5. Совершение Таинства Елеосвящения в Русской Церкви

В XI-XII веках на существование чина Таинства Елеосвящения есть указание в житии преподобного Феодосия Печерского, где говорится, что преподобный приходивший к нему больных отсылал к пресвитеру Дамиану, который мазал бальных маслом и читал над ними молитвы и таким образом исцелял их (П.С.Р.Л., т. І, с. 81; Рус. истор. Сборн. 1840, IV, 462). Здесь усматривается характерная черта чина Елеосвящения – мазание маслом и чтение молитв.

В XIV веке порядок совершения чина Елеосвящения имел много особенностей. Последование Таинства Елеосвящения этого времени имеет надпись: «По уставу Иерусалимскому». Согласно этому последованию Таинство соединено со службою за болящего. Начиналась она вечерней, на которой стихиры на «Господи воззвах» и на стиховне имели главным и исключительным предметом своим моление об исцелении болящего. По «Ныне отпущаеши» и «Отче наш» пелись тропари: Бессеребренникам, «слава» – «Господи, помилуй нас», «И ныне» – «Милосердия источник». На сугубой ектении, следовавшей за этим, поминался болящий. «Господи, помилуй» возглашалось 50 раз.

На другой день по утру, пелась «агриния» за болящего. После Трисвятого, псалом 50-й и ектения великая с прошениями о болящем и молитва над елеем, читаемая и настоящее время.

За этим кратким молением следовала первая часть чина Елеосвящения. После обычного начала читался псалом 50 и пение двух канонов. Первый, начинающийся словами: «Во мраце греховнем смердящими страстьми...» с ирмосами: «Яко по суху», — второй бессеребреникам с ирмосами: «Тристаты крепкия». После третьей песни канона возглашалась малая ектения и читалась молитва: «Благий Человеколюбче Господи». По шестой песни также возглашалась малая ектения и читалась молитва: «Владыко Вседержителю... врачу душам и телом вашим». По девятой песни – малая ектения и молитва: «Царю и Целителю страждущим». После этого следовало Трисвятое и по «Отче наш» читались тропари: «Помилуй нас, Господи...» и следовал отпуст.

После этих предварительных молений следовала утреня, на которой к дневной службе присоединялись служба за болящего, а после утрени совершалась литургия, на которой проскомидия совершалась на трех просфорах: одна из них назначалась для святого Агнца, другая в честь Богородицы и третья за болящего. На литургии после великой ектении священники исходили из алтаря на середину церкви, где стоял сосу, приготовленный для елея для помазания болящего. Старший из священнослужителей кадил сосуд и всю братию и творил обычное начало, затем Трисвятое, псалом 50-й, тропари: «Помилуй нас, Господи...», ектения о болящем, обычная молитва над елеем. Затем он вливал в сосуд масло и за ним, при чтении той же молитвы, делали то же другие шесть священников. Затем при пении стихир в честь Богоматери священники один за другим, начиная со старшего, зажигали каждый один светильник. Долее читался псалом 16-й, первый апостол, Евангелие, молитва над главой болящего: «Боже, имеяй власть отпущати грехи...» Затем другими священнослужителями прочитывались строки за апостола, Евангелия и молитвы о болящем. При возложении Евангелия на главу болящего, которое следовало за седьмым Евангелием, священники возлагали свои правые руки. После молитвы «Царю святый» следовали ектения малая и первый антифон литургии, ектения и второй антифон, «слава и ныне» — «Единородный Сыне», ектения и антифон третий. Затем малый вход и прочее последование литургии. По ее окончании исходили из алтаря с зажженными свечами и становились вокруг сосуда освященным маслом. После чтения Трисвятого, псалма 50-го, тропаря Бессребреникам и молитвы: «Отче Святый, Врачу душ и телес», — первый священник мазал болящего маслом... Другие священники делали то же, произнося при самом помазании: «Благословение Господа Бога, Спаса нашего Иисуса Христа на исцеление души и тела рабу Божию, имя рек, всегда, ныне и присно...» По окончании священники расходились.

Указанный чин Елеосвящения только в чтении некоторых молитв, апостолов и Евангелий сходен с нынешним. В остальном отличается от него.

Наряду с чином Елеосвящения по уставу Иерусалимскому существовал чин Елеосвящения, по своему порядку более близкий к нынешнему. Главное отличие этого чина от только что изложенного устава Иерусалимского состояло в том, что он не соединялся с литургией и все остальные службы не были приноровлены к его характеру, а также тем, что в нем помазание болящего не было отделено от самого чина Елеосвящения, как в первом.

В XV веке чин Таинства принял несколько иной вид. В это время чин «по уставу Иерусалимскому» почти совершенно исчез, а иной чин сделался преобладающим, ибо был более удобен для его совершения.

В XVI веке чинопоследование Таинства совершалось или утром, или вечером.

Приготовления к Таинству состояли в том, что на блюдо насыпали пшеницы, в которую ставили «поникадило» с вином или водой. Около паникадила зажигали семь свечей, а в пшеницу втыкали «седмь палиц, имиже мазати». Все это ставили на «тетраходи» посреди храма, куда выходили и все семь священников для совершения таинства. Старший священник, раздав свечи всем присутствующим, кадил вокруг «тетрахода» и произносил начальный возглас, после которого читалось Трисвятое, «Отче наш», псалом 50-й и начинали петь канон (нынешний). Припев на каноне: «Милостиво Господи, помилуй раба Своего». По окончании канона – «Достойно есть», Трисвятое, тропари покаянные: «Помилуй нас, Господи», — сугубая ектения и «Аще есть вечер» — оканчивалась первая часть последования.

Вторая часть непосредственно следовала за первой, если чинопоследование совершалось утром.