5. История совершения исповеди в Русской Церкви

В ХІ–ХІІ веках Таинство Покаяния упоминает и исследует преподобный Феодосий в своем послании о заклании животных в день недельный, черноризец Иаков в послании к великому князю Изяславу, митрополит Никифор в поучении в неделю сыропустную, Кирик в вопросах епископу Нифонту. Но самого последования Таинства мы у них не находим.

Служебник ХІІ века указывает три молитвы, которые читал священник над исповедующимся. Две из них те же, что и в настоящем Требнике, а третья: «Господи Боже наш, Петрови и блуднице», — находящаяся в чине исповеди Иоанна Постника, патриарха Константинопольского, находится в нашем Требнике в чине причащения на дому.

При покаянии в рассматриваемом время, как и теперь, на кающихся налагалась епитимия. При этом людям благочестивым епитимия назначалась большая, а менее благочестивым – меньшая. При исполнении епитимии супруги и другие близкие люди могли помогать друг другу.

В XIV веке кающийся приходил в храм и стоял в притворе до тех пор, пока священник, взяв его руку, не вводил в церковь и не поставлял перед алтарем. Здесь кающийся кланялся трижды, произнося: «Господи, согреших Тебе, прости мя...», а священник в это время читал молитву (теперь она не читается). После молитвы читался 6-ой псалом. По его окончании священник «воздвигал» лежащего ниц исповедника и «вопрошал о делах, яже сотворил». Если исповедникбыл неграмотен, то иерей от лица кающегося читал исповедание общей греховности. После этого кающийся становился на колени, и иерей, после обычного начала, читал 50 и 69 псалом, Трисвятое по Отче наш, «Господи, помилуй» (12 раз) и «Исповедаютися, Господи». Далее следовали вопросы священника кающемуся, касающиеся его нравственности. По окончании их кающийся падал на землю, а священник читал 4 молитвы. Из них Господи Боже наш, Петрови» надписывалась: «разрешити исповедника».

В XV веке чин покаяния совершался в своей сущности по чину Иоанна Постника, патриарха Константинопольского. Но в последованиях чина было не мало видоизменений, по характеру которых списки последования могут быть разделены на три категории.

Списки первой категории особенно близки к чину покаяния Иоанна Постника, Чин покаяния начинается приглашением священника: «Поклонися, чадо, Богу, к нему же пришел еси». Кающийся трижды кланяется. Священник читает псалом: «Боже, в помощь мою вонми», Трисвятое по Отче наш, Господи, помилуй (12 раз). Исповедник говорит: «Исповедаютися Господи», — и следуют вопросы о грехах кающегося. И священник читает молитвы, их четыре (три из иные, чем в веке XIV).

По спискам второй категории в начале чина покаяния после кратких молений кающегося и обычного начала положено читать псалом 50 и 4 молитву: «Господи Боже спасения нашего». Потом псалом 6-й и молитва: «Владыко Господи Боже», псалом 12-й и молитва: «Господи, Спасе мой, иже пророком Твоим Нафаном». После этих молитв следует увещание духовного отца кающемуся об искренности покаяния и испытания его совести. Прежде всего предлагаются вопросы о вере, потом о жизни. Для вспомоществования кающемуся в припоминании своих грехов дано начертание исповеди, где означены не одни самые грубые преступления и сказано: «Глаголет сие сам кающийся. Ащи ли не умеет писания, то глаголет священник, а он после: исповедаюся аз многогрешный к Господу Богу...» Заканчивая исповедь, кающийся говорит: «Во всех грехах каюся Богу и ты, отче, благослови мене и прости, и помилуй, и помолись о мне». После этого читалась разрешительная молитва – одна или две, вариантов этих молитв четыре. В конце исповеди полагалось наставление кающемуся (Одинцов Н. Указ. Соч., с. 267-270).

К третьей категории относились редакции чина покаяния, представляющие соединение особенностей этой и другой. Здесь варьируются псалмы, которые читаются после обычного начала (например: 50, 66, 4 или 50, 37, 102), молитвы, сходные с предыдущими чинами, имеются и дополнительные молитвы. За молитвами священник возглашал Господи, помилуй (40), Слава, и ныне: и отпуст: «Иже на престоле огнезрачне седяй со Отцем и Божественным Духом благоизволевый родитися на земли от браконеискусныя Матере, образ и написание чистоты нам Сам быв, и согрешивших спасению надежда, и покаяния человеколюбие даров, Христос, истинный Бог наш...» После отпуста дается наставление священнику разрешать или не разрешать кающегося, и молитва «разрешити исповедника».

Списки третьей категории относят к позднейшему времени и составляют последнюю ступень в распространении состава чина покаяния в рассматриваемое время. Кроме указанных особенностей в XV веке существовал обычай читать в чине покаяние Евангелие (Лк. 15, 1-9): «Во время оно, Иисусу бывшу в Вифании в дому Симона прокаженного...» Этот обычай взят из чина исповеди Иоанна Постника. В указанное время этот чин доживал свой век.

Все относящиеся к чину покаяния молитвы, а также чтение Евангелия, видимо, были, предоставлены на свободный выбор самого священника (Одинцов Н. Указ. Соч., с. 271-273).

В XVI веке время исповеди приурочивалось преимущественно к великому посту, хотя не возбранялось совершать ее и в другое время.

Местом исповеди был храм, либо просто «чисто место». «Пояти подобает исповедующегося приемлющему его и поставит его пред алтарем церковным, аще несть церкве, то на чисте негде и отлученне и молчаливе месте».

Совершителем Таинства был священник. Духовник «должен принимать исповедника» с рассуждением: «Прежде подобает беседовати с ним, глаголати же тихим лицеем и кротким взором и веселым лицеем», а потом, чтобы вызвать его на откровенность, должен предложить вопросы: «В каком он сане, кои дела имать, кои вещи творит и что суть нужда его, и какое житие свое добре твори». Исповедь священник выслушивал стоя, но не возбранялось ему и сидеть (Русск. Истор. Библ. 1880, т. VI, с. 246).

Приходящий на исповедь делал прежде всего три земных поклона пред святым Евангелием и клал руки и голову на святое Евангелие. Мужчины становились по правую сторону от него, а женщины – по левую. Инок – схимник одевал куколь и исповедовался как простой человек. «Аще будет каяться священник или диакон, облачится во своя священныя одежда и творит исповедание внутрь алтаря пред престолом, аще же в дому, то точию возложит на ея епитрахиль» (Странник. 1880, IX-X, 35).

Чин исповеди XVII века отличается обилием списков и удивительным разнообразием особенностей, в них содержащихся. Богослужебных памятниках этого времени нелегко найти три-четыре списка, в которых бы этот чин излагался совершенно тождественно. Списки чинов даже надписываются различными именами: Иоанна Мниха, Иоанна Дамаскина, Григория Нисского, Григория Синайского, Никифора, патриарха Цареградского.

Чины исповеди, кроме трех видов редакций, о которых говорилось в XV веке, веке XVI еще более насыщены дополнениями молитв, пояснений и псалмов.

Кроме того есть еще список «Чина Иоанна Мниха», интересного по своим особенностям. По входе кающегося «с согребенными руками» в храм, священник брал Евангелие и полагал его пред алтарем. Затем делал обычное начало и читал обычные молитвословия, псалом 50, псалмы: «Боже в помощь мою» и «Внегда воззвах», Символ веры, тропари: «Помилуй нас, Господи...», слава: «на деяние миру Богородице Дево», и ныне: «Милосердия двери» и 50 раз «Господи, помилуй». Священник поднимал кающегося, голова которого лежала на Евангелии и говорил: «Чадо, поклонися Богу...» и произносил великую ектению, в которой были два таких прошения: «О послушайте Господу Богу гласа нашего помиловати нас» и «О восприятии исповедание своего раба и просвящение сподобити Господу». За возгласом священника читались молитвы (3), псалмом: «Господи, да не яростию» и священник увещевал кающегося чистосердечно раскаяться в своих грехах. «Кающийся отвечал: «Се исповедаюся аз грешный...»

Нечто самостоятельное представляет и чин «скитского покаяния». Оно начинается обычным началом до 12-ти кратного «Господи, помилуй», после которого следует Символ веры и молитва: «Пресвятая Троице – Отче, Сыне и святый Душе...» и тропари... «все упование мое», Молитвами, Господи, всех святых» и «Богородица, Твой мир даждь нам». После исповеди устных грехов читается только одна молитва святого Евстратия: «Величаю, величаю тя, Господи...».

Чин Кирилла Александрийского состоит из трех псалмов: 50, 37 и 120 и молитвы: «Владыко Господи Боже наш, иже ключа Царствия Твоего».

Чин «покаяния попом» напоминает в своей первой части чин скитского покаяния. После обычного начала от священника и чтения обычных начальных молитвословий следуют псалмы: 50 и 4, молитва «Пресвятая Троице», и предлагаются исповедные вопросы. За ними священник читал: «Боже, милостив будь», «Создавый мя, Господи», «Без числа согреших», «Исповедаютися Тебе», молитву: «Господи Иисусе, Христе, Боже наш» и обычный отпуст.

В конце чина покаяния в большинстве богослужебных памятниках данного времени встречаются еще отдельные «молитвы от архиерея или иерея для желающего причастится Святых Таин», которые тоже можно отнести к чину исповеди.

Чины покаяния устной исповедью грехов делились на две части. Устная исповедь предваряется обращением к кающемуся со стороны священника, чтобы он чистосердечно раскаялся в своих грехах, которые совершены им от юности до настоящего часа. «Чадо, — обращается священник кающемуся, — не устыдися лице человеческого, не усомнися, не потай в твоей памяти ниединого сотворенных тобой грех, вся бо обнажена пред очима Богу. На это кающийся отвечал: «Прости мя, отче святый, и благослови, елика согреших во вся дни живота моя». Священник снова обращается к кающемуся. «Се ныне, чадо ангели предстоят невидимо написующе исповедание твое, и радуется множество ангел о покаянии твоем и их же ся грехов каеши, то ти вся закладятся». Далее священник убеждает не стыдится его, духовника, потому что он только «пастух», и от Бога ничего невозможно скрыть...» Потом «с тихостью» спрашивает его «о всякой вещи, еже аще, что согреши».

Перечисление грехов, подлежащих исповеди, сделаны в греческих списках исповедного чина в особой статье, которая в переводе на славянский язык стала разбиваться на несколько самостоятельных вопросов. Это часть исповедного чина в памятниках XVII века надписывается: «Вопросы княжем и бояром», «вопросы иноком», «вопросы священно иноком и бояром», «вопросы мужем», «вопросы женам» и т.д. Иногда вопросы объединяются с епитимиями, положенными за грех, названный в вопросе. «Вопрошания имели главным образом тогда, когда исповедник был человек неграмотный. Об этой исповеди наши памятники замечают, что она происходила «усты ко устом глаголати по единому слову». Явилась эта форма устной исповеди следствие стремления дать возможность кающемуся высказать все свои грехи, присущие ему не только как человеку, но и как лицу, несущему на себе определенные обязанности, возлагаемые на него Церковью, государством и обществом (Рус. Историч. библ. 1880, т. VI, с. 246).

Но устная исповедь в виде «вопрошаний» не удовлетворяла как исповедующегося, так и принимающего исповедь, поэтому в конце XV века она начинает заменяться «поновлениями», под которыми разумеются образцы исповеди, приспособленные для исповедника всех состояний. «Поновления» — это те же «вопрошания», изменилось только название с переменою формы исповеди, но сущность и содержание ее остались те же, что и были прежде. Богослужебные памятники рекомендуют кающимся излагать свои грехи на бумажках, а священникам иметь несколько таких бумажек, чтобы давать их, смотря по надобности, желающим. Исповедь по бумажкам происходила так: «Глаголет пре священник, а каяйся глаголит после его», «вслед», «в тоже слово». Но и эта форма исповеди была неудовлетворительна, ибо при помощи «поновлений» исповедь ограничивалась простым механическим чтением и повторением за читающим списком бесчисленных грехов, весьма часто не имеющих решительно никакого отношения к совести кающегося, причем ум и сердце его не принимали никакого участия в том, что читалось. Вот в этих-то видах «поновлений» стали вносить более характерные грехи, присущие известной личности и делать оговорки, что перечисленные грехи присущи именно данной личности, читающей его поновление: «Сия написанная и мною глаголимая все есть истина и мною содеянная». «Поновления» могли приносить и вред кающемуся, потому что знакомили его с такими грехами и нравственными недостатками, о которых сам кающийся едва ли когда-либо додумался (Дмитриевский А. Богослужение в Рус. Церкви в XVI столетии. с. 322-347).

В некоторых памятниках XVI века в конце чина исповеди находится особенная форма отпущения грехов. «Сия (т.е. грехи) исповеднику изрекшу приемлет его иерей за десную руку и положит ю на свою выю, глаголя ему сице: «Бог, чадо, простит тя и прощает и есть уже прощен еси в сей час во всех сих реченных тобою согрешениях, и в сей век и в будущий, и к тому не истяжет Бог от тебе твоих согрешений, но от моея выи и руки. Посеем отлагает руку от своея выи». Другие памятники рекомендуют священнику класть руку кающегося «на Евангелие и на честный крест», говоря подобные указанным слова.

После исповеди на кающегося налагалась епитимия, большая или малая, смотря по его виновности. Одним в виде покаяния налагались посты, другим известные молитвы. Грех, совершенный в субботу, считался в это время менее тяжким и за него налагалась меньшее покаяние. По некоторым причинам тяжко согрешивших грешников не допускали по древне-христианскому правилу в храм и исключенные большей частью стояли у дверей и окон храма и оттуда видели и слышали богослужение (См. Древн. Росс. библиоф. 1790, ч. XIV, с. 162 и ч. XIII, с. 108-109).

Существовал также обычай – тяжким грешникам вместо Святых Таин давать пить Богоявленскую воду. Было даже особое последование: «О причащении святыя воды, иже великаго освящения Богоявления, егда несть леть кому причаститися пречистых Христовых Таин Плоти и Крови».

Для грешников обычных епитимия состояла из поста, молитвы и поклонов. Наложение епитимии практиковалось в духе номоканона Иоанна Постника.

Вместо епитимии священник иногда повелевал кающемуся совершать канон, надписываемый «за епитимию». Он состоял из обычного начала и молитвословий, далее читались псалмы: 4, 19, 31, 40, 69 и 6, после которых повторялось Трисвятое по «Отче наш», тропари: «Помилуй нас, Господи», «Господи, помилуй нас», «Милосердия двери». Далее пелся канон 6 гласа, который оканчивался чтением: «Достойно чтить Трисвятого по «Отче наш» и указанных покаянных тропарей: «Помилуй нас, Господи» (Дмитриевский А. Указ. сочин., с. 347-350).