2. Кантата «Иоанн Дамаскин» с.И. Танеева: ее философский подтекст, особенности формы и содержания.

Танеев посвятил памяти Рубинштейна кантату. В качестве ее текста композитор взял отрывок из поэмы А. К. Толстого «Иоанн Дамаскин» (1858). Иоанн Дамаскин — один из отцов восточной православной церкви, знаменитый богослов. Он боролся с ересями, неоднократно был заключен в темницу, но дожил до глубокой старости. Как всегда у Танеева, работа над сочинением продолжалась очень долго. Композитор проделал огромный подготовительный труд, контрапунктически разрабатывая избранные муз темы. Лишь в 1884 года партитура была полностью закончена. Кантата «Иоанн Дамаскин» оказалась первым сочинением Танеева, в котором его талант и мастерство выявились полно и ярко. «Иоанн Дамаскин» отличается высоким мастерством, возвышенным, строгим строем музыки, благородством и безупречностью вкуса. 1-я часть кантаты открывается небольшим оркестровым вступлением хорального склада, в котором звучит церковный напев «Со Святыми упокой» символ надежды и утешения. Вступает хор («Иду в неведомый мне путь») с четырехголосной фугой, в которой также использован этот напев, придающий музыке скорбный характер. 2-я часть, «Но вечным сном пока я сплю», — небольшая по размеру, контрастирует с 1-й своим строгим аккордовым складом. 3-я часть, «В тот день, когда труба», — мощная, грандиозная, широко разработанная фуга, заканчивающаяся тихими хоральными аккордами — «Прими усопшего раба в Твои небесные селенья». В заключительных тактах аккорды «расслаиваются», голоса, один за другим, все тише и медленнее повторяют последние слова. Сам Танеев в 1881 году замышлял кантату на открытие храма Христа Спасителя в Москве. Танеев предполагал написать «православную» кантату по типу баховских «протестантских» — как он выразился в письме к поэту, «по чисто музыкальным соображениям» — с использованием древних церковных мелодий и их контрапунктической разработки. Характерная для зрелого Танеева черта цикла — преображение лирической темы первой части в грандиозный апофеоз в финале. С такой последовательностью, как система, эта техника композиции была применена Танеевым в «Иоанне Дамаскине» впервые. С созданием «Иоанна Дамаскина» в отечественной музыке появился тип лирико-философской кантаты, подлинный «русский реквием». От этой кантаты ведут в будущее многие нити. И прежде всего, «Иоанн Дамаскин» лежит на пути к поздним произведениям самого Танеева — к хорам a cappella, к возвышенно-философской проблематике кантаты «По прочтении псалма».

Билет 12.

1. Вокально-симфоническое творчество с.В. Рахманинова. Композиционно-образная структура кантаты «Колокола».

С Рахманиновским симфонизмом тесно связаны его кантаты «Весна», «Колокола». Поэма для симф оркестра, хора и солистов «Колокола» написана на стихи Эдгара По в переводе Бальмонта. Она состоит из 4частей. В ней представлена вся жизнь человека от полной надежд юности до печальной кончины. Звон колоколов, звучащих то светло и радостно, то тревожно, зловеще, символизирует этапы жизненного пути. Оркестр расширен. В него включены фоно, челеста, большая группа ударных. Каждая часть представляет собой законченную картину, и в тоже время, они связаны не только основной идеей, но и развитием муз тематич элементов. 1ч. Рисует картину санного пути с весёлым звоном колокольчиков. Лёгкий колорит создаётся при помощи деревянно-духовых, челесты и арфы. В кульминационные моменты звучат фанфары труб и валторн, как выражение восторга.

Основная тема возникает из сопоставления трезвучий 1 и 2ст., которая переходит в непрерывный звон. В коротком, среднем эпизоде возникает образ волшебного сна, мечты. Из этого состояния выводит возглас солиста, который радостно подхвачен хором «сани мчатся». В заключении у скрипок появляется раскачивающаяся фигура на фоне переливчатого звона. Она в разных вариантах проходит через все части, становясь лейтмотивом.

2ч. Лирическая. Центр произведения, солирует сопрано. Слова слышишь, к свадьбе, звон, святой, золотой, повторяются в хоре в виде рефрена. Здесь нет реальной картины свадьбы, а переданы сложные чувства человека на пороге самостоятельной жизни. Из хора вырастает широкая мелодия солиста, которая дополняется страстной хроматической темой среднего раздела. В музыке сочетаются лиризм и суровая торжественность. Из хора вырастает широкая мелодия солиста, её дополняет страстная хроматическая тема 4 раздела. 3ч. картина пожара, приобретает масштабы катастрофы, в которой всё гибнет. Образ пламени пожара применяется символистами как символ тревожных потрясений. В музыке краткие мелодические построения выполняют изобразительную функцию при помощи хроматических интонаций хора передаются вопли и стоны народа. Чередование маж и мин трезвучий в быстром темпе, имитирует звуки набата. 4ч. Скорбный эпилог, картина похорон. Траурное шествие сопровождается мрачным звоном похоронного колокола. Надгробное слово солиста (баритон) проходит на фоне кратких фраз хора. В среднем разделе возникают жуткие образы призрака смерти. Затем движение восстанавливается. Произведение заканчивается тихой кодой, широкой темой струнных, которая медленно и плавно поднимается в верхний светлый регистр, создавая оптимистическую трактовку произведения, в отличие от литературного источника Э.По в переводе Бальмонта.