным по­тенциалом, Советский Союз произвел за июнь 1941 — май 1945 гг. почти вдвое больше военной техники.

Немалый вклад в завершение перелома в войне против фашизма внесли действия английских и американских войск в Африке и Италии. Вместе с тем, очевидно, что судьба второй мировой войны решалась на Восточном фронте, а североафриканский и итальянский театры во­енных действия носили явно второстепенный характер. В то время как в Африке в 1942—1943 гг. сражались лишь 17 итальянских и немецких дивизий, на советско-германском фронте их было 260. Неудивительно, что на первой встрече «большой тройки» (Сталина, Рузвельта и Черчилля) в Тегеране в конце ноября — начале декабря

1943. г. проблема открытия второго фронта в Европе ста­ла основной. В результате дискуссий было принято ре­шение о высадке союзников на Севере Франции в мае

1944. г. На Тегеран-ской конференции обсуждались и судьба послевоенной Германии, и будущие границы Польши.