3 Хри­сти­ан­ские кор­ни и ос­но­ва­ние но­во­ев­ро­пей­ской нау­ки

Во вто­рой по­ло­ви­не XVI-XVII ве­ков фор­ми­ру­ет­ся но­вая нау­ка о при­ро­де – экс­пе­ри­мен­таль­но-ма­те­ма­ти­че­ское ес­те­ст­во­зна­ние, пе­ре­смат­ри­ва­ют­ся важ­ней­шие ос­но­ва­ния ан­тич­ной и сред­не­ве­ко­вой фи­зи­ки и ма­те­ма­ти­ки, пе­ре­ос­мыс­ли­ва­ют­ся по­ня­тия при­ро­ды, из­ме­ня­ет­ся кар­ти­на ми­ра.

Пе­ре­смат­ри­ва­ют­ся са­ми прин­ци­пы по­зна­ния это­го ми­ра. Сни­ма­ют­ся же­ст­кие раз­де­ле­ния ме­ж­ду ес­те­ст­вен­ным (при­род­ным) и ис­кус­ст­вен­ным (ар­те­фак­ты), ме­ж­ду не­бес­ным и зем­ны­ми ми­ра­ми (над­лун­ным и под­лун­ным). Раз­мы­ва­ет­ся ра­нее не­пе­ре­хо­ди­мый во­до­раз­дел ме­ж­ду ма­те­ма­ти­кой и фи­зи­кой как дву­мя вет­вя­ми зна­ния (пред­ме­том ма­те­ма­ти­ки бы­ли иде­аль­ные объ­ек­ты, она на­хо­ди­ла при­ме­не­ние пре­ж­де все­го в ас­тро­но­мии, имев­шей де­ло с наи­бо­лее близ­ким к иде­аль­но­му над­лун­ным ми­ром,). Из уче­ния о че­ты­рех при­чи­нах, как важ­ней­ше­го ме­то­до­ло­ги­че­ско­го ар­се­на­ла древ­ней и сред­не­ве­ко­вой фи­зи­ки, при­зна­ют­ся толь­ко ме­ха­ни­че­ские, но не те­лео­ло­ги­че­ские и фор­маль­ные.

Фак­то­ры, обу­сло­вив­шие ра­ди­каль­ные пе­ре­ме­ны в на­уч­ном мыш­ле­нии, глу­бо­кую пе­ре­строй­ку ба­зис­ных прин­ци­пов нау­ки, пе­ре­смотр ос­но­ва­ний ан­тич­но-сред­не­ве­ко­во­го ес­те­ст­во­зна­ния.

Ес­те­ст­вен­ное и ис­кус­ст­вен­ное

В ан­тич­ной фи­ло­со­фии и нау­ке при­ро­да – фю­сис ‑ мыс­ли­лась че­рез про­ти­во­пос­тав­ле­ние ее не-при­род­но­му, ис­кус­ст­вен­но­му, то­му, что но­си­ло на­зва­ние «тех­не» и бы­ло про­дук­том че­ло­ве­че­ских рук. Стро­гое раз­ли­че­ние нау­ки и ме­ха­ни­че­ско­го ис­кус­ст­ва. Фи­зи­ка рас­смат­ри­ва­ла при­ро­ду ве­щей, их сущ­ность, свой­ст­ва, дви­же­ния, как они су­ще­ст­ву­ют са­ми по се­бе. Ме­ха­ни­ка – ис­кус­ст­во соз­да­ния ин­ст­ру­мен­тов для осу­ще­ст­в­ле­ния дей­ст­вий, ко­то­рые не мо­гут быть про­из­ве­де­ны са­мой при­ро­дой. Ме­ха­ни­ка – не часть фи­зи­ки, а ис­кус­ст­во по­строе­ния ма­шин, пред­став­ля­ет со­бой не по­зна­ние то­го, что есть в при­ро­де, а из­го­тов­ле­ние то­го, че­го нет в при­ро­де. Сло­во «ме­ха­нэ» оз­на­ча­ло «ору­дие» «ухищ­ре­ние», «улов­ку» – сред­ст­во пе­ре­хит­рить при­ро­ду. Фи­зи­ка от­ве­ча­ла на во­прос «по­че­му», «по ка­кой при­чи­не» про­ис­хо­дит ка­кое-то яв­ле­ние при­ро­ды, а ме­ха­ни­ка – на во­прос «как», как соз­дать при­спо­соб­ле­ния ра­ди дос­ти­же­ния оп­ре­де­лен­ных прак­ти­че­ских це­лей.

В кон­це XVI –XVII ве­ках сни­ма­ет­ся про­ти­во­пос­тав­ле­ние ес­те­ст­вен­но­го и ис­кус­ст­вен­но­го (прин­ци­пи­аль­но иная трак­тов­ка при­ро­ды). Бо­лее то­го, ме­ха­ни­ка ока­зы­ва­ет­ся ядром фи­зи­ки как нау­ки о при­ро­де, за­даю­щим па­ра­диг­му ис­сле­до­ва­ния всех при­род­ных яв­ле­ний. Твор­цы но­во­го ма­те­ма­ти­че­ски-экс­пе­ри­мен­таль­но­го ес­те­ст­во­зна­ния, во­пре­ки оче­вид­но­му раз­ли­чию ме­ж­ду са­мо­су­щим и скон­ст­руи­ро­ван­ным, в це­лях по­зна­ния при­ро­ды на­стаи­ва­ли на воз­мож­но­сти их прин­ци­пи­аль­но­го ото­жде­ст­в­ле­ния

Де­кар­тов­ское срав­не­ние при­ро­ды с ча­са­ми – па­ра­диг­ма мыш­ле­ния твор­цов но­вой ев­ро­пей­ской нау­ки, рас­су­ж­даю­щих как тех­ни­ки-изо­бре­та­те­ли, кон­ст­руи­рую­щи­ми оп­ре­де­лен­ный при­бор: им ва­жен толь­ко эф­фект, а сред­ст­ва его дос­ти­же­ния зна­че­ния не име­ют. Де­кар­тов­ское по­ло­же­ние, как ос­но­ва­ние но­во­ев­ро­пей­ско­го ес­те­ст­во­зна­ния: ото­жде­ст­в­ле­ние ес­те­ст­вен­но­го и ис­кус­ст­вен­но­го, на­уч­но­го зна­ния и тех­ни­че­ско­го кон­ст­руи­ро­ва­ния, при­ро­ды и ма­ши­ны.

Дог­мат о тво­ре­нии – пред­по­сыл­ка но­во­ев­ро­пей­ско­го по­ни­ма­ния при­ро­ды

Для хри­сти­ан­ской тео­ло­гии «ес­те­ст­вен­но­го» в ари­сто­те­лев­ском смыс­ле сло­ва не су­ще­ст­ву­ет, по­сколь­ку при­ро­да есть тво­ре­ние Бо­га, и «на­ча­ло ее дви­же­ния и по­коя» – не в ней са­мой, а в Твор­це. Прин­ци­пи­аль­ное раз­ли­чие по­ни­ма­ния раз­де­лен­но­сти ес­те­ст­вен­но­го и ис­кус­ст­вен­но­го в схо­ла­сти­ке сред­не­ве­ко­вья: ес­те­ст­вен­ное – это то, что соз­да­но бес­ко­неч­ным твор­цом, ис­кус­ст­вен­ное – то, что соз­да­но че­ло­ве­ком, твор­цом ко­неч­ным.

Су­ще­ст­вен­ное влия­ние схо­ла­сти­че­ской фи­зи­ки XIII – XIV ве­ков, Бу­ри­дан, Бэ­да Дос­то­поч­тен­ный (при­ро­да мыс­ли­лась как ма­ши­на ми­ра, что не­по­сред­ст­вен­но свя­за­но с дог­ма­том о тво­ре­нии ми­ра Бо­гом) на Га­ли­лея и Де­кар­та. Важ­ная роль идеи тво­ре­ния, трак­тов­ка дог­ма­та ко­то­ро­го гос­под­ство­ва­ла в сред­ние ве­ка, в мыш­ле­нии Де­кар­та, в его фи­зи­ке и в фи­ло­со­фии. Идея тво­ре­ния у Де­кар­та – ключ к по­ни­ма­нию при­ро­ды, Бог есть пер­во­при­чи­на дви­же­ния, со­став­ляю­ще­го важ­ней­шее оп­ре­де­ле­ние при­ро­ды: «Мне ка­жет­ся оче­вид­ным, что она (пер­во­при­чи­на дви­же­ния) мо­жет быть толь­ко Бо­гом, чье все­мо­гу­ще­ст­во со­тво­ри­ло ма­те­рию вме­сте с дви­же­ни­ем и по­ко­ем и сво­им обыч­ным со­дей­ст­ви­ем со­хра­ня­ет во все­лен­ной столь­ко же дви­же­ния и по­коя, сколь­ко оно вло­жи­ло его при тво­ре­нии» ¹.

В том, что Бэ­да (647-735 го­ды н. эры) оха­рак­те­ри­зо­вал од­но из зна­че­ний идеи тво­ре­ния как по­сто­ян­но про­дол­жаю­щее­ся со­хра­не­ние со­тво­рен­но­го, Де­карт ви­дит ис­точ­ник за­ко­на со­хра­не­нии ма­те­рии; из то­го, что Бог дей­ст­ву­ет «с ве­ли­чай­шим по­сто­ян­ст­вом и не­из­мен­но­стью» Де­карт вы­во­дит фун­да­мен­таль­ный за­кон при­ро­ды – за­кон инер­ции. По Де­кар­ту, Бо­гом ус­та­нов­ле­ны не толь­ко фи­зи­че­ские, но и ма­те­ма­ти­че­ские за­ко­ны. Все то, что он на­зы­ва­ет вро­ж­ден­ны­ми идея­ми, от ко­то­рых пол­но­стью за­ви­сит дос­то­вер­ность и ис­тин­ность вся­ко­го зна­ния и без ко­то­рых не­воз­мож­на нау­ка, есть в той же ме­ре тво­ре­ние Бо­жие, как и при­род­ные ве­щи: «Ма­те­ма­ти­че­ские ис­ти­ны, кои вы име­нуе­те веч­ны­ми, бы­ли ус­та­нов­ле­ны Бо­гом и пол­но­стью от не­го за­ви­сят, как и все про­чие со­тво­рен­ные ве­щи. Имен­но Бог уч­ре­дил эти за­ко­ны в при­ро­де…»².

Убе­ж­де­ния позд­них схо­ла­стов в том, что не ра­зум, а во­ля есть выс­шая спо­соб­ность как Бо­га, так и че­ло­ве­ка, и ею как выс­шей ин­стан­ци­ей оп­ре­де­ля­ет­ся все ос­таль­ное. Для пред­ста­ви­те­лей но­ми­на­лиз­ма ис­ти­на – это то, че­го хо­чет Бог. Де­карт при­вер­жен не толь­ко идеи тво­ре­ния, но и, как но­ми­на­ли­сты, так­же на­стаи­ва­ет на при­ори­те­те бо­же­ст­вен­ной во­ли и все­мо­гу­ще­ст­ва пе­ред все­ми ос­таль­ны­ми оп­ре­де­ле­ния­ми бо­же­ст­вен­но­го бы­тия.

Но­ми­на­лизм с его идея­ми тво­ре­ния и при­ори­те­том во­ли по­зво­ли­ли снять не­пе­ре­хо­ди­мую грань, ха­рак­тер­ную для ан­тич­но­го мыш­ле­ния: ме­ж­ду при­род­ным и ис­кус­ст­вен­ным, ме­ж­ду фи­зи­кой, как нау­кой о при­ро­де, и ме­ха­ни­кой, как ис­кус­ст­вом, соз­даю­щим то, что не­дос­та­ет в при­ро­де. Сня­тие этой гра­ни­цы – од­на из глав­ных пред­по­сы­лок ма­те­ма­ти­че­ско­го ес­те­ст­во­зна­ния, пред­по­сы­лок клас­си­че­ской ме­ха­ни­ки.

Пер­во­род­ный грех и воз­ро­ж­ден­че­ский ан­тро­по­цен­тризм

Не ме­нее глу­бо­кой в хри­сти­ан­ской тео­ло­гии бы­ла про­пасть ме­ж­ду бо­же­ст­вен­ным и че­ло­ве­че­ским: бес­ко­неч­ный Тво­рец и тво­рец ко­неч­ный (че­ло­век) не­со­из­ме­ри­мы по сво­им воз­мож­но­стям. Но в Кни­ге Бы­тия че­ло­век по­став­лен не­обы­чай­но вы­со­ко, он при­зван вла­ды­че­ст­во­вать над всем су­щим на зем­ле. Ос­но­ва это­го вла­ды­че­ст­ва – че­ло­век как об­раз Бо­жий. Од­на­ко, со­глас­но биб­лей­ско­му су­ще­ст­во­ва­нию, че­ло­век по­сле гре­хо­па­де­ния ут­ра­тил ту пер­во­на­чаль­ную чис­то­ту, ко­то­рая бы­ла ис­точ­ни­ком и его си­лы, и его со­чув­ст­вен­ной бли­зо­сти ко всей жи­вой тва­ри на зем­ле. «И взял Гос­подь Бог че­ло­ве­ка, и по­се­лил его в са­ду Едем­ском, что­бы воз­де­лы­вать его и хра­нить его» (Быт 2, 15), а не гос­под­ство­вать над ним как свое­ко­ры­ст­ный на­силь­ник. Очень ост­рое соз­на­ние соб­ст­вен­ной гре­хов­но­сти хри­сти­ан на пер­вый план ста­ви­ло за­да­чу спа­се­ния ду­ши, а не по­ко­ре­ния при­ро­ды.

Дог­мат о Бо­го­во­пло­ще­нии

Су­ще­ст­во­ва­ние в хри­сти­ан­ст­ве, по­ми­мо идеи тво­ре­ния, еще бо­лее силь­но­го дог­ма­та, ос­лаб­ляв­ше­го ан­тич­ное про­ти­во­пос­тав­ле­ние не­бес­но­го и зем­но­го ми­ров – дог­ма­та о Бо­го­во­пло­ще­нии. Ии­сус Хри­стос, Сын Бо­жий, есть в то же вре­мя Сын че­ло­ве­че­ский, ‑ тем са­мым не­бо как бы бы­ло спу­ще­но на зем­лю, или, что то же са­мое, зем­ля под­ня­та на не­бо. Дог­мат о бо­го­че­ло­ве­че­ской при­ро­де Хри­ста раз­ру­шал са­мые ос­но­вы ан­тич­но­го пред­став­ле­ния о Бо­ге, ми­ре и че­ло­ве­ке.

Сня­тие прин­ци­пи­аль­ной гра­ни­цы ме­ж­ду не­бес­ным и зем­ным, и, сле­до­ва­тель­но, ас­тро­но­ми­ей и фи­зи­кой, ‑ не­об­хо­ди­мая пред­по­сыл­ка экс­пе­ри­мен­таль­но-ма­те­ма­ти­че­ско­го ес­те­ст­во­зна­ния.

Но ве­ра в бо­го­во­пло­ще­ние гос­под­ство­ва­ла в хри­сти­ан­ском ми­ре поч­ти пол­то­ры ты­ся­чи лет, пре­ж­де чем на мес­те ан­тич­но­го замк­ну­то­го кос­мо­са воз­ник­ла бес­ко­неч­ная Все­лен­ная, а ари­сто­те­лев­ская фи­зи­ка ус­ту­пи­ла ме­сто ме­ха­ни­ке, ос­но­ван­ной на ма­те­ма­ти­ке и экс­пе­ри­мен­те. Для рас­кры­тия воз­мож­но­стей ис­тол­ко­ва­ния при­ро­ды, за­ло­жен­ных в идее бо­го­во­пло­ще­ния, не­дос­та­ва­ло важ­ных пред­по­сы­лок, ко­то­рые бы ос­ла­би­ли или сня­ли чув­ст­во гре­хов­но­сти че­ло­ве­ка, тем са­мым уст­ра­ни­ли не­пе­ре­хо­ди­мую про­пасть ме­ж­ду ним и бо­же­ст­вен­ным Твор­цом.

Важ­ная роль гер­ме­тиз­ма (ма­ги­ко-ок­культ­ные уче­ния) на ста­нов­ле­ние но­во­ев­ро­пей­ской фи­ло­со­фии и нау­ки. От­ли­чие эзо­те­ри­че­ски-ок­культ­ных уче­ний от хри­сти­ан­ской тео­ло­гии: убе­ж­ден­ность в бо­же­ст­вен­ной (не­твар­ной) сущ­но­сти че­ло­ве­ка и ве­ра в то, что су­ще­ст­ву­ют ма­ги­че­ские сред­ст­ва очи­ще­ния че­ло­ве­ка, ко­то­рые воз­вра­ща­ют его к со­стоя­нию не­вин­но­сти, ка­ким об­ла­дал Адам до гре­хо­па­де­ния. Очи­стив­ший­ся от гре­хов­ной сквер­ны, че­ло­век ста­но­вит­ся вто­рым Бо­гом. Без вся­кой по­мо­щи и со­дей­ст­вия свы­ше он мо­жет управ­лять си­ла­ми при­ро­ды и. та­ким об­ра­зом, ис­пол­нить за­вет, дан­ный ему Бо­гом до из­гна­ния из рая.

Ма­ги­ко-ок­культ­ные идеи объ­яв­ля­ли че­ло­ве­ка Ада­мом Не­бес­ным, спо­соб­ным не толь­ко рас­крыть все тай­ны бо­же­ст­вен­но­го ми­ро­тво­ре­ния, но и стать вто­рым твор­цом, пре­об­ра­зую­щим при­ро­ду и гос­под­ствую­щим над ней. Пе­ред нау­кой ста­вят­ся пре­ж­де все­го прак­ти­че­ские за­да­чи, про­грес­си­ру­ет под­рыв ари­сто­те­лев­ско­го идеа­ла ней­траль­но­го зна­ния, не свя­зан­но­го с прак­ти­че­ски­ми по­треб­но­стя­ми. Иде­ал по­ни­ма­ния вы­ше прак­ти­че­ских при­ло­же­ний ус­ту­па­ет ме­сто идеа­лу зна­ния, не­об­хо­ди­мо­го для дос­ти­же­ния не­по­сред­ст­вен­ных лич­ных це­лей: зна­ние о бу­ду­щем (ас­т­ро­ло­гия), о спо­со­бе по­лу­че­ния не­слы­хан­но­го бо­гат­ст­ва (ал­хи­мия), зна­ние, даю­щее власть над при­ро­дой и спа­се­ние по­сле смер­ти (ма­гия, ок­культ­ные нау­ки).

Эти те­че­ния из­ме­ни­ли об­ще­ми­ро­воз­зре­че­скую ус­та­нов­ку соз­на­ния: соз­да­ли об­раз Че­ло­ве­ка-Бо­га, спо­соб­но­го не толь­ко до кон­ца по­зна­вать при­ро­ду, но и ма­ги­че­ски воз­дей­ст­во­вать на нее, пре­об­ра­зо­вы­вать ее в со­от­вет­ст­вии со свои­ми ин­те­ре­са­ми и це­ля­ми. Ос­ла­бив соз­на­ние че­ло­ве­че­ской гре­хов­но­сти, гер­ме­тизм со­кра­тил дис­тан­цию ме­ж­ду транс­цен­дент­ным Бо­гом и твар­ным ми­ром, и Бо­гом и че­ло­ве­ком. Фор­ми­ро­ва­ние идеи бес­ко­неч­ной Все­лен­ной, где Зем­ля и Не­бо по­лу­ча­ют как бы рав­ный ста­тус, иде­ал ак­тив­но дея­тель­но­го Че­ло­ве­ко­бо­га, ма­га и чу­до­твор­ца, для ко­то­ро­го нет ни­че­го не­воз­мож­но­го. Вы­со­кая оцен­ка воз­мож­но­стей че­ло­ве­че­ско­го ра­зу­ма Де­кар­том. Га­ли­лей счи­тал че­ло­ве­че­ский ра­зум рав­ным бо­же­ст­вен­но­му, пусть не по ши­ро­те ох­ва­та объ­ек­тов, но по глу­би­не про­ник­но­ве­ния в пред­мет.

В этой ат­мо­сфе­ре ста­ло воз­мож­ным снять про­ти­во­пос­тав­ле­ние ес­те­ст­вен­но­го и ис­кус­ст­вен­но­го, при­ро­ды и тех­ни­ки, тео­ре­ти­че­ски под­го­тов­лен­ное ра­нее. От­кры­лась пер­спек­ти­ва реа­ли­за­ции воз­мож­но­сти, за­ло­жен­ные в хри­сти­ан­ских дог­ма­тах тво­ре­ния и бо­го­во­пло­ще­ния.

Тру­ды Га­ли­лео Га­ли­лея, Р. Де­кар­та, Фр. Бэ­ко­на, Т. Гоб­бса, Б. Спи­но­зы, И. Нью­то­на, Г. Лейб­ни­ца убе­ж­да­ют ис­сле­до­ва­те­лей в пра­виль­но­сти за­клю­че­ния пра­во­слав­но­го уче­но­го В. Н. Тро­ст­ни­ко­ва: «В му­ках раз­мыш­ле­ний о Бо­ге и соз­дан­ном им ми­ре ро­ж­да­лась но­вая фи­зи­ка»³.