64. Тэтчеризм – британский вариант неоконсерватизма. Анализ внутренней и внешней политики правительства Маргарет Тетчэр.

Расчет был на то, что без этих барьеров значительно оживится внутренняя европейская торговля, усилится экономический рост, и улучшатся показатели занятости. Более важными представлялись потенциальные выгоды для Британии. При нашем развитии сферы услуг и при действовавшей менее жестко и более прозрачной, чем у европейских конкурентов, системе регулирования, британская экономика, по всем расчетам, должна была выиграть», - считала Железная леди.

Некоторые исследователи ссылаются на то, что «Европа» была малоприоритетным направлением в деятельности М. Тэтчер, и ее привязанность к формальному суверенитету действовала как тормоз для развития европейской кооперации Наиболее яркий пример тому - британское нежелание присоединиться к мок. К этому можно добавить, что больше было не «британского нежелания», а отвращения со стороны Мадам нет. М. Тэтчер была далека от планов создания единой валюты, в отличие от министра финансов Н. Лоусона и Дж. Хау, защищавших идею полного участия Британии в валютном сотрудничестве, Сама Железная леди всячески бойкотировала эту мысль. Она лично наложила резолюцию против принятия такого решения.

Высказываясь против создания единой валюты, М. Тэтчер исходила из своего собственного предубеждения против европейской федерации и потери национального суверенитета: «Без выпуска собственной валюты и управления ею государство не может проводить собственную экономическую политику.

Оно не может устанавливать свои процентные ставки в соответствии с существующими условиями: это делают за него наднациональные органы, исходя из наднациональных критериев». Она относила право эмитировать национальную валюту к важнейшим элементам национального суверенитета, передача этого права для нее являлась значительным шагом к ущемлению национального суверенитета. М. Тэтчер также подозревала, что вступление фунта стерлинга в ЕВС превратит Британский банк в местную ветвь немецкого банка. Здесь же сошлемся на британского исследователя Е. Рэйтена, который утверждает, что М. Тэтчер как национальный политик не хотела, чтобы британская валюта попала под влияние сильнейшей денежной единицы ЕВС - немецкой марки и была бы ограничена ею. Сама М. Тэтчер также ссылалась на то, что у нее достаточно резервов стабилизировать фунт и без МОК.

В своей книге «Искусство управления государством» Железная леди написала, что согласие на многие вещи, связанные с валютным сплочением, были ошибкой: «Сейчас мне кажется, что Комиссия никогда не интересовалась экономикой. Она воспринимала экономическую стратегию как некий эквивалент политики, а политику - лишь как борьбу за власть и больше ничего. Единый рынок привлекал те силы, которые видели в нем инструмент для централизации решений».

Если рассуждать, используя логику М. Тэтчер, то приходишь к выводу, что Великобритания в ее деятельности в ЕЭС попала в собственную ловушку.

Принудить Железную леди согласиться на подписание изменений в институциональной системе и создания ЭВС в сторону большего усиления наднациональных полномочий КЕС и ЕП, можно было лишь двумя путями. Во-первых, согласившись на требования возвращения взносов или урезания расходов на САП. Во-вторых, после появления идеи ЕВР - на предложения по скорейшему его воплощению, а в целом, удовлетворив ее экономические пристрастия. В этой трактовке политика Железной леди была очень уязвима.

Отождествление своих убеждений относительно Европы с национальными интересами Британии привело и к кризису в Кабинете. Часть ее министров, настроенных еврооптимистично, говорили, что премьер-министр занимает слишком бескомпромиссную позицию и не соизмеряет силы со своими возможностями.

Таким образом, вопрос о Европе оказался серьезной проверкой на прочность и единство правительства и партии.

Последней трибуной в Европе, на которой М. Тэтчер могла высказать особые позиции в качестве премьер-министра, стал саммит в Риме (1990 г.), проходивший за месяц до отставки Железной леди. Об этой встрече она говорит как «об окончательной битве за будущее Сообщества, которую пресекли». Более того, бой за концепцию развития Европы для М. Тэтчер не увенчался успехом и у себя дома. По справедливому замечанию Дж. Хау, ее отставка была связана с излишней самонадеянностью по вопросу о Сообществе, т. к. для нее исчезла грань между личностью, правительством, партией и нацией. Они соединились в ее сознании в единое целое. Собственные интересы бездоказательно принимались ею за интересы Британии. Отстаивание непререкаемости суверенитета собственного мнения, замаскированного под суверенитет нации, стало одной из причин ее отставки.

«Мужчина в юбке» - именно так чаще всего отзывались о М. Тэтчер оппоненты-мужчины, когда пытались упрекнуть ее в отсутствии женственности. Действительно, очень сложно в мире мужской политики адекватно отреагировать на фразу: «Развора106чивайтесь сами, если вам уж так хочется, а леди не повернет», которую любила повторять Мадам нет.