Архип Иванович Куинджи

Его человеческие качества — трогательная любовь к природе; прямота и откровенность, с которой он выражал свои, всегда самостоятельные и оригинальные, убеждения; исключительно скромный, почти спартанский образ жизни; удивительная трудоспособность; постоянное стремление помогать нуждавшимся или попавшим в беду людям; бескорыстная забота о товарищах-художниках. Главная черта характера Куинджи: он был добр. Он любил птиц. Ежедневно в определенный час он выходил на улицу с мешком корма, и птицы знали это, слетались со всего города к дому на Васильевском острове. Одна из комнат в небольшой квартире Куинджи служила птичьим лазаретом — там он отхаживал больных и полузамерзших воробьев, галок и ворон в студенческие годы. Он любил и людей, не на словах, а на деле: «Надо исправить, чтобы денег много было и их дать тем, кто нуждается, кто болен, кто учиться хочет...»

Чтобы «денег много было», Куинджи пускался на всякое, вплоть до покупки земли и доходных домов. А разбогатев, не стал жить барином. Жил по-прежнему скромно и даже стесненно, а деньги пускал на общее благо, щедро помогая молодым художникам (и не только им). В 1904 г. он внес 100 000 рублей на проведение ежегодных весенних конкурсов для молодых живописцев.

Куинджи не вел дневников, переписки. Он редко и скупо говорил о себе друзьям, и никто не записал всегда отличавшиеся своеобразием и глубиной суждения об искусстве «глубокомысленного грека», как шутя называл его Крамской. Ореол некоторой таинственности и легендарности, окружавший личность Куинджи при жизни, сохраняется и поныне.

Художник так говорил о своем детстве: «Куинджи — так назывались предки. С турецкого это значит — золотых дел мастер. Родился в Мариуполе, в бедной семье, с детства любил рисовать, сам научился играть на скрипке. В 20 лет, скопив денег, поехал в Феодосию к Айвазовскому. Айвазовский уехал, а его ученик попросил меня сделать копию с картины. Не знаю, почему меня называют его учеником; я у него не учился никогда, а сделанная в его отсутствие копия — все, что я у него взял».

В 6 лет Куинджи осиротел, но выручила природная смышленость, способность постоять за себя. Он пас гусей, был мальчиком на побегушках, приемщиком кирпича на строительстве церкви. И много рисовал. Его общее образование ограничилось несколькими годами городской школы. Всю жизнь Куинджи доходил до всего самоучкой, трудом добывал знания. С молодых лет, как и Крамской, работал ретушером у фотографа.

Желание учиться было твердое и горячее, и он поехал в Петербург, почти без денег, никого не зная.

Куинджи пытался поступить в Академию художеств не один раз, но не мог удовлетворить требованиям Совета, ведь юноша нигде до этого не учился. Тогда он решился выступить на академической выставке 1868 г. с картиной «Татарская деревня при лунном освещении на Южном берегу Крыма». За нее Куинджи был удостоен звания неклассного художника (так называли живописца, имеющего право давать лишь частные уроки), свободного рисовать, что и когда хочет. Это звание избавляло и от воинской повинности. Чтобы получить удостоверение этого звания, художник должен был сдать экзамен из 11 обязательных предметов, но выдержал лишь 4 (анатомия, история искусств, архитектура, перспектива) и лишь через два года получил свидетельство о присвоении звания неклассного художника.

Продолжал самостоятельные занятия живописью, искал свой путь в живописи. Естественно вошел в ряды Товарищества передвижных художественных выставок в 1877 г. Написал картину «Осенняя распутица» — будничный, не нарядный мотив. Видны слякоть, распутица, одинокий хутор, обнаженное дерево на фоне серого неба. Ни одного яркого пятнышка.

Проявились черты, свойственные его таланту: лаконичность выражения, соединенная со стремлением к иллюзорности, активная роль цвета, определявшего эмоциональное и смысловое содержание произведения; способность к обобщению, выделению главного («Чумацкий тракт в Мариуполе»); острое чувство типичности, глубокое понимание сущности явлений («Забытая деревня»), реалистическое истолкование. Удивительно тонкое чувство цвета даже в полотнах, написанных, на первый взгляд, одной серой краской. Цвет позднее стал главной чертой его творчества.

Романтическое истолкование обыденной природы характерно для Куинджи, понимавшего, что лишь ценой величайшего напряжения образных средств можно добиться в искусстве такой же эмоциональной силы воздействия, какую испытывает человек от реальных явлений природы.

С середины 70-х годов видно преобладание радостного восхищения природой. Куинджи ищет средства для создания иллюзии солнечного и лунного света («Степь в цвету»). Волшебные превращения природы в лунном и солнечном свете стали главной темой творчества. «Украинская ночь» (1876) — сказочное очарование.

Куинджи, подобно импрессионистам, решал задачу передачи в живописи живого реального света, но на основе декоративных пятен, обобщений и контрастов, на основе отбора явлений и форм действительности. Нет ничего общего с импрессионистами, с их нарочитой этюдностью, взаиморастворенностью форм.

Горячий, вспыльчивый Куинджи поссорился с М. К. Клодтом, который открыто смеялся над его полотнами, и вышел из Товарищества передвижников. Художник решил один делать выставки своих картин — неслыханно для того времени. В 1880 г. — выставка одной картины «Лунная ночь на Днепре». Успех. Сенсация. Люди часами стояли в очереди на ул. Морской, чтобы попасть в зал и увидеть необычную картину. Некоторые пытались угадать, в чем тут фокус, и искали спрятанную лампу.

Крамской: «"Ночь на Днепре" вся наполнена действительным светом и воздухом, река действительно свершает свое течение, и небо — настоящее бездонное и глубокое». «Глядя на такие картины, я могу сделаться лучше, добрее, здоровее...»

Теперь картина потемнела, потому что художник искал новые оттенки, смешивал краски, выбирал холст, не заботясь о долговечности (в отличие от Шишкина), но и теперь она сохраняет свое обаяние и убедительность. Затем художник выставил «Березовую рощу», «Днепр утром», но такой бури картины не вызвали.

Решительный в поступках, Куинджи «замолчал»— после 1882 г. не устроил ни одной выставки, не показывал работ, оставил только несколько учеников. Он говорил: «У меня спрашивают, почему я бросил выставляться. Ну, так вот это так: художнику надо выступать на выставках, пока у него, как у певца, голос есть. А как только голос спадет, надо уходить, не показываться, чтобы не осмеяли. Вот я стал Архипом Ивановичем, всем известным, ну, это хорошо, а потом увидел, что больше так не сумею сделать, что голос стал как будто спадать. Ну, вот и скажут: «Был Куинджи, и не стало Куинджи». Так вот я же не хочу так, а чтоб навсегда остался один Куинджи...». 29 лет Куинджи не выставлялся, хотя он работал, экспериментировал, писал этюды, но все это открылось лишь после смерти. Таким он и остался навсегда — человеколюбцем, чья доброта и бескорыстная широта натуры как в зеркале отразилась в его картинах.

Наследие Куинджи — более 500 произведений размером от открытки до больших полотен. Работал сразу над несколькими вещами в непрерывных поисках новых решений. Рисовал горные вершины, по-разному освещенные, что взял у него Рерих, его ученик.

Как рисовальщик Куинджи нежными штрихами, кропотливо создавал иллюзию пространства, света.

Закрывшись в работе от посторонних глаз, Куинджи не замкнулся в себе, оставался активно деятельным в сфере русской художественной жизни. Он был по-прежнему весел, общителен, отзывчив; любил музыку; ходил на квартетные вечера к Мусоргскому. «Так хорошо, что жить еще хочется», — говорил он, наслушавшись.

Профессор Куинджи с 1894 г. преподавал в Академии художеств, был руководителем пейзажной мастерской. Преподавание Куинджи, как и все, что он делал, было талантливым и оригинальным. Его ученики объединялись в дружескую семью, буквально обожавшую своего учителя. Когда он приезжал на дачу, где учащиеся-пейзажисты писали летом этюды, там начинался шумный всеобщий праздник, и грузный бородач («отец», как его называли) резвился азартно вместе со всеми и уезжал, провожаемый оживленно галдящей толпой учеников. В каждом из учеников он стремился развить индивидуальность, исключить возможность подражательства. Его ученики — Рылов, Рерих, Богаевский, Борисов, Пурвит, Вроблевский, Столица и др.

Мастерская Куинджи существовала недолго. В 1897 г. в Академии вспыхнули студенческие волнения. Куинджи, озабоченный судьбой учеников, пытался их уговорить успокоиться. Президент Академии предложил Куинджи уйти.

Куинджи частным образом занимался с учениками, даже устроил поездку за границу за свой счет.

До последних дней Куинджи остался членом Академии и выступал с резкой критикой академической рутины. В 1909 г. по его инициативе организовали Общество поощрения художников его имени. Цель общества — помощь русским художникам и их объединение. Куинджи завещал Обществу свой значительный капитал (около двух миллионов рублей), землю в Крыму и свои произведения.

Как у большинства впечатлительных, бурных, полнокровных, горячо переживающих свои и чужие беды натур, у него оказалось надорванным сердце.

«Посмотрите, какие мускулы, — говорил он навещавшим его в дни болезни друзьям, — грудь какая! Я еще богатырь, а нет сердца».

Последние годы жизни художник тяжело болел. Перед смертью он вскочил с постели, заторопился куда-то, выбежал в переднюю — и упал. 11 июля 1910 г. он умер. За гробом шла толпа людей: художники, деятели искусства и простые люди.

За пейзажем Куинджи видится человек красивой и сильной души. Природа в его картинах овеяна радостным, радужным настроением, такой она выступает в мечтах народных о лучшей жизни.