1. Каковы уроки преобразований экономики и об­щества в России на рубеже XX – XXI веков?

В России осуществляется переход от позднеиндустриального социалистического общества к постиндустриальному обществу через деформированно-капиталистическое общество.

В СССР был испробован социалистический вариант позднеин­дустриального общества. Он оправдал себя в кризисных ситуа­циях XX века, позволил преобразовать экономику, выстоять и победить в Великой Отечественной войне, быстро восстано­вить разрушенное войной хозяйство, добиться паритета в воен­но-техническом соревновании с Западным блоком. Однако чрезмерная централизация, милитаризация, закрытость эконо­мики снижали ее эффективность, ее реакцию на перемены ми­ровой конъюнктуры.

Попытки реформировать экономику в рамках социалистиче­ской модели не дали эффекта, более того, увеличивалось возникшее с началом реформ, отставание советской экономики от уровня экономического развития и благосостояния народа в авангард­ных странах. С запозданием страна переходила к пятому техно­логическому укладу. Ее позиции в мировой экономике ухудша­лись, нарастали противоречия. Запоздавшая перестройка при отсутствии четких ориен­тиров не смогла предотвратить растущее отставание страны от происходивших в мире преобразований. Нарастали предпосыл­ки кризиса, необходимость глубоких изменений.

Однако правящая, интеллектуальная и деловая элиты оказа­лись в постсоветский период не готовы к таким радикальным переменам. В 90-е годы ХХ века вместо создания основ постиндустриального об­щества, они избрали путь назад — под лозунгом формирования капитализма свободной конкуренции строился капитализм первоначального накопления капитала, кото­рый приобрел паразитический характер.

Экономика была вверг­нута в затяжной глубокий кризис. Этому способствовали роспуск СЭВ и разрушение СССР, разрыв десятилетиями складывав­шихся технологических связей и экономических отношений; безмерное раскрытие экономики, создавшее простор для хозяйничанья транснациональных корпораций (ТНК) и вытеснения отечественной продукции с внутреннего и внешнего рынков. Инфляция приобрела галопирующий харак­тер, что привело к перераспределению национального дохода в пользу монополизированных отраслей экономики и в пользу теневой экономики, к экспроприации сбережений населения и его обнищанию. Был разорван единый национальный рынок, усилились сепаратистские тенденции.

Институциональные преобразования в России были произве­дены с небольшим положительным эффектом, а чаще – с отрицатель­ным, что углубило трансформационный кризис.

Приватизация привела к переходу наиболее эффективных предприятий в руки олигархов и лидеров теневой экономики. Приватизация сопровождалась значительным падением производства, банкрот­ством многих предприятий, перекачкой капитала за рубеж.

Многократное сокра­щение государственных заказов и разрыв технологических свя­зей подорвали служивший стержнем экономики страны мощный оборонно-промышленный комплекс. Продук­ция отечественного машиностроения, фармацевтичес­кой, легкой, химической промышленности оказалась в значительной мере вытесненной с внутреннего и внешнего рынков. Инфля­ция и неплатежи, “бартеризация” и “долларизация” экономи­ки подорвали внутренний рынок.

Результаты осуществленных институциональных преобразований оказались противоположными тем, которые ожидались в соответствии с обещаниями. Эко­номика страны была отброшена на десятилетия назад.

В мире победоносно утверждался пятый технологический уклад, определяющий конкурентоспособность продукции на современном мировом рынке. В России же наблюдалась обрат­ная тенденция. И без того незначительная доля пятого уклада, сконцентрированного в основном в военно-промышленном комплексе, за 1991-1995 гг. упала, по некоторым оценкам, втрое. Снизилась доля четвертого уклада, однако выросла доля третьего и реликтовых укладов, преобладавших до XX века. Сведены к мини­муму инновации, практически прекратилась их государствен­ная поддержка. Началась технологическая деградация экономики.

Это не могло не сказаться отрицательно на экономике России.

В воспроизводственной структуре экономики существенно упала доля сек­тора личного потребления и инвестиционно-инновационного сектора при значительном увеличении доли топливно-сырьевого сектора и того сегмента рыночной инфраструктуры, который вырос за счет спекулятивных операций и неоправданно высоких доходов. Экономика потеряла способность к насыщению рынка и воспроизводству за счет собственных источников, все более приближаясь по своей структуре к экономике полуколо­ниального типа.

Обострение кризиса в 1998 г. показало тупиковость такого пути. Остро встала необходимость переориентации экономики на вырабатывание типичных признаков постиндустриальной стадии развития и на формирование в обществе центростремительных тенденций. В 2000 году появились первые признаки оживления экономики, чему не­мало способствовала благоприятная для России мировая конъюнктура.

Но снижение темпов эко­номического роста в 2001 и 2002 годах в условиях развернувшегося мирового экономического кризиса показало, что при­ведены в действие не все внутренние источники устойчивого эконо­мического роста. Принятая модель преобразования экономических отношений оказалась противоречивой и мало эффективной.

Однако она содер­жала и некоторые прогрессивные элементы:

- преодо­ление чрезмерной государственно-бюрократической централи­зации управления;

- отказ от сковывания предприниматель­ской инициативы;

- формирование ответственности предприятий и работников за конечные результаты своей дея­тельности;

- устранение закрытости и отрыва от прогрессивных сдвигов в ми­ровой экономике;

- создание небольшого сектора малых предприятий, сравнительно эффективно работающих, насыщающих отечественный рынок и обеспе­чивающих занятость миллионам работников.

Таким образом, перспективным оказалось стремление сформировать смешанную экономику. А так как предприятия смешанной формы собственности работают в интересах частных акционеров, то можно считать, что частнохозяйственный уклад стал господствующим в экономике России.