Герхард Фоллмер. Эволюционная теория познания. Часть c. Эволюция поведения и высших способностей животных

Если друга животных спросить, в чём он усматривает родство различных пород и видов, то он назовет, прежде всего, морфологические признаки. Однако для биолога не менее убедительными являются критерии из других частных дисциплин. Как было уже сказано, к этим дисциплинам принадлежит и этология ⁴⁷.

Мы можем сегодня предположить, что формы поведения развивались по тем же филогенетическим правилам, что и морфологические признаки и что они имеют такую же системную значимость как эти последние. Поэтому с эволюционной точки зрения они могут быть подведены под широкое понятие структуры. (Wickler, 1970, 18)

Поведение, таким образом, не вторичное, поверхностное явление, которое однозначно определяется морфологическими и физиологическими структурами. Его значение состоит в том, что оно представляет собой фактическое средство взаимодействия между физической организацией и окружающим миром (Roe/Simpson, 1969, 232). Поэтому отбор через окружающие условия воздействует на поведение точно также как на соматические структуры. Имеется много примеров, в которых вариации в поведении (например, новый способ поедания) влекут за собой изменения физических структур. «Довольно часто телесная эволюция протекает на буксирном канате поведения» (Wickler, 1970, 167) Точно так же, как морфологические структуры могут приобретать новые функции (передние конечности млекопитающих служат как лапа, рука, крыло, плавник), врождённые образцы поведения могут также, согласно исследованиям школы Тинбергена, приобретать в ходе эволюции новые функции, даже без изменения формы. Лоренц характеризует их поэтому как «скелет поведения».

Морфология, физиология и поведение в своих функциях и эволюции так тесно связаны, что большинство концепций и принципов эволюции применимо ко всем трём областям. Это было замечено уже Дарвином.

Я не вижу трудностей в том, что естественный отбор сохраняет и постоянно умножает также варианты инстинктов, поскольку это может быть полезным. Я полагаю, что таким образом возникли все сложнейшие и удивительные инстинкты. (Darwin, 1859, 339)

Особенно значимо для поведения различие между генетически обусловленными и индивидуально приобретёнными компонентами.

А) Врождённые и приобретённые структуры поведения

Поведение индивидуума или всех представителей популяции может быть совершенно стереотипным. Так, имеются ночные бабочки, которые обладают слуховым органом, воспринимающим ультразвук, они не взлетают, когда пеленгуют летучую мышь. С ними можно действенно бороться, длительно препятствуя полёту с помощью ультразвука.

Но поведение может быть также очень вариабельным. Согласно кибернетике, обучающиеся системы с приобретаемыми структурами, являются превосходящими. Их поведение целесообразно и они часто проще: прежде всего они способнее к развитию и приспособлению. Гибкость сама служит приспособлению и поэтому поощряется селекцией. Она имеется только у высших видов животных, прежде всего у млекопитающих.

Случается, что инстинктивное и выучиваемое конкурируют друг с другом в управлении поведением.

Приручённой птице служитель показывает лакомые кусочки с противоположной стороны открытой двери клетки. Птица безуспешно пытается достать корм прямо через сеть клетки. Но если служитель относит пищу на большое расстояние, то при определённом удалении птица вдруг поворачивается, летит через отрытую дверь к служителю, где получает своё лакомство.

Эту игру можно повторять сколь угодно часто. Она особенно впечатляюще показывает конкуренцию между инстинктом и поведением, обусловленным опытом, потому что оба способа поведения имеют одинаковую цель, а именно, питание. Но лишь ослабление инстинкта даёт возможность животным «свободу» использовать свой опыт. ⁴⁸(Wickler, 1970, 18)

В большинстве случаев имеется сложное взаимодействие генетической детерминированности и индивидуальных приспособительных способностей (ограничение инстинкт-дрессура).

Тезис, что генетическая конституция прямо и исключительно определяет какое-либо поведение, является определённо ложным…, ложно также и то, что какое-либо поведение якобы совершенно независимо от генетических границ (то есть любой генетической детерминации)… Тезис, что поведение якобы либо врождённое, либо приобретённое, может быть таким же бессмысленным, какими часто бывают констатации или-или; во всяком случае здесь наверняка играют роль оба фактора. Ни один не исключает другого, но они различаются способом и мерой своего влияния на данное поведение. (Roe/Simpson, 1969, 243 ff) (Wickler, 1970, 18)

Этология с большим успехом пытается разделять врождённые и приобретённые аспекты поведения. Для этого используются многие методы, наиболее важные из которых следует упомянуть.

В изолирующем эксперименте созревающим организмам не дают возможности получать информацию об определённых условиях окружающего мира посредством обучения. Такая «попытка лишения опыта» (Lorenz, 1965, 342) может непосредственно служить тому, чтобы совершено точно установить, что является врождённым и не нуждается в выучивании; ибо, естественно, экстремальные условия опыта (выращивание в темноте, без движения или без социальных контактов) могут препятствовать созреванию генетически закрепляемых образцов поведения. Но так как именно понятие врождённости не только ранее, но и теперь подвергается острейшей критике, изолирующий эксперимент представляет собой один из важнейших методов.

Такими же плодотворными для отграничения врождённых компонентов поведения являются опыты скрещивания родственных видов с различными образцами поведения. Talapia zilli — рыбы с толстыми губами, которые в игре используются для покусывания ⁴⁹. Если их скрестить с ближайшими родственниками, которые не имеют губного валика и не используют покусывания, то возникают существа, которые используют покусывание, но не имеют утолщённых губ. Эти гибриды, у которых строение тела и врождённое поведение не согласуются, кусаются в игре до смерти.

В качестве ловушки животным демонстрируют простые эрзац-объекты, немногими признаками которых легко можно варьировать. Так можно выявить, на какие раздражения или комбинации раздражений индивид особенно хорошо реагирует. При этом действует правило Фауста: если животное реагирует на простые ловушки, то речь идёт о действии врождённых механизмов. При этом вызывает удивление, как мало сходства для человеческого восприятия имеет «оптимальная» ловушка с естественным объектом реакции. С помощью таких ловушек можно хорошо изучать особые свойства врождённых механизмов: разложимость, правило суммирования раздражений, преувеличение, пороги понижения, неисправимость и другие.