Глава 12 Реализация межличностных и социальных отношений в общении

Самая большая роскошь – человеческое общение.

Антуан де Сент-Экзюпери

Вся совокупность отношений реализуется в общении, то есть в акте коммуникации, причем слово «коммуникация» в английском языке несет двойную смысловую нагрузку – общение и связь. И то и другое имеет большое значение в жизни каждого из нас. Все мы устанавливаем связи с окружающими, строим сеть отношений с близкими, друзьями, коллегами по работе, имеем множество знакомых. Единственным средством формирования сетей взаимодействия и построения отношений в обществе является общение. Чем больше разнообразных человеческих связей и общения в группах, тем выше шансы на увеличение социального капитала в обществе. Поэтому большая часть российских психологов считает, что именно общение и должно быть главным предметом исследования в социальной психологии.

Анализ учебников и руководств по социальной психологии западных авторов (Аронсон, Бэрон, Майерс, Росс, Нисбетт, Чалдини и др.) показывает, что вопросам общения уделяется сравнительно мало внимания, хотя присутствует достаточно много глубоких наблюдений и сведений об исследованиях поведения людей, контактирующих между собой. Это обусловлено, на наш взгляд, двумя причинами.

Первая причина связана с тем, что психологическая социальная психология в последние десятилетия больше внимания уделяет личности и ее отношениям с другими без анализа характера самих этих отношений, их стиля и способов, реализуемых в общении. Известно, что традиция исследования отношений была заложена Куртом Левиным в его сравнительных работах стилей руководства и тех отношений, которые при разных стилях складываются в группах. Левин стремился зафиксировать коммуникативные средства, с помощью которых реализуется тот или иной стиль, детерминирующий отношения в группе. Только в конце 80-х гг. XX в. исследователи получили возможность использовать для наблюдения технику видеосъемки, которая способна зафиксировать весь процесс, многократно его воспроизвести и дать материал для сравнения поведения, стиля и средств общения, способов реагирования разных людей в сходных ситуациях.

Вторая причина «непопулярности» проблем общения в западных учебниках связана с тем, что проблема коммуникативных умений личности фактически полностью перешла в плоскость практического социально-психологического обучения. Именно там разрабатываются новые подходы и стратегии, предоставляются подробные описания теоретических традиций и сопутствующих им форм и методов работы. Объем такой литературы, в том числе и на русском языке, на сегодняшний день огромен. Это надо иметь в виду при изучении материала данной главы, цель которой – привлечь внимание к ключевым моментам общения как главного средства установления контактов и отношений между людьми и его характеристикам.

12.1. Общение как средство установления отношений

Значимость общения была осмыслена еще в древности, о чем свидетельствует рассуждение Аристотеля в его сочинении «Политика»: «Всякий полис является своего рода общением. Общение же организуется ради некоего блага. К высшему же из благ устремлено то общение, которое является наиболее существенным и объемлет собой все остальные. Это общение называется полисом, или общением политическим. Один только человек из всех живых существ одарен речью. Это свойство людей, отличающее их от всех остальных существ, ведет к тому, что только человек способен к чувственному восприятию таких понятий, как добро и зло, справедливость и несправедливость. Совокупность всего этого и создает основы семьи и полиса. Первичным же по природе является полис сравнительно с семьею и каждым из нас. Поэтому-то я и определяю семью, поселение и полис как общение, а полис называю вполне завершенным и совершенным общением» (цит. по 64, с. 164).

Общение является одной из самых сложных и самых развитых человеческих деятельностей, многоплановым и многозначным процессом, которому нельзя дать одно простое определение. В словаре «Психология» Г. М. Андреева (см. фото) определяет понятие следующим образом. Общение – 1) сложный многоплановый процесс установления и развития контактов между людьми, порождаемый потребностями в совместной деятельности и включающий в себя обмен информацией, выработку единой стратегии взаимодействия, восприятие и понимание другого человека; 2) осуществляемое знаковыми средствами взаимодействие субъектов, вызванное потребностями в совместной деятельности и направленное на значительное изменение в состоянии, поведении и личностно-смысловых образованиях партнера.

Г. М. Андреева выделила, с одной стороны, терминальный аспект общения, подчеркнув, что процесс установления контактов определен целями и потребностями в совместной деятельности. По сути – это способ, при помощи которого устанавливаются и развиваются отношения между людьми. А с другой стороны, она подчеркнула инструментальный аспект общения, указав, благодаря каким средствам он осуществляется. Только общаясь друг с другом, люди взаимодействуют, ставят перед собой цели, планируют деятельность, вырабатывают свой стиль. В результате складываются отношения, которые сопровождаются определенным стилем поведения со своими средствами общения – например, доброжелательный, нейтральный, партнерский, подавляющий, конфронтационный, конфликтный. В зависимости от стиля складываются либо позитивные, либо негативные отношения.

При всей значимости общения не следует толковать этот термин чрезмерно широко, когда он фактически перекрывает или подменяет собой общественные и межличностные отношения. Поскольку мы изучаем социальную психологию человека, то должны учитывать тот факт, что люди обычно говорят о наличии у них хороших или плохих отношений, а не о хорошем или плохом общении. Поэтому эти чрезвычайно важные понятия социальной психологии следует разводить, рассматривая отношения как некоторое состояние человеческих контактов, а общение – как средство, с помощью которого контакты и отношения осуществляются.

Мы строим целую систему отношений, которые служат разным целям, в том числе и таким, которые могут показаться не всегда логичными и рациональными. Какой характер при этом носит наше общение? Всю совокупность наших контактов, сопровождаемых общением, можно расположить в пределах двух континуумов. Первый континуум представляет собой ось содержательной стороны общения. На одном полюсе располагается интересное, затрагивающее важнейшие вопросы нашей деятельности общение, а на другом – фатическое (от лат. fatuus – глупый), то есть бессодержательное. При фатическом общении все средства используются для поддержания самого процесса и не несут никакой смысловой нагрузки. Второй континуум связан со степенью глубины контактов: общение может быть поверхностным и, наоборот, длительным и глубоким, продиктованным такими же отношениями между людьми. Мимолетный обмен взглядами с незнакомцем в толпе, обмен улыбками между двумя людьми, занимающимися бегом в парке, – пример позитивных поверхностных отношений, реализуемых с помощью невербальных средств общения. В то же время общение может носить глубокий характер, если сопровождается длительными отношениями, в ходе которых происходит обмен информацией, чувствами и действиями.

Если рассматривать общение как способ установления отношений, обладающий определенным стилем и располагающий разнообразными средствами, то именно эти средства, способы и стиль способны показать особенности национальной культуры общения и связанные с ним отношения, изменяющиеся во времени, особенно на этапе трансформации социума. Очевидно, что способы установления контактов и стиль общения в средневековом обществе отличались от сегодняшних. Средства же, оставаясь практически неизменными (язык, речь, мимика и т. д.), в зависимости от этапов развития общества наполняются новым содержанием. Данная проблематика приобретает особую важность в восточноевропейских странах, поскольку советский режим сказался на всей системе деловых и межличностных отношений в обществе.

К. Левин в своих исследованиях показал, что в процессе общения устанавливается определенный стиль отношений и создается определенная атмосфера, которую Левин и его сотрудники изучали, применяя в разных группах демократический, попустительский и авторитарный стили руководства. «Эта атмосфера – нечто неосязаемое, неуловимое, это характеристика ситуации в целом», – так определял атмосферу сам Левин (93, с. 203). Для нас представляет интерес, какими средствами коммуникации пользовались психологи для создания этой «неуловимой атмосферы». Это тем более важно, что в эксперименте Левина средства заданного стиля, авторитарного, попустительского и демократического, не зависели от личностных качеств и мировоззрения руководителя творческих кружков. Руководителем был один и тот же человек, студент, который в связи с задачами эксперимента демонстрировал тот или иной стиль в группе, используя разные средства коммуникации, то есть создавал нужную атмосферу.

В результате исследования К. Левин пришел к выводу, что коммуникативные действия (обращения, указания, рекомендации, приказы, реплики и т. д.) могут создавать ту или иную атмосферу в группе вкупе с обычными средствами коммуникации (слова, жесты, мимика, интонация, высота тона голоса), которые используются в определенном заданном стиле. «При авторитарном стиле руководства количество проявлений враждебного, доминантного поведения увеличивалось в тридцать раз, так же как и количество требований внимания со стороны коллег, а также недоброжелательной критики. Для демократической атмосферы были более характерны отношения сотрудничества и одобрения, выдвигалось больше конструктивных предложений, чаще отмечались объективные взаимодействия между детьми и взаимные уступки» (93, с. 207).

Таблица 12.1. Коммуникативные действия в эксперименте Р. Липпита по определению стиля руководства.

Из таблицы видно, что для установления авторитарного стиля руководства используется больше коммуникативных средств, чем для демократического, а процесс общения имеет свою специфику:

1. Членов группы стараются держать в неведении, а информация предоставляется дозированно.

2. Пресекаются попытки принять самостоятельное решение.

3. Руководитель стремится замкнуть все групповые отношения на себя, не допустить создания объединений внутри группы и затруднить тем самым процесс общения и установления связей (властная вертикаль).

4. Члены группы изменяют свой стиль отношений, они становятся уступчивыми по отношению к руководителю, но конфликтуют друг с другом.

5. Важной составляющей стиля руководства является критика действий членов группы и то, каким образом она используется. Авторитарный руководитель критикует часто и в присутствии всех. Демократический лидер критикует намного реже и не унижает достоинство ребенка критикой его действий в присутствии остальных, делая это всегда наедине с ребенком.

Таким образом, Левин показал, как с помощью простых коммуникативных средств устанавливается тот или иной стиль взаимодействия. Результаты исследования действенны не только для детских групп, но и для производственных коллективов и социума в целом. Недоброжелательность, недоверие и конфронтационный стиль общения необходимо преодолевать в отношениях внутри организаций и всего общества. Целенаправленное использование тех или иных коммуникативных средств, вербальных и невербальных, определяет стиль общения. К нему привыкают и воспринимают как «правильный».

12.1.1. Стили делового общения

Поскольку стиль поведения и общения – это устоявшийся способ отношений с другими людьми, то необходимо проанализировать, как люди вступают в контакт, как общаются и как поддерживают отношения с другими. Стили могут быть следующих видов: партнерский, императивный (силовой), дружеский, приспосабливающийся, официальный, пренебрежительный, деловой, располагающий к дальнейшему общению и т. д.

Стиль общения – это устоявшиеся привычные формы поведения человека по отношению к другим для достижения тех или иных целей в отношениях.

Характер отношений между людьми зависит от целей, которые люди ставят перед собой, вступая в контакт. Каждый человек придерживается в отношениях определенного стиля, который определяется следующими факторами:

– врожденные коммуникативные качества (генетический фактор);

– особенности воспитания и коммуникативной культуры в семье;

– нормы национальной культуры;

– способы осуществления власти в обществе.

При анализе деловых отношений социальные психологи выделили две ориентации в отношениях человека с другими людьми – приспосабливающуюся и руководящую. Эти две ориентации задают позицию людей в контакте и соответствующее поведение. Кроме того, психологи установили, что одна часть людей ориентируется в своей деятельности на выполнение задания, а другая часть – на установление доброжелательных отношений. Если мы представим наблюдаемые качества в виде оси координат, поместив на крайние точки полные противоположности, то получим четыре основных типа людей, которые символизируют четыре возможных стиля руководства и взаимоотношений с окружающими.

В табл. 12.2. приводится краткое описание качеств, имеющих определяющее значение для стиля общения и контактов с другими людьми. На самом деле выделенные типы – лишь приблизительная характеристика тех реальных человеческих типов, которые встречаются нам в жизни. Как было указано выше, личностные качества человека играют первостепенную роль, но важно также и то, как они реализуются в национальной культуре, как изменяются под воздействием того или иного стиля руководства страной, общиной, предприятием. На рис. 12.1 представлены типы руководства, задающие определенный стиль отношений с людьми.

Рис. 12.1. Типы руководства, задающие определенный стиль отношений с другими людьми.

Специалисты по коммуникативному обучению предлагают более детальные и разработанные схемы. Здесь же хотелось бы подчеркнуть одну из самых важных составляющих стиля общения: отбор коммуникативных средств, который определяет способы вступления личности в контакт и возможности его осуществления.

Таблица 12.2. Описание качеств людей, которые определяют стиль их деловых отношений (цит. по 238, с. 26)

12.1.2. Коммуникативная компетентность

Коммуникативной компетентностью, как и социальной грамотностью, нужно овладевать. Здесь есть свои «таланты» и свои «бездари». Причем «бездари» нередко встречаются среди по-настоящему талантливых в какой-либо области людей. Гениальный физик или выдающийся философ может обнаруживать коммуникативную безграмотность, которая в лучшем случае делает его чудаком, снисходительно воспринимаемым другими, а в худшем – человеком «не от мира сего», подлежащим изгнанию. Так, например, погиб Сократ, которого афинский трибунал приговорил к смерти только за то, что он ходил по городу и убеждал афинян заботиться «не о деньгах, о славе и почестях, а о разуме, об истине и о душе своей, чтобы она была как можно лучше» (142, с. 287). Афиняне не выдержали не столько навязчивости проповеди, сколько стиля общения, которого придерживался Сократ, беседуя на улице с малознакомыми людьми. Нередко секрет успешной карьеры и продвижения по общественной лестнице связан именно с «коммуникативными талантами» среднего по своим способностям человека.

Коммуникативные умения особенно важны в настоящее время, когда развитие информационных технологий привело человечество к следующей стадии развития. Социологи называют ее постиндустриальной фазой (D. Bell), «информационным обществом» (Y. Masuda), «обществом знаний» (F. Machlup), постмодерным обществом (A. Etzioni). На данном этапе развития главным фактором экономической эффективности стали человеческие отношения. Их изменение в сторону большей благожелательности и товарищеских отношений в рамках профессиональной деятельности заставляет по-новому оценить коммуникативный потенциал каждого человека.

О значимости коммуникативной компетентности и необходимости практического обучения писала еще в конце 1980-х гг. Л. А. Петровская, один из пионеров социально-психологического тренинга в России. Она чутко уловила главный нерв современности: «Ощутимым фактором интенсификации общения является влияние научно-технического прогресса на материальные, вещественные средства реализации межличностных контактов. Быстро приближается ситуация, когда техника даст возможность в любой момент из любой точки мгновенно связаться с любым человеком, и тогда основная задача будет заключаться в том, чтобы суметь овладеть потенциально неограниченным потоком общения, эффективно реализовать его возможности, опираясь, в частности, и на возросший уровень социально-психологической компетентности» (141, с. 11).

Коммуникативная компетентность – это совокупность средств общения, которыми владеет индивид.

Она может быть большей или меньшей, что зависит как от врожденных качеств человека, так и от приобретенных им в процессе взросления знаний, умений и навыков. В процессе социализации усваиваются разнообразные паттерны поведения, которые наблюдает растущий человек. Однако не всегда простого наблюдения достаточно. К сожалению, практическое социально-психологическое обучение и сегодня все еще остается малодоступным и сосредоточено только в очень крупных городах. На данный момент общество еще не осознало его значимости для социального развития. Поэтому вопросы развития коммуникативных человеческих умений остаются чаще предметом теоретического рассмотрения без их практического освоения. Для развития России овладение эффективными коммуникативными умениями – одна из важнейших задач культурной трансформации общества.

12.1.3. Анализ процесса общения

Каким образом человек действует, когда устанавливает связи с известными и нужными людьми или намеренно рвет прежние отношения, прекращая общение по разным причинам? Какие способы и средства использует для организации и поддержания процесса общения? Чтобы ответить на эти вопросы, Г. М. Андреева из целостного процесса общения искусственно выделила три стороны, присутствующие в нем одновременно. Это было сделано российским психологом для удобства анализа и для более подробного рассмотрения всех аспектов такой «простой» и вместе с тем такой сложной человеческой деятельности. Андреева выделила три взаимосвязанные стороны:

–  коммуникативная, анализирующая общение с точки зрения передачи и обмена информацией;

–  интерактивная, рассматривающая общение как взаимодействие индивидов;

–  перцептивная, в которой предметом анализа является взаимное восприятие партнерами друг друга (7, с. 82).

С точки зрения здравого смысла коммуникативный процесс, или коммуникативная сторона общения, может выглядеть достаточно просто. Известный политолог Г. Ласуэлл (Н. Laswell, 1948) является автором следующей формулы коммуникации: «Кто и что передал, с помощью какого канала, кому и с каким эффектом». В данной формуле делается акцент на инструментальной и информационной составляющей акта коммуникации. Действительно, первый уровень анализа и в обыденной жизни всегда касается того, что именно сказали люди, вступившие в диалог. При таком подходе изучение процесса общение разбивается на анализ источника информации, содержания сообщения, канала передачи, соответствия воспринятой и переданной информации и эффекта влияния. И хотя это только небольшая часть процесса коммуникации, она все-таки очень важна, потому что именно на основании произнесенных слов и наблюдаемых жестов мы часто судим о смысле и содержании коммуникативного процесса в целом.

Только люди наделены даром речи. Именно устная речь позволяет человеку выйти за пределы собственной личности, давать названия предметам, размышлять о них, воспринимать их в связи с прошлым или будущим. Более того, речь дает человеку возможность делиться своими мыслями. Наверняка свои способы мышления есть у собак и кошек, долго живущих рядом с человеком, есть они и у приматов. Животные умеют «рассказать» о своих потребностях, но не способны поделиться своими мыслями с сородичами; такая способность есть только у человека, и она является главным критерием отличия человека от животных. Человеческая культура обязана своим существованием именно этому человеческому свойству, обеспеченному даром речи.

Г. М. Андреева указывает, что при всей четкости и ясности схемы общения в терминах теории информации существует целый ряд особенностей человеческой коммуникации, без учета которых трудно понять, как общаются люди друг с другом. Она выделяет следующие отличительные признаки.

1. Коммуникативный процесс предполагает не только обмен информацией, но и налаживание совместной деятельности. Поэтому здесь важны мотивы деятельности, цели, позиции общающихся индивидов. Люди не просто общаются, но, как отмечает А. И. Леонтьев, стремятся при этом выработать общий смысл. Поэтому главная «прибавка» в обмене информацией – это значимость информации для каждого участника.

2. Процесс обмена информацией предполагает оказание влияния на партнеров. «Это означает, что при обмене информацией происходит изменение типа отношений, который сложился между участниками коммуникации».

3. Коммуникативное влияние возможно лишь тогда, когда партнеры «обладают единой или сходной системой кодификации и декодификации». На обыденном языке это означает, что все должны говорить на доступном участникам общения языке.

4. У партнеров должно быть одинаковое понимание ситуации общения. Это положение можно было бы назвать правилом Выготского, который отмечал, что мысль никогда не равна прямому значению слов. Пример из жизни хорошо поясняет это положение: муж, встреченный у двери словами жены: «Я купила сегодня несколько электрических лампочек», не должен ограничиться их буквальным истолкованием, муж должен понять, что его задача пойти на кухню и заменить сгоревшую лампочку (7, с. 85—86).

5. При человеческом общении нередко возникают коммуникативные барьеры, как носящие социально-психологический характер, например взаимная неприязнь партнеров, так и обусловленные психологическими характеристиками участников, например застенчивость, неумение четко сформулировать мысль, особенности восприятия. Еще Ф. Тютчев, интуитивно чувствуя различия в восприятии слов людьми и их способностей к сопереживанию, писал:

«Нам не дано предугадать,

Как слово наше отзовется

И нам сочувствие дается,

Как нам дается благодать…»

Интерактивная и перцептивная стороны общения были отчасти рассмотрены нами в предыдущих главах, поэтому больше внимания мы уделили коммуникативной стороне. Завершая анализ общения как акта коммуникации, следует подчеркнуть следующие системные признаки.

1. Коммуникация, как общение и связь, – это всеохватывающий процесс, в котором реализуются общественные и межличностные отношения. Процесс коммуникации включает:

а) умения и навыки вступления в контакт и его поддержания;

б) уровень понимания вербальной и невербальной информации;

в) достижение цели общения (если она предварительно ставится), то есть эффективность самого процесса.

2. Общение – это сложный процесс, в котором люди реализуют свои ценности, мировоззренческие позиции, чувства и мысли по отношению к себе и партнеру, а также цели и задачи общения. Умение общаться часто определяет положение и статус человека в группе, позволяет поддерживать доброжелательные межличностные отношения в семье и обществе, в трудовом коллективе и разнообразных группах.

3. Общение между людьми, реализуемое через непосредственную коммуникацию, – важная культурная составляющая общественных отношений. Поэтому коммуникативную компетентность следует рассматривать как один из компонентов социального капитала. Его формирование и развитие связано с налаживанием положительных межличностных контактов, основанных на доверии, честности взаимодействия и помощи людей друг другу. При этом следует учитывать и то обстоятельство, что социальный капитал нельзя нарастить за счет правительственных постановлений и законов. Социальный капитал напрямую зависит от позиций людей в контакте и тех отношений, которые складываются в ежедневном общении. Кроме того, человек может быть исполнен самых благих намерений относительно своего взаимодействия с другими, но не в состоянии наладить эти отношения из-за отсутствия нужных коммуникативных умений, например из-за застенчивости, скованности, вербальных затруднений, недостаточного знания языка и т. д.

4. Способы общения и выбор средств коммуникации определяют стиль отношений, который также связан с коммуникативной компетентностью индивида.

Таким образом, передача информации осуществляется при помощи знаков, а точнее, знаковых систем, которые сложились в процессе эволюции. Знаковые системы первоначально состояли из отдельных звуков, мимики и жестов, постепенно развиваясь и усложняясь. Они продолжают развиваться и сегодня, что дает антропологам основание утверждать: чем сложнее структуры человеческих сообществ, тем сложнее системы общения.

12.2. Трансактный анализ общения Э. Берна

Каждый человек склонен вести себя по-разному в различных ситуациях. Корректный и вежливый руководитель предприятия выглядит деловитым, немного суховатым и рациональным в своем рабочем кабинете. Но этот же человек на трибуне стадиона может отчаянно кричать, радуясь забитому любимой командой голу. А «дама приятная во всех отношениях» неожиданно предстает перед нами разъяренной фурией в процессе выяснения отношений с мужем. Иными словами, каждый человек легко меняет свои обличья, играя ту или иную роль в жизни и мгновенно перевоплощаясь при попадании в разные ситуации. Как это происходит? Почему мы так легко изменяем свое поведение, вступая в отношения с разными людьми?

12.2.1. Трехкомпонентная структура личности

Для объяснения столь различного поведения человека американский психолог Эрик Берн (Е. Berne, 1910—1970) разработал в начале 1960-х гг. теорию эго-состояний («Я» – состояний). Его знаменитая книга «Игры, в которые играют люди» стала мировым бестселлером и выдержала за 10 лет более 20 изданий. Она являет собой пример простого и понятного анализа складывающихся отношений в самых сложных ситуациях межличностного общения в семье и на работе.

Э. Берн предложил различать три состояния «Я»: Родитель, Взрослый и Ребенок. Каждое эго-состояние является замкнутым (мы находимся в одном из трех состояний при контакте с окружающей действительностью), и к нему применимы такие категории, как мыслить, чувствовать и действовать. Это значит, что:

– в состоянии «Я-взрослый» мы трезво оцениваем реальность, собираем и осмысливаем факты, действуем сообразно ситуации;

– в состоянии «Я-родитель» мы думаем, действуем и чувствуем, как наши родители;

– в состоянии «Я-ребенок» мы чувствуем и действуем, как в детстве.

Кроме того, Берн создал функциональную модель состояний, в которой различает кормяще-заботливого и критичного родителя, а в состоянии ребенка выделяет приспосабливающегося и бунтующего, свободного ребенка. На рис. 12.2 представлена функциональная модель эго-состояний поБерну.

Рис. 12.2. Функциональная модель эго-состояний.

Ученый использовал термин «эго-состояния» для описания набора связанных друг с другом чувств, мыслей и видов поведения. Это следует понимать так: когда я говорю, что хотел бы повеселиться, то, возможно, я нахожусь в состоянии «Я-ребенок». Это не исключает состояния Взрослого, который хорошо оценивает ситуации и прогнозирует вероятности, но в настоящее время я хотел бы отдохнуть и мои представления об отдыхе вызывают к активности другую часть моего Эго – состояние Я-ребенка.

Функциональная модель носит сверхупрощенный характер, она дает нам лишь основы для определения эго-состояний, а не их анализ. Модель показывает, что во взрослом состоянии мы чаще размышляем, в детском – больше чувствуем, а в родительском – размышляем и выносим оценочные суждения.

12.2.1.1. Состояние Я-родитель

Когда мы оказываемся в состоянии Я-родитель, то думаем, говорим, действуем, реагируем, чувствуем так, как это делали наши родители или другие люди, бывшие для нас тогда авторитетом. Впрочем, это не означает, что они действительно так себя вели. Скорее мы так воспринимали их поведение. И пережитое надежно хранится в нашей памяти.

Поведение Я-родитель мы переняли не только от наших родителей, но и от людей, выполнявших роль родителей в наших глазах, например от бабушек и дедушек, от старших братьев и сестер, учителей и других людей, оказавших на нас в раннем детстве соответствующее влияние. Причем не имеет значения, действительно ли эти авторитетные для нас люди вели себя так, как это сохранилось в нашей памяти, – мы переняли их поведение без критики и сомнений в его «правильности».

Внутри нас как будто есть запоминающее устройство. В одном файле хранится содержание когда-то услышанного нами в том виде, как мы его тогда восприняли, в другом – записана наша реакция на услышанное, в третьем – разные речевые и голосовые модели, которые используются в таких ситуациях.

Существование таких знаний экспериментально было доказано в 1951 г. канадским нейрохирургом У. Пенфилдом (W. Penfield). В ходе эксперимента у пациента, находившегося под местным наркозом, с помощью маленьких зондов раздражались слабым током определенные участки мозга. Пациент находился в полном сознании и мог говорить. Когда Пенфилд касался электрическим зондом определенных участков мозга, пациент вспоминал о том, о чем, казалось бы, давно забыл. Повторное касание одного и того же места в мозге приводило к вызову одних и тех же воспоминаний. Пациенты вспоминали все вплоть до мельчайших деталей, словно вновь оказывались в той же ситуации, и испытывали те же ощущения, что и тогда (199, с. 21—29).

Кормяще-заботливый Я-родитель характеризуется проявлением таких качеств, как готовность помочь, участие, тепло, ободрение, а также чрезмерная заботливость и хлопотливость. Это нормальное состояние, когда мы заботимся о детях так же, как когда-то наши родители о нас. В данном состоянии мы оказываем помощь человеку, попавшему в беду, ухаживаем за больным. Но иногда мы бываем навязчивы в своей заботе о выросших детях, чрезмерно опекаем подчиненных, пытаемся корректировать поведение друзей. И тогда неизменно мы сталкиваемся с раздражением наших партнеров по общению. Думается, что каждому приходилось говорить своим родителям фразу: «Ну что ты беспокоишься!? Я уже не маленький».

Критический Я-родитель хранит определенные заповеди, запреты, нормы, правила и всю совокупность предрассудков. Это тоже очень важное состояние личности, так как оно связано с социализацией и тем, насколько правильно усвоены те или иные общественные нормы, ценности и правила. Социальная патология личности обусловлена недостаточным развитием критического Я-родителя, который замещается Я-ребенком, что означает социальную незрелость и отсутствие ответственности. Слабо развитое состояние критического Я-родителя присутствует у мелких воров, мошенников, других асоциальных типов, считающих возможным нарушать законы и правила.

В то же время критический Я-родитель бывает излишне требователен, а в нашей культуре порой даже груб. Например, когда начальник говорит секретарше приказным тоном: «Таня, принеси мне, пожалуйста, чашку кофе», да еще при этом добавляет: «И побыстрее, пожалуйста». Это говорит критический Я-родитель, который скептически относится к способностям своего секретаря, но точно знает, что она выполнит его распоряжение. В состоянии Я-взрослый он обязательно использовал бы вместо императива сослагательное наклонение и вопросительную интонацию, которая бы подчеркнула партнерский стиль отношений: «Таня, не могли бы вы принести мне чашку кофе?».

Правда, бывают и обратные ситуации, когда подчиненные принимают сослагательное наклонение за проявление слабости и неуверенности. В практике одного из авторов был случай на кафедре, когда лаборанты не подготовили необходимые документы вовремя. Пришлось им объяснять, что «просьба» заведующего кафедрой на самом деле является приказом, но выраженным в приемлемой форме, которая не предполагает унижения достоинства человека.

12.2.1.2. Состояние Я-взрослый

В состоянии Я-взрослый человек использует собственные знания, умения и опыт для анализа внутренней и внешней информации. Это тоже своеобразная база данных. Я-взрослый – это активное состояние, в котором мы трезво и рационально взвешиваем факты, учитываем реальное положение дел, используем ранее полученный опыт. Диктор телевидения, читающий новости, дает информацию, соответствующую состоянию Я-взрослый. Формулировки Я-взрослый касаются, как правило, какого-то одного вопроса и не содержат субъективной оценки. Сам способ подачи информации допускает возможность дискуссии. Здоровые деловые отношения строятся на позициях Я-взрослый. Именно в связи с этим люди говорят, что одна голова – хорошо, а две – лучше. Например, мастер объясняет прорабу, как надо действовать, чтобы решить техническую проблему. Прораб получает и перерабатывает информацию, уточняет ее, задает вопросы, предлагает свои решения и дискутирует с мастером в деловом тоне о возможностях решения проблемы. В таком случае и мастер, и прораб находятся в состояниях Я-взрослый.

Состояние Я-взрослый полезно в следующих ситуациях: при решении проблемы, при ведении переговоров, требующих взаимных уступок, то есть достижения компромисса, в процессе дискуссии и конструктивной критики, когда одновременно показываются и позитивные и негативные стороны, а также при преодолении трудностей в деловых отношениях.

Состояние Я-взрослый предполагает партнерские отношения при общении. Они основаны на признании равенства прав личностей вне зависимости от их статуса и положения в обществе. Достижение взрослого состояния для многих наших соотечественников представляет большую проблему. У нас часто встречаются люди, вошедшие в пенсионный возраст, но все еще не состоявшиеся как взрослые. Взрослое состояние им заменяет их критический Я-родитель.

12.2.1.3. Состояние Я-ребенок

Люди, пребывающие в состоянии Я-ребенок, действуют, думают и чувствуют так, как делали это в детстве. Студент, идущий после зачета по коридору непринужденной походкой и радостно насвистывающий популярную мелодию, находится в состоянии Я-ребенок. Но как только он входит в аудиторию, где идет научная студенческая конференция, то в большинстве случаев он погружается в состояние Я-взрослый, особенно если ему предстоит доклад.

Когда мы находимся в состоянии Я-ребенок, то смеемся, издаем радостные возгласы, танцуем, поем, испытываем боль, печаль, страх, разочарование, ревность, ненависть, подозрение, зависть, тоску, счастье, воодушевление и любовь со всеми их оттенками.

В функциональной модели различают три состояния Ребенка: приспосабливающийся, бунтующий и свободный.

В приспосабливающемся состоянии Я-ребенок мы находимся тогда, когда подчиняемся, учим наизусть, чувствуем себя виноватыми, замыкаемся в себе, обижаемся на кого-либо, опасаемся чего-нибудь. По существу, данное эго-состояние ориентировано на то, чего ожидают от нас другие, или мы думаем, что ожидают. В состоянии Я-ребенок мы соглашаемся с требованиями, подчиняемся правилам, разговариваем неуверенно, робко, выказываем готовность что-то сделать и т. д. Например, преподаватель говорит, что сегодня нужно получить новое задание к семинарским занятиям на следующую неделю. И студент умышленно покорным тоном говорит: «Да, я обязательно зайду на кафедру и возьму задание». Мы находимся в состоянии Я-ребенок, когда соблюдаем правила движения и едем с предписанной скоростью, даже если нам этого делать не хочется, автоматически останавливаемся на красный свет светофора. Причем невыполнение этих правил чревато неприятными последствиями, которые предвидит Я-взрослый, а потому мы покорно следуем предписаниям без размышлений, раздумий и дискуссий.

Бунтарское состояние Я-ребенок возникает в ответ на требования и желания других людей, которые идут вразрез с нашими желаниями. Поэтому в графическом изображении функциональной модели между состояниями приспосабливающийся Я-ребенок и бунтующий Я-ребенок находится прерывистая линия, показывающая проницаемость границы. Иными словами, энергия в любое время может перемещаться по обоим направлениям: из приспосабливающегося «Я» в бунтующее и наоборот. Речь идет об одном и том же состоянии эго, но со знаком плюс и минус.

В сфере трудовых отношений довольно часто встречается пассивно-бунтарское состояние Я-ребенок. Внешне все выглядит так, будто человек говорит «да», а внутренне за этим скрывается «нет». Объяснения же даются такие: «Я забыл», «Я не догадался», «С самого начала было ясно, что этого делать не нужно».

В свободном состоянии Я-ребенок мы видим естественного ребенка, без следов влияния на него. В этом состоянии человек радуется, сердится, исследует мир, изобретает, смеется и плачет, бывает непосредственным, не заботится о праве и морали, не зависит от того, чего хотят от него другие. В свободном состоянии Я-ребенок мы участвуем в праздниках, танцуем на вечеринке и дискотеке, веселимся с друзьями или плачем от обиды.

Создатель трансактного анализа Э. Берн считал, что он применим прежде всего для изучения общения двух людей, вступающих в диалог.

Трансакт – это любое словесное или бессловесное общение двух людей. Он может сопровождаться вербальными и невербальными знаками, словами, скептическими взглядами, пожатием рук и т. д.

Завершая обсуждение функциональной модели, хотим еще раз обратить внимание читателей на ее упрощенный характер. Для более глубокого понимания трансактного анализа необходимо изучение специальной литературы. Так, более сложное представление об эго-состояниях предполагает различать в Родителе дополнительно еще три состояния: 1) Родитель в Родителе (Р2), который воспроизводит в словах и мыслях девизы и приказы своих родителей, что дает возможность передавать опыт предшествующих поколений; 2) Взрослый в Родителе (В2), который представляет собой совокупность идей о реальности, выдержавших проверку собственным опытом; 3) Ребенок в Родителе (Д2), который включает в себя воспоминания детства и осознание мыслей, чувств и поведения Ребенка и реакций родителей на них. Те же сложные трансформации происходят и с другими эго-состояниями.

12.2.2. Виды трансакций

Э. Берн выделял три основные формы трансакций: параллельные, пересекающиеся и скрытые трансакции. Кроме того, в общении присутствуют трансакции «поглаживания», «покусывания» и структурирования времени.

12.2.2.1. Параллельные (дополняющие) трансакции

Из самого названия ясно, что параллельные трансакции симметричны и дополняют друг друга.

Параллельная трансакция – это такая трансакция, в которой векторы межличностного общения параллельны друг другу, а индивиды находятся в одинаковых эго-состояниях.

Объясним это на примерах, взятых преимущественно из книги А. Добровича, адаптировавшего трансактный анализ к нашей культуре.

1-й пример .

Петр: Что стало с молодыми людьми? Они совсем распустились.

Павел: Да, в их годы мы были скромнее.

В этом примере коммуникативный стимул посылается с позиции родителя, он адресован «родительской» позиции партнера, который соответственно ей реагирует.

2-й пример .

Петр: Как вам не стыдно сидеть, когда рядом стоит пожилая женщина?

Павел: Простите, пожалуйста, я просто не заметил. Задумался, знаете ли.

Вариант ответа бунтующего ребенка: «Что вы ко мне пристали? Кто вы такой, чтобы делать мне замечания?»

3-й пример .

Петр: А не сбежать ли нам в кино с последней лекции?

Павел: Давай. Только скорее, а то можем опоздать на сеанс.

Это пример трансакции двух детей. Система обозначений: Р – родитель; В взрослый;

Нередко подобные трансакции становятся фиксированными. Например, беседа двух малознакомых пенсионеров может ограничиваться трансакциями Р – Р. Деловая беседа, политические переговоры или дипломатический прием требуют фиксированной трансакции В – В. В ситуации пикника, дискотеки, болтовни в перерыве между занятиями фиксируются трансакции Д – Д. Отношения между преподавателем и студентом в нашей культуре предписывают трансакции в позициях Р – В, а учительницы и учеников Р – Д. Как правило, между врачом и пациентом складываются отношения В – Д, а между мужьями и женами возможно все разнообразие отношений: от детских трансакций Д – Д до обсуждения серьезных вопросов приобретения автомобиля или дома, когда необходима взвешенная, рациональная позиция обоих партнеров В – В.

12.2.2.2. Пересекающиеся трансакции

Пересекающиеся трансакции возникают тогда, когда позиции общающихся индивидов различны. Например, вы спрашиваете своего коллегу: «Который час?» Он встает и в раздражении кричит: «Который час! Который час! Что вы вечно спрашиваете? Не можете дождаться конца рабочего дня?». Это неадекватная реакция раздраженного родительского состояния на обращение коллеги из взрослого состояния. Такие пересекающиеся трансакции, как правило, на некоторое время прерывают контакт.

Пересекающаяся трансакция – это такая трансакция, в которой векторы не параллельны друг другу, а эго-состояния, на которые они направлены, не являются источником ответной реакции.

Пересекающиеся трансакции – источник многочисленных конфликтов; часто такие реакции означают ссору партнеров и прекращение взаимодействия. Они могут быть как намеренными, так и ненамеренными, связанными с неполным пониманием позиции партнера. Но чаще всего они возникают как реакция на внутреннее состояние, вызванное другой ситуацией.

4-й пример .

Муж: Тебе не попадались на глаза мои запонки?

Жена: Вечно ты все теряешь, не можешь обходиться без няньки. Это все твоя мамочка. Избаловала тебя.

5-й пример .

Муж: Тебе не попадались на глаза мои запонки?

Жена: Вечно ты ко мне придираешься! Почему я должна следить за твоими запонками и помнить, куда ты что деваешь!

При пересекающихся трансакциях происходит разрыв коммуникации, и для ее восстановления одному или обоим партнерам необходимо изменить свои эго-состояния. Разрыв коммуникации может восприниматься людьми как легкая встряска, но может привести и к окончательному прекращений отношений. Берн подсчитал, что теоретически возможны 72 разновидности пересекающихся трансакций. Но на самом деле чаще всего в практике встречаются две из них: когда стимул В – В пересекается с ответной реакцией Д – Р или Р – Д.

12.2.2.3. Скрытые трансакции

В скрытой трансакции одновременно передаются два сообщения. Одно из них – открытое, или сообщение социального уровня, другое – скрытое, или сообщение психологического уровня. В случае скрытой трансакции вербальная часть сообщения указывает на взрослую позицию общающихся, но интонации, голос, жесты и мимика могут свидетельствовать о дополнительных, родительско-детских отношениях.

6-й пример .

Муж: Тебе не попадались мои запонки? (Интонационно это звучит как: «Извини, дорогая, что отвлекаю тебя, но я так рассеян и не помню, куда положил свои запонки»)

Жена: Они лежат на месте. (Тоном «строгого» родителя: «Вечно ты все теряешь, не можешь обойтись без няньки»).

7-й пример .

Муж: Тебе не попадались мои запонки? (Интонационно это звучит как: «Черт знает что творится: в доме всегда бедлам».)

Жена: Они лежат на месте. (Интонация обиженного ребенка: «Что ты ко мне придираешься? Почему я обязана все помнить?»)

В приведенных примерах трансакций сообщение социального уровня передается так, как если бы Взрослый разговаривал со Взрослым. Но интонационно в примерах разговаривают Родитель и Ребенок. В результате психологически это пересекающиеся трансакции, которые также ведут к прерыванию взаимодействия, хотя и на менее долгий срок. Берн описал еще одну, угловую трансакцию, когда на социальном уровне разговаривают двое Взрослых, но скрытая трансакция обращена к Ребенку. Типичный пример – провокация со стороны продавца.

8-й пример .

Продавец: Этот телефон на сегодня – лучшее, что у нас есть. В нем есть и фотокамера, и связь с Интернетом, и множество новых функций. А посмотрите, какой у него большой дисплей и объем памяти: он запоминает до трехсот номеров. Но он, конечно, дорогой. (Интонационно: «Возможно, он вам не по карману».)

Покупатель (с вызовом): Я его беру.

Продавец обращался к Ребенку покупателя, когда рассказывал о товаре, но покупатель мог бы ответить и со Взрослой позиции: «Да, вы совершенно правы, он слишком дорогой, я подожду, пока он упадет в цене». Тогда манипулятивное поведение продавца было бы сорвано Взрослой позицией покупателя. Это говорит о том, что результат скрытой трансакции определяется на психологическом, а не на социальном уровне.

К скрытым трансакциям относятся и манипулятивные, имеющие своей целью спровоцировать партнера на негативный поступок или отклик, который позволил бы прервать контакт. А. Добрович поясняет манипуляцию на примере «Тупик».

Жена чувствует, что муж начал тяготиться ею. Между тем тот приносит билеты в театр на спектакль, давно интересующий их обоих. В ходе возбужденного переодевания жены он, однако, делает ей резкое замечание:

– Всегда ты копаешься!

– Ничего, на такси успеем.

– На такси? Какая расточительность! Вот для чего я должен трудиться как проклятый!

Если ему удается спровоцировать жену на ответные «уколы», манипуляция переходит в разрыв контакта, хлопанье дверью. Муж отправляется к своим знакомым, предоставив жене, если ей угодно, самой мчаться в театр. При этом он, с одной стороны, добился желаемого, с другой – не несет ответственности за скандал. Ведь не кто иной, как он, принес билеты! Жена оказывается загнанной в «тупик» (50, с. 65).

Таким образом, Берну удалось создать достаточно простую для понимания, но глубокую по содержанию теорию взаимодействия людей, основанную первоначально на психоаналитической теории. Теория трансактного анализа легла в основу одноименного психотерапевтического направления. Она с успехом используется в разных странах, что говорит об универсальности предложенных понятий.

12.3. Применение трансакций для анализа социальных ситуаций

Предложенный Берном трансактный анализ дает возможность понять, каким образом люди взаимодействуют, воспринимают и влияют друг на друга. Сила трансактного анализа заключается в том, что он применим к широкому спектру социальных явлений, а не только к взаимодействию людей в обыденной жизни. Приведем только один пример использования положений Берна для анализа непростой социальной ситуации, которая сложилась на всем постсоветском пространстве.

Как пишет философ А. И. Пригожий [8] , деловая культура России в условиях трансформации все еще страдает от управленческой некомпетентности руководителей всех уровней. Он объясняет такое положение дел в терминах трансактного анализа: «Для советской системы все подданные были детьми (Д), неразумными и своенравными. Их надо было воспитывать, постоянно опекать, учить, беречь от ненужных знаний и контактов. Решать за них – что можно, чего нельзя. А власть тогда брала на себя обязанности Родителей (Р). Хлопотала, следила, кормила, снабжала продовольствием, одеждой, жильем, забирая у одних и давая другим, одаривала похвалой, стращала наказанием. Иначе говоря, родительско-детские отношения основательно привились на нашей земле, они охотно принимаются большинством, а попытки ставить под сомнение их жизнеспособность сердито отвергаются».

Следует заметить, что советская система органично вобрала в себя родительско-детские отношения традиционной культуры дореволюционной России во главе с самодержцем, называемым царем-батюшкой. Правда, при этом присутствовали коллективное распределение ресурсов и коллективные действия на уровне общины, которые были главной составляющей социальных отношений в крестьянской среде и требовали взрослой позиции и партнерских отношений. Разрушение крестьянской общины «уничтожило» взрослые позиции людей. В современной России и сегодня по-детски ожидают от государства защиты в виде льгот и пособий. И даже замена льгот денежным содержанием воспринимается отрицательно, потому что деньгами придется распоряжаться самостоятельно и принимать решения, за которые нужно будет отвечать перед собой.

Говоря о постиндустриальных странах, Пригожий подчеркивает, что у либералов все люди социально взрослые (В). Либералы не хотят родительствовать, они предлагают взять на себя ответственность за свою жизнь, а силы для дела и истоки неудач искать в себе. По формуле: и мы и вы – взрослые люди, вы свободны организовать свою жизнь по собственному усмотрению. Автор справедливо указывает, что реформа есть проблема не столько экономическая или политическая, сколько социокультурная, что переход от управленческих отношений типа «Родители – Дети» к типу «Взрослые – Взрослые» происходит гораздо позже, чем отпуск цен, приватизация или свободные выборы. «Поэтому и появился избыток неэффективных собственников, некомпетентной демократии и сторонников советской системы из числа ее бывших разрушителей. Научно выражаясь, управляющий сигнал им посылают по каналу «В-В», а реагируют они по каналу «Д-Р».

А. И. Пригожий указывает на перекрестную скрытую трансакцию, в результате которой разрушается контакт, в данном случае между властью и народом. Вопрос стоит так: сумеет ли политическая власть отказаться от патернализма традиционной культуры и действовать как Взрослый, ожидая той же реакции от членов еще только складывающегося гражданского общества? Хочется надеяться!

Что же касается управленческой культуры, то и сегодня на предприятиях и в учреждениях нередко господствует «родительский» стиль руководства, когда подчиненных загоняют в деловое детство. Многие руководители не только не умеют, но и боятся делегировать свои полномочия «вниз». С одной стороны, многие из них слышали, что таким образом повышается эффективность управления, но решиться на это они не могут. В результате руководитель стягивает на себя максимальный объем связей, решений, ответственности и возносит централизацию и вертикаль руководства за пределы человеческих возможностей. Руководство становится неэффективным, ослабляются руководители среднего звена, которые опасаются принимать самостоятельные решения. Такой стиль называют «ручным управлением». Он неэффективен еще и потому, что не позволяет определять стратегию развития предприятия, города, области, страны в целом, поскольку люди фиксируются на тактических вопросах, «увязают» в решении текущих проблем. При таком стиле руководства люди много, сверх всяких норм, работают, иногда по 10—12 часов, но результат такой работы минимальный и даже часто отрицательный.

Таким образом, социальная компетентность людей воздействует как на социальные, так и на политические и экономические отношения в обществе. Для успешной трансформации в обществе должно быть достаточное количество «Взрослых» (в понимании Берна) людей, способных самостоятельно принимать решения, знать и понимать значимость деловых отношений между «Взрослыми» людьми. Иначе в управленческих системах блокируется инициативность, гасится энергия организации, а излишний контроль и информационная «алчность» начальников вызывают судорогу, а затем и коллапс системы. Поэтому социальному реформированию должно сопутствовать культурное и социально-психологическое просвещение. Его недооценка может привести к негативным социальным последствиям, среди которых чаще других встречается отказ от реформ и культурной трансформации. Подводя итог сказанному, нужно подчеркнуть следующее: главная задача современного общества – это рационализация деловых отношений, переход от родительско-детских отношений с их эмоциями к отношениям между Взрослыми людьми.

Резюме

Вся совокупность отношений может быть рассмотрена как процесс общения, поскольку именно общение как акт коммуникации представляет собой единственное средство и способ установления отношений. Это отмечали уже античные мыслители. Аристотель считал, что социальная жизнь в полисе является своего рода общением, которое связывает людей и с помощью которого реализуется политика.

Российский психолог Г. М. Андреева считает общение главным процессом установления контактов между людьми. Она выделяет, с одной стороны, терминальный аспект общения, который определен целями и потребностями в совместной деятельности, а с другой – подчеркивает инструментальный аспект общения, указывая, с помощью каких средств он осуществляется.

К. Левин посвятил одно из своих исследований стилю отношений, которые устанавливаются в процессе общения, выделив авторитарный, демократический и попустительский стиль. Он пришел к выводу, что стиль отношений задается определенными коммуникативными действиями, которые способны создавать ту или иную атмосферу в группе с помощью обычных средств коммуникации. Стиль может быть партнерским и императивным (силовым), дружеским и деловым, приспосабливающимся и официальным, пренебрежительным и располагающим к продолжению контакта. В личном плане стиль общения – это устоявшиеся привычные формы поведения человека по отношению к другим, которые используются для достижения тех или иных целей в отношениях.

При анализе деловых отношений социальные психологи выделили две ориентации во взаимодействии человека с другими людьми – приспосабливающуюся и руководящую. Эти две ориентации определяют позицию людей в контакте, их умение держаться в обществе и вести себя соответствующим образом. Кроме того, психологи установили, что одна часть людей ориентируется в своей деятельности на выполнение задачи, а другая часть – на установление доброжелательных отношений с окружающими.

Показателем способности к установлению и развитию контактов является коммуникативная компетентность как совокупность средств общения, которыми владеет индивид. Коммуникативная компетентность может быть более и менее совершенной, что зависит от врожденных качеств человека и от приобретенных им в процессе взросления умений, навыков и знаний. В процессе социализации усваиваются разнообразные паттерны поведения, которые наблюдает растущий человек.

Анализ человеческих отношений в процессе общения стал предметом исследования Э. Берна, который в 1950-е гг. разработал теорию эго-состояний. Теория дала пример простого и понятного анализа складывающихся отношений в самых сложных ситуациях межличностного и делового общения. Берн предложил различать три состояния «Я»: Родитель, Взрослый и Ребенок. Каждое эго-состояние является замкнутым, и к нему применимы такие категории, как мыслить, чувствовать и действовать. Берн выделял также три основные формы трансакций: параллельные, пересекающиеся и скрытые трансакции. Параллельные трансакции – это такие трансакции, в которых партнеры общения дополняют друг друга, находясь в одинаковых или соответствующих друг другу эго-состояниях. Пересекающиеся трансакции возникают, когда эго-состояния партнеров не совпадают, что приводит к прерыванию контакта на некоторое время. В скрытых трансакциях одновременно передаются два сообщения, одно из них открытое, или сообщение социального уровня, а другое – скрытое, или сообщение психологического уровня. Предложенный Берном трансактный анализ дал возможность понять, каким образом люди воспринимают и влияют друг на друга в личных, деловых и социальных отношениях, используя определенные эго-состояния в процессе взаимодействия.

Деловая культура постсоветских стран тесно связана с родительско-детскими отношениями, которые больше свойственны традиционному и тоталитарному обществам. Это затрудняет, по мнению философа А. И. Пригожина, трансформацию общественных и деловых отношений между людьми, необходимую для информационного общества. Автор справедливо указывает, что требуется рационализация отношений, что реформа есть проблема не столько экономическая или политическая, сколько социокультурная.

Таким образом, социальная компетентность людей, усвоенный ими стиль общения воздействует на всю совокупность отношений в обществе. Для успешной трансформации в обществе должно быть достаточное количество «Взрослых» (в понимании Берна) людей, которые способны самостоятельно принимать решения, знать и понимать значимость рационализации деловых отношений, использовать преимущественно партнерский стиль. Все это будет способствовать продвижению России на пути к информационному обществу.