16. Восстание Спартака: предпосылки, ход, последствия

Восстание рабов под руководством Спартака, или, как называли его современники,«рабская война» (bellum servile), — одно из самых грандиозных движений угнетенных в древности. Пример этого движения оказался настолько ярок и впечатляющ, что отзвуки его дошли вплоть до нашего времени: не говоря уже о том, что Спартак выступает в роли героя ряда литературных произведений (пьес и романов), имя вождя великого восстания присвоила себе в начале текущего столетия организация немецких революционеров-марксистов, порвавшая с социал-демократией (1916 г.) и положившая, как известно, начало Коммунистической партии Германии.

Нам приходилось уже в общих чертах говорить о положении рабов в Риме1. Сейчас следует, видимо, подчеркнуть лишь то обстоятельство, что, чем значительнее становилось число рабов и чем глубже проникал рабский труд в различные отрасли римского хозяйства, тем в большей степени рабы превращались в значимую социальную (и политическую) силу. Обостряются противоречия между рабами и их владельцами. Римские историки все чаще упоминают о таких формах борьбы и протеста рабов, как бегство, убийство господ и уничтожение их имущества, как использование рабов в ходе борьбы политических группировок или отдельных политических деятелей. Само собой разумеется, что высшей формой этой борьбы следует считать восстания рабов, их вооруженные выступления.

Сначала это были отдельные и разрозненные вспышки, как, например, заговор рабов во время второй Пунической войны, о котором кратко, без всяких подробностей упоминает Тит Ливий2. Более детально тот же Ливий с. 53 сообщает про заговор рабов в римской колонии Сетии (Лациум). Заговор окончился неудачей в результате того, что нашлось два предателя. Он был раскрыт, подавлен, до 500 его участников казнены (198 г.)3. Еще более крупное движение рабов возникло в 196 г. в Этрурии, где дело дошло до открытого восстания. Для его подавления римлянам пришлось направить в Этрурию целый легион регулярных войск4. И наконец, в 185 г. восстали рабы-пастухи в Апулии. Движение подавлял претор Постумий, который приговорил к смерти 7 тыс. человек, но казнить всех не смог по той лишь причине, что «многие бежали»5. Все эти, несомненно, разраставшиеся движения носили все же еще местный, «локальный»характер, пока не вспыхнул грандиозный пожар первой «рабской войны», охватившей территорию всей Сицилии.

17. Общий кризис и угроза распада Римской империи (ііі в.)

Ослабление императорской власти. Правление «солдатских» императоров. После военной реформы Септимия Севера римская армия не только была укреплена в материальном и организационном отношениях, но и превратилась в решающую политическую силу. Династии Северов в целом удавалось управлять этой силой и поддерживать определенный баланс интересов армии и сената. Однако убийство Александра Севера разъяренными легионе- рами оказалось своего рода рубежом в отношениях между императорской властью и армией. Армия вышла из-под политического контроля царствующих императоров и стала диктовать свою политику, направленную прежде всего на удовлетворение своих интересов. Провозглашение и низложение императоров диктовалось теперь не государственными потребностями, а произволом тех или иных армейских группировок. В этих условиях уже было

315

проведение взвешенной государственной политики как внутри, так и на границах Империи, создание устойчивой центральной власти в форме определенной династии. В течение пятидесятилетия, с 235 по 284 г., на императорском троне побывало 29 «законных» монархов, не считая еще большего числа «незаконных» узурпаторов, объявившихся в разных областях Средиземноморья. Из них только один погиб, так сказать, естественной смертью — в бою с внешним врагом, прочие были зверски убиты заговорщиками, многие из императоров «правили» в течение нескольких месяцев. Чехарда на императорском троне, своеволие армии отражали серьезный кризис всей политической системы принципата, созданной Августом. После убийства Александра Севера рейнские легионы провозгласили императором Вера Максимина, фракийца по происхождению, в молодости простого пастуха, прошедшего в римской армии всю иерархию должностей от рядового легионера до командующего легионом. Максимин был подлинно солдатским императором не только в силу своего происхождения и профессионального опыта, но и потому, что в своей внутренней политике стремился удовлетворить прежде всего требования армейских кругов. Он даже не посчитал нужным прибыть в столицу Империи Рим и возглавить центральный аппарат. Он находился на рейнской границе и лично руководил военными действиями против германцев. Для получения средств, идущих на содержание армии, во все провинции были посланы императорские прокураторы. А когда этих средств не хватало, Максимин приступил к конфискациям имущества римской и провинциальной аристократии, чем вызвал ее глубокую ненависть, «Каждый день,— пишет историк Геродиан, —можно видеть тех, которые вчера были самыми богатыми людьми, а сегодня нуждались во всем... Максимин на основании ничтожного доноса подвергал конфискации имущество главным образом тех, которым было поручено управление провинциями или командование войсками, бывших консулов или триумфаторов».