Отец Шокана Чингис Валиханов

В крепости Кушмурун подолгу жили военные топографы. Чокану нравилось смотреть, как они вычерчивают тушью дороги, реки, планы крепостей, штрихуют склоны гор, помечают расположение колодцев. Топографы приметили, что возле них все время крутится смышленый сын султана Чингиса, и Чокан обрел вполне квалифицированных учителей рисования. От рисунков карандашом и тушью Чокан перешел к акварели. Отец одобрил его увлечение и стал брать с собой на археологические раскопки. Чокан старательно рисовал древнюю утварь, оружие, украшения. Осмелев, он стал рисовать юрты, верблюдов, людей. Мальчик, сын султ ана Чингиса, стал первым у своего народа художником.

Рисуя окружающую его жизнь, Чокан с детским увлечением делался ее исследователем, ему хотелось постичь через рисунок суть предметов, он брался за карандаш, чтобы понять: как? зачем? почему? Исследователь, ученый, историк, собиратель фольклора в Чокане с самых ранних лет упорно брал верх над художником.

С ранних лет Шокан проявлял огромную любовь к национальной поэзии, народному фольклору. Уже в детские годы он записал несколько вариантов степных поэм «Козы Корпеш и Баян Сулу», «Ер Кокше» и других. Не случайно, что к 12 годам он слыл хорошим знатоком степных традиций и обычаев. К учебе в Омске он уже был вполне подготовленным мальчиком.

 

Обучение в кадетском корпусе

1847 году Шокан поступил в Сибирский кадетский корпус, считавшийся в то время одним из лучших учебных заведений Западной Сибири. С первых лет учебы юного кадета выделяли прилежание в учебе и строгая дисциплина. Шокан с огромным интересом изучал военные дисциплины, всеобщую географию, русскую и западноевропейскую литературу, историю, основы философии, ботанику, зоологию, физику, математику, геодезию, строительное искусство, черчение, рисование, каллиграфию, иностранные языки и другие дисциплины. Здесь же он заметно углубил свои знания в области восточных языков. Много читал дополнительной литературы.

 

Благодаря своему усердию, стремлению получить глубокие знания, он стал любимцем кадетов и преподавателей. Многих сверстников он превосходил своими знаниями. Об этом хорошо написал его друг и сокурсник Г. Потанин: «...развивался Чокан быстро, опережая своих русских товарищей. Кроме природного ума, он имел к тому и другие преимущества». По воскресеньям кадеты, имевшие в городе родственников, получали отпуска. Но у Шокана ни родных, ни близких в городе не было. Но все преподаватели и воспитатели прониклись глубоким уважением к юноше. По выходным его забирали домой чиновник А.А. Сотников, учитель рисования Н. Померанцев, учитель истории А. Гонсевский, энциклопедист К.К. Гутковский и другие. В годы учебы он подружился с Г.Н. Потаниным, ставшим впоследствии выдающимся русским ученым и общественным деятелем. Почти через 30 лет Г.Н. Потанин посетил аул его отца, султана Шынгыса и оставил труд «В юрте последнего киргизского царевича». Это было знаком глубокого уважения к памяти своего рано ушедшего из жизни друга.

Шокан с увлечением читал произведения выдающихся русских и зарубежных поэтов и писателей А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, Н.В. Гоголя, Ч. Диккенса и других.

 

Шокан закончил кадетский корпус в офицерском звании корнета и начал службу в Сибирском казачьем войске. Затем был назначен адъютантом генерал-губернатора Западной Сибири. В годы пребывания в Омске он познакомился с прогрессивно настроенными представителями русской интеллигенции. Он прекрасно знал исследователя Азии П.П. Семенова-Тян-Шанского, поэта-петрашевца С.Ф. Дурова. Большая дружба связывала Ш. Уалиханова со ссыльным писателем Ф.М. Достоевским. Они оказывали самое благотворное влияние на формирование личности будущего ученого, просветителя.