1 Кри­зис со­вре­мен­ной ци­ви­ли­за­ции и куль­ту­ры:

ме­ра от­вет­ст­вен­но­сти нау­ки

За по­след­ние сто­ле­тия за­пад­ная ци­ви­ли­за­ция дос­тиг­ла впе­чат­ляю­щих дос­ти­же­ний в об­лас­ти нау­ки, тех­ни­ки, об­ра­зо­ва­ния, здра­во­охра­не­ния, улуч­ше­ния ка­че­ст­ва жиз­ни лю­дей. И еще пол­ве­ка на­зад ма­ло кто со­мне­вал­ся в том, что она оп­ре­де­ля­ет ма­ги­ст­раль­ный путь раз­ви­тия че­ло­ве­че­ст­ва, Но в се­ре­ди­не на­ше­го сто­ле­тия ста­ло вы­яс­нять­ся, что эта ци­ви­ли­за­ция по­ро­ди­ла глу­бо­чай­шие гло­баль­ные кри­зи­сы, по­ста­вив­шие под во­прос са­мо су­ще­ст­во­ва­ние че­ло­ве­че­ст­ва; она сде­ла­ла че­ло­ве­че­ст­во смерт­ным, по­ро­див ору­жие мас­со­во­го унич­то­же­ния; при­ве­ла к на­рас­таю­ще­му эко­ло­ги­че­ско­му кри­зи­су; по­ро­ди­ла не­ви­дан­ные мас­шта­бы от­чу­ж­де­ния и опас­ность раз­ру­ше­ния био­ге­не­ти­че­ской ос­но­вы че­ло­ве­че­ской жиз­не­дея­тель­но­сти.

Не­га­тив­ные по­след­ст­вия на­уч­но-тех­ни­че­ско­го про­грес­са, «на­сы­ще­ние» нау­кой об­ще­ст­вен­но­го соз­на­ния со вто­рой по­ло­ви­ны ХХ ве­ка при­во­дят к вы­во­ду об от­но­си­тель­но­сти и со­ци­аль­ной на­гру­жен­но­сти на­уч­ных ис­тин, что по­бу­ж­да­ет дос­та­точ­но ши­ро­кие об­ще­ст­вен­ные груп­пы к то­му, что­бы от­ка­зать нау­ке в осо­бом со­ци­аль­ном ста­ту­се, ли­шить ее при­ви­ле­ги­ро­ван­но­го фи­нан­си­ро­ва­ния и влия­ния на умы. Нау­ка вос­при­ни­ма­ет­ся уже как од­на из тра­ди­ций, имею­щая не боль­ше прав на власть, чем дру­гие тра­ди­ции.

Кри­ти­ке под­вер­га­ет­ся, во-пер­вых, ос­но­ван­ная на нау­ке тех­ни­ка и ее ис­поль­зо­ва­ние; во-вто­рых, идео­ло­гия дог­ма­ти­че­ско­го сци­ен­тиз­ма; в-треть­их, ин­сти­ту­цио­наль­ные струк­ту­ры нау­ки. Од­на­ко эко­ло­ги­че­ские про­бле­мы воз­ник­ли, как из­вест­но, не в со­вре­мен­ную эпо­ху, дог­ма­тиз­ма так­же во все вре­ме­на бы­ло дос­та­точ­но, а со­ци­аль­ные ин­сти­ту­ты во всех об­лас­тях, как пра­ви­ло, вы­зы­ва­ли не­до­воль­ст­во. И хо­тя нау­ка, дей­ст­ви­тель­но, свя­за­на ед­ва ли не со все­ми сто­ро­на­ми со­вре­мен­ной жиз­ни, на нее нель­зя воз­ла­гать ос­нов­ную от­вет­ст­вен­ность за со­ци­аль­ные про­бле­мы.

Куль­тур­ная функ­ция нау­ки весь­ма ло­каль­на, она реа­ли­зу­ет се­бя лишь в не­боль­шом чис­ле раз­ви­тых стран, где как раз и воз­ни­ка­ет ‑ на фо­не ос­таль­ных фун­да­мен­таль­ных цен­но­стей ‑ здо­ро­вое стрем­ле­ние об­ра­тить кри­те­рии на­уч­но­сти про­тив са­мой нау­ки, а так­же скор­рек­ти­ро­вать ме­сто на­уч­ной ра­цио­наль­но­сти в сис­те­ме куль­ту­ры для со­хра­не­ния об­щей гар­мо­нии.

Но­вая ин­фор­ма­ция, как про­дукт на­уч­ных дос­ти­же­ний, вы­све­чи­ва­ет во­прос, ко­то­рый пре­ж­де не вос­при­ни­мал­ся с той же яс­но­стью, на­сколь­ко тон­ки взаи­мо­от­но­ше­ния ме­ж­ду на­уч­ным про­грес­сом и се­ку­ля­ри­за­ци­ей (про­цес­сом ос­во­бо­ж­де­ния из-под влия­ния ре­ли­ги­оз­ной ве­ры и ре­ли­ги­оз­ных ор­га­ни­за­ций соз­на­ния, дея­тель­но­сти, по­ве­де­ния лю­дей, со­ци­аль­ных от­но­ше­ний и ин­сти­ту­тов, су­же­ние кру­га вы­пол­няе­мых ре­ли­ги­ей и ре­ли­ги­оз­ны­ми ор­га­ни­за­ция­ми функ­ций). Ре­ли­гия ок­ру­жа­ла ау­рой свя­то­сти ус­тои жиз­ни, на­де­ляя их без­ус­лов­ным смыс­лом. Ре­ли­ги­оз­ные за­по­ве­ди не­сли аб­со­лют­ные, не­пре­ре­кае­мые нрав­ст­вен­ные им­пе­ра­ти­вы и об­щие це­ли, без ко­то­рых об­ще­ст­во те­ря­ет це­ло­ст­ность и ста­биль­ность. Для че­ло­ве­ка се­ку­ля­ри­зи­ро­ван­но­го соз­на­ния нет ни­че­го свя­то­го, аб­со­лют­ные цен­но­сти ста­но­вят­ся для не­го от­но­си­тель­ны­ми.

На­уч­ные дос­ти­же­ния спо­соб­ст­ву­ют рос­ту се­ку­ляр­ных на­строе­ний, но ни в ко­ем слу­чае не вы­зы­ва­ют их. Да­же ес­ли го­во­рить в тер­ми­нах при­чин­ных свя­зей, то в луч­шем слу­чае мож­но ска­зать лишь, что нау­ка — не един­ст­вен­ный фак­тор, оп­ре­де­ляю­щий эти на­строе­ния. Прак­ти­че­ски все пе­ре­ме­ны, ко­то­рые обыч­но опи­сы­ва­ют­ся тер­ми­ном «се­ку­ля­ри­за­ция», ока­зы­ва­ют­ся взаи­мо­свя­за­ны с со­ци­аль­ны­ми, эко­но­ми­че­ски­ми и по­ли­ти­че­ски­ми из­ме­не­ния­ми, на ко­то­рые ед­ва ли ока­зы­ва­ет влия­ние на­уч­ная дея­тель­ность.

На де­ле же по­ня­тие «кри­зис со­вре­мен­ной нау­ки» вы­яв­ля­ет лишь од­но ‑ по­ни­ма­ние то­го три­ви­аль­но­го фак­та, что нау­ка не мо­жет за­ме­нить со­бой всю куль­ту­ру и иные со­ци­аль­ные струк­ту­ры, хо­тя и ока­зы­ва­ет на них су­ще­ст­вен­ное влия­ние.

Су­ще­ст­ву­ет мно­же­ст­во раз­лич­ных ка­зу­сов, по ко­то­рым нау­ка счи­та­ет­ся от­вет­ст­вен­ной за не­ис­пол­не­ние чуть ли не всех чая­ний че­ло­ве­че­ст­ва. Про­ти­во­ре­чи­вость об­раза нау­ки в об­ще­ст­вен­ном соз­на­нии фор­ми­ру­ет­ся под силь­ным влия­ни­ем СМИ: с од­ной сто­ро­ны, нау­ка – оп­лот на­стоя­ще­го и на­де­ж­да на бу­ду­щее; с дру­гой – не­сет опас­но­сти. Ве­ли­ка сте­пень от­вет­ст­вен­но­сти, воз­ла­гае­мой на нау­ку, в обе­их сто­ро­нах про­ти­во­ре­чия.

Нау­ка – один из глав­ных уз­лов, свя­зы­ваю­щих куль­ту­ру и ци­ви­ли­за­цию. Куль­ту­ра оп­ре­де­ля­ет цен­но­ст­ные смыс­лы об­ще­ст­вен­но­го и лич­но­ст­но­го бы­тия. Ци­ви­ли­за­ция обес­пе­чи­ва­ет фор­мы со­ци­аль­ной ор­га­ни­за­ции, тех­ни­че­ские сред­ст­ва, рег­ла­мент об­ще­ст­вен­но­го по­ве­де­ния. Нау­ка од­но­вре­мен­но при­над­ле­жит и куль­ту­ре и ци­ви­ли­за­ции. В этом ее си­ла и ис­точ­ник про­дук­тив­но­сти, в этом же – при­чи­на про­ти­во­ре­чи­во­сти ее об­ли­ка.

Нау­ка дву­ли­ка: как ду­хов­ные цен­но­сти, на­уч­ные зна­ния при­над­ле­жат куль­ту­ре, как сти­му­лы и ос­но­ва­ния прак­ти­ки – они слу­жат ци­ви­ли­за­ции. Ес­ли удер­жи­ва­ет­ся рав­но­ве­сие ме­ж­ду куль­ту­рой и ци­ви­ли­за­ци­ей, един­ст­во этих на­чал свой­ст­вен­но и нау­ке. Ес­ли рав­но­ве­сие на­ру­ше­но, на­сту­па­ет кри­зис, ох­ва­ты­ваю­щий и нау­ку, оба ее ли­ка ис­ка­жа­ют­ся.

Куль­ту­ра жи­ва, по­ка лю­ди при­зна­ют над со­бой власть ее уни­вер­са­лий. Нау­ка как часть и ре­сурс куль­ту­ры от­вет­ст­вен­на за дей­ст­вен­ность ее ду­хов­ных ори­ен­ти­ров. Уче­ные не мо­гут взве­ши­вать на­уч­ные зна­ния на «ве­сах до­б­ра и зла» (та­ких ве­сов в на­уч­ных ла­бо­ра­то­ри­ях нет). Но они мо­гут и долж­ны спо­соб­ст­во­вать то­му, что­бы раз­ли­че­ние до­б­ра и зла со­хра­ни­лось как ори­ен­тир куль­ту­ры. Нау­ка как куль­ту­ра – это пре­ж­де все­го ори­ен­та­ция на цен­ность по­зна­ния, ко­то­рая не сво­дит­ся к воз­мож­ным и дей­ст­вен­ным его прак­ти­че­ским при­ме­не­ни­ям, а сво­им глав­ным ре­зуль­та­том име­ет са­мо­го че­ло­ве­ка, а не раз­лич­ные бла­га для че­ло­ве­ка.

Нау­ка на­сквозь про­ни­зы­ва­ет ев­ро­пей­скую куль­ту­ру. В ре­зуль­та­те про­цес­са в не­сколь­ко сто­ле­тий (оце­ни­вал­ся как про­грес­сив­ный) нау­ка за­ня­ла осо­бое ме­сто в ря­ду дру­гих куль­ту­ро­об­ра­зую­щих сил, ока­зы­вая су­ще­ст­вен­ное воз­дей­ст­вие на це­ли и цен­но­сти, об­ра­зую­щие куль­ту­ру. Мно­гие с эн­ту­зи­аз­мом вос­при­ня­ли со­блазн «нау­ко­цен­триз­ма» с его иде­ей мес­си­ан­ской ро­ли уче­ных. Куль­ту­ра ока­за­лась аре­ной борь­бы ду­хов­ных на­чал, в ко­то­рой, ка­за­лось, нау­ка одер­жа­ла по­бе­ду. Но за­пол­не­ние ду­хов­но­го про­стран­ст­ва идея­ми, за­им­ст­во­ван­ны­ми из на­уч­ных тео­рий, ока­за­лась пир­ро­вой по­бе­дой: по­пыт­ка пре­вра­тить цен­но­ст­ный и це­ле­вой ряд куль­ту­ры в не­кую «вер­ти­каль», на вер­ху ко­то­рой «на­уч­ные ис­ти­ны», сде­ла­ла эту вер­ти­каль не­ус­той­чи­вой.

На сме­ну ло­зун­гу о при­ори­те­те нау­ки в куль­ту­ре при­шла по­стмо­дер­ни­ст­ская рек­ла­ма «по­сткуль­тур­ной» дей­ст­ви­тель­но­сти, «ус­тав­шей» от куль­ту­ры, от ее «ду­хов­но­го гне­та». Уни­вер­са­лии куль­ту­ры объ­яв­ле­ны «си­му­ля­кра­ми», зна­ка­ми не­су­ще­ст­вую­щих цен­но­стей, по­треб­ны­ми лишь для ви­ди­мо­сти свя­зи ме­ж­ду эпо­ха­ми да об­лег­че­ния ком­му­ни­ка­ции ме­ж­ду людь­ми, на­се­ляю­щи­ми эти эпо­хи. Де­ла­ет­ся это со ссыл­ка­ми на «на­уч­ные дан­ные» и ав­то­ри­тет на­уч­ных дис­ци­п­лин, яко­бы под­твер­ждаю­щих не­об­хо­ди­мость ис­хо­да че­ло­ве­че­ст­ва из «цар­ст­ва куль­тур­ных уни­вер­са­лий» в «мир прак­ти­че­ской сво­бо­ды. Ес­ли ис­ход со­сто­ит­ся, нау­ка пре­вра­тит­ся из твор­ца куль­ту­ры, в ин­ст­ру­мент «во­ли к вла­сти» над при­ро­дой и людь­ми.

«Нау­ко­цен­трич­ная» ев­ро­пей­ская куль­ту­ра пе­ре­ста­ет быть са­мой со­бой ‑ ее кри­зис, за­тра­ги­ваю­щий все че­ло­ве­че­ст­во: судь­ба ми­ро­вой куль­ту­ры за­ви­сит от его по­след­ст­вий. На кри­зис ев­ро­пей­ской куль­ту­ры на­ло­жи­лись столк­но­ве­ния ци­ви­ли­за­ций, ком­плекс гло­баль­ных про­блем (в том чис­ле уг­ро­за пла­не­тар­ных ан­тро­по­ген­ных ка­та­ст­роф), свя­зан­ных с кру­ше­ни­ем че­ло­ве­ка, став­ше­го объ­ек­том ма­ни­пу­ли­ро­ва­ния, ко­то­рое не встре­ча­ет со­про­тив­ле­ния имен­но по­то­му, что уни­вер­са­лия сво­бо­ды за­ме­не­на сво­бо­дой-си­му­ляк­ром.

Про­ис­хо­дит рас­пад клас­си­че­ской куль­тур­ной па­ра­диг­мы, в ко­то­рой зна­чи­тель­ную роль иг­ра­ла нау­ка, на­рас­та­ет со­пер­ни­че­ст­во мо­дер­ни­ст­ских па­ра­дигм:

ин­ди­ви­дуа­ли­сти­че­ская ‑ ут­вер­жда­ет пре­вос­ход­ст­во цен­но­стей лич­ной жиз­ни над куль­тур­ны­ми ог­ра­ни­че­ния­ми;

то­та­ли­тар­ная – (от­вле­че­ние от по­ли­ти­ки и идео­ло­гии) в цен­тре прин­цип под­чи­не­ния цен­но­ст­ных ори­ен­та­ций ин­ди­ви­да нор­мам и прин­ци­пам «все­об­ще­го кол­лек­ти­ва».

Нау­ка в этом со­пер­ни­че­ст­ве уча­ст­во­ва­ла уже не как са­мо­стоя­тель­ная куль­тур­ная си­ла, а ско­рее как ору­жие борь­бы. Итог со­пер­ни­че­ст­ва – ту­пик ( ни та, ни дру­гая па­ра­диг­мы не смог­ли пре­дот­вра­тить «ссы­ха­ние куль­ту­ры» в ци­ви­ли­за­цию).

Ци­ви­ли­за­ция по Шпенг­ле­ру есть не что иное как уми­раю­щая куль­ту­ра, ее за­вер­ше­ние, «ко­нец без пра­ва об­жа­ло­ва­ния». Эта ста­дия ха­рак­те­ри­зу­ет­ся вы­со­ким уров­нем раз­ви­тия нау­ки и тех­ни­ки, упад­ком ли­те­ра­ту­ры и ис­кус­ст­ва, ог­ром­ным рос­том го­ро­дов, по­те­рей на­ро­дом «ду­ши куль­ту­ры», «омас­сов­ле­ни­ем» всех сфер жиз­не­дея­тель­но­сти, их омерт­в­ле­ние, так как ритм и по­до­бие жиз­ни мас­сы по­лу­ча­ют от без­душ­ных ме­ха­ни­че­ских, тех­ни­че­ских уст­ройств. Ци­ви­ли­за­ция фор­ми­ру­ет стрем­ле­ние к ми­ро­во­му гос­под­ству – это внут­рен­ний ис­точ­ник ги­бе­ли куль­ту­ры, по­ги­баю­щей в борь­бе за ми­ро­вое гос­под­ство от войн.

Куль­ту­ра и ци­ви­ли­за­ция – это жи­вое те­ло ду­шев­но­сти и ее му­мия.

Куль­ту­ра есть ста­нов­ле­ние, а ци­ви­ли­за­ция – став­шее. Куль­ту­ра тво­рит мно­го­об­ра­зие, она пред­по­ла­га­ет ин­ди­ви­ду­аль­ную не­по­вто­ри­мость и раз­но­об­ра­зие лич­но­стей. Ци­ви­ли­за­ция стре­мит­ся к ра­вен­ст­ву, уни­фи­ка­ции и стан­дар­ту. Куль­ту­ра эли­тар­на и ари­сто­кра­тич­на, ци­ви­ли­за­ция де­мо­кра­тич­на. Куль­ту­ра воз­вы­ша­ет­ся над прак­ти­че­ски­ми ну­ж­да­ми лю­дей, на­це­ле­на на ду­хов­ные идеа­лы, не имею­щие ути­ли­тар­но­го ха­рак­те­ра. Ци­ви­ли­за­ция, на­обо­рот, ути­ли­тар­на, она сти­му­ли­ру­ет дея­тель­ность лю­дей к дея­тель­но­сти, на­прав­лен­ной на дос­ти­же­ние прак­ти­че­ски по­лез­ных ре­зуль­та­тов. Уми­раю­щее ис­кус­ст­во вы­ро­ж­да­ет­ся в мас­со­вые зре­ли­ща, в аре­ну сен­са­ций и скан­да­лов. Нау­ка пре­вра­ща­ет­ся в слу­жан­ку тех­ни­ки, эко­но­ми­ки, по­ли­ти­ки. Ин­те­ре­сы лю­дей со­сре­до­то­чи­ва­ют­ся на про­бле­мах вла­сти, на­си­лия, де­нег, удов­ле­тво­ре­ния ма­те­ри­аль­ных по­треб­но­стей.

У куль­тур­но­го че­ло­ве­ка энер­гия об­ра­ще­на во­внутрь, в раз­ви­тие его ду­ха, у ци­ви­ли­зо­ван­но­го – во­вне, на по­ко­ре­ние ок­ру­жаю­щей сре­ды. Куль­ту­ра при­вя­за­на к зем­ле, к ланд­шаф­ту, цар­ст­во ци­ви­ли­за­ции – го­род, ско­п­ле­ние ин­же­нер­ных со­ору­же­ний. Куль­ту­ра – вы­ра­же­ние ду­ши «срос­ше­го­ся с зем­лей на­ро­да», ци­ви­ли­за­ция – об­раз жиз­ни го­род­ско­го на­се­ле­ния, ото­рван­но­го от зем­ли, из­не­жен­но­го ком­фор­том («бла­га­ми ци­ви­ли­за­ции»), став­ше­го ско­пи­щем ра­бов соз­дан­ной им без­душ­ной тех­ни­ки. Куль­ту­ра на­цио­наль­на, ци­ви­ли­за­ция кос­мо­по­ли­тич­на. Куль­ту­ра свя­за­на с ре­ли­ги­ей, ци­ви­ли­за­ция без­бож­на.

Н. А. Бер­дя­ев на­зы­вал ци­ви­ли­за­цию «смер­тью ду­ха куль­ту­ры»: куль­ту­ра «ссы­ха­ет­ся в ци­ви­ли­за­цию, а ци­ви­ли­за­ция без куль­ту­ры пре­вра­ща­ет­ся в ан­ти­гу­ман­ный ме­ха­низм» ¹.

Од­ной из спе­ци­фи­че­ских осо­бен­но­стей глу­бо­ко­го сис­тем­но­го кри­зи­са со­вре­мен­ной ци­ви­ли­за­ции ста­ло все воз­рас­таю­щее вни­ма­ние к тех­но­ло­ги­ям (в выс­шей сте­пе­ни мод­ное сло­веч­ко - тех­но­ло­гии про­из­вод­ст­вен­ные, об­ра­зо­ва­тель­ные, по­ли­ти­че­ские и т. д.). Спрос и пред­ло­же­ния тех­но­ло­гий на­столь­ко ве­ли­ки, что соз­да­ет­ся впе­чат­ле­ние: для со­вре­мен­но­го че­ло­ве­ка и са­ма жизнь – лишь «де­ло тех­ни­ки», нуж­но толь­ко знать со­от­вет­ст­вую­щий на­бор прие­мов, ме­то­дов, ал­го­рит­мов и мож­но ре­шить все за­да­чи.

Тех­но­ло­гия – соб­ст­вен­но, ме­то­ди­че­ски ор­га­ни­зо­ван­ное дей­ст­вие, прак­ти­че­ское во­пло­ще­ние ме­то­да. Ме­тод, ме­то­ди­че­ское мыш­ле­ние – од­ни из ос­нов­ных ло­зун­гов нау­ки Но­во­го вре­ме­ни. Ме­то­ди­че­ское мыш­ле­ние бы­ло по­ло­же­ние Р. Де­кар­том а ос­но­ва­ние его фи­ло­соф­ской сис­те­мы. На ее ос­но­ва­нии пе­ре­страи­ва­лось са­мо зда­ние нау­ки. Гео­мет­рия в ан­тич­ной и сред­не­ве­ко­вой тра­ди­ции нау­ка, не от­де­ли­мая от со­зер­ца­ния, на­прав­лен­ная на уг­луб­ле­ние со­зер­ца­тель­ной спо­соб­но­сти, пе­ре­ос­мыс­ли­ва­ет­ся Де­кар­том как не­кая тех­ни­ка ре­ше­ния за­дач в ви­де так на­зы­вае­мой ана­ли­ти­че­ской гео­мет­рии, по­зво­ляю­щей сво­дить гео­мет­ри­че­ские за­да­чи к чи­сло­вым вы­чис­ле­ни­ям. Все зда­ние ес­те­ст­во­зна­ния как бы сво­ди­лось к ме­то­ду ана­ли­ти­че­ской гео­мет­рии. Для при­ме­не­ния его ме­то­да, как за­мыс­лял Де­карт, не нуж­ны ни­ка­кие сверх-нор­маль­ные спо­соб­но­сти: тре­бу­ет­ся толь­ко ак­ку­рат­ность и по­сле­до­ва­тель­ность. Не тре­бо­ва­лось ни­ка­ких осо­бых спо­соб­но­стей, ни­ка­ких лич­но­ст­ных ка­честв, ни­ка­кой лич­но­сти для по­зна­ния не тре­бо­ва­лось. Так бы­ли за­ло­же­ны ос­но­вы тех­но­ло­ги­че­ской идео­ло­гии, тех­но­ло­ги­че­ской ци­ви­ли­за­ции.

Тре­бо­ва­ния в ос­но­ва­нии де­кар­тов­ско­го фи­ло­соф­ско­го ме­то­да: мыс­лить яс­но и от­чет­ли­во. Имен­но эти тре­бо­ва­ния, ес­ли они про­во­дят­ся лю­бой це­ной, по­ро­ж­да­ют ту фи­ло­соф­скую ус­та­нов­ку, ко­то­рая при­во­дит в ито­ге к тех­но­ло­гиз­му. А ес­ли что-то осоз­на­ет­ся лишь смут­но, лишь пред­чув­ст­ву­ет­ся? Ес­ли «Ве­рую, гос­по­ди, по­мо­ги мо­ему не­ве­рию!» – как от­ве­ча­ет не­сча­ст­ный отец боль­но­го сы­на на об­ра­щен­ные к не­му Ии­су­сом Хри­стом сло­ва о том. Что все воз­мож­но ве­рую­ще­му? Мк. 9: 24

Мысль, дви­же­ние ду­ши, ве­ро­ва­ние, не­яс­ное и смут­ное из­го­ня­ет­ся из по­зна­ния. Ме­то­ди­че­ским под­хо­дом иг­но­ри­ру­ет­ся все та­ин­ст­вен­ное, вся глу­би­на и бес­ко­неч­ность жиз­ни.

Два пу­ти даль­ней­шей тех­но­ло­ги­че­ской стра­те­гии: во внутрь и во вне.

Во внут­рен­ней жиз­ни че­ло­ве­ка ос­нов­ное вни­ма­ние об­ра­ща­ет­ся на тех­ни­ку мыс­ли (соз­да­ют­ся фор­маль­ные язы­ки, воз­ни­ка­ет ма­те­ма­ти­че­ская ло­ги­ка, фор­му­ли­ру­ет­ся по­ня­тие ин­фор­ма­ции). Ро­ж­да­ет­ся уто­пи­че­ский про­ект све­сти всю мысль во­об­ще к по­ня­тию ин­фор­ма­ции, т. е. к зна­нию, дос­туп­но­му ма­шин­ной об­ра­бот­ке. Бур­но раз­ви­ваю­щая­ся ком­пь­ю­тер­ная тех­ни­ка по­след­них де­ся­ти­ле­тий по­мо­га­ет оп­рав­да­нию уто­пи­че­ской пер­спек­ти­вы.

Тех­но­ло­ги­че­ская стра­те­гия во внеш­ний мир по­ро­ж­да­ет бес­пре­це­дент­ный бур­ный рост ма­те­ри­аль­ной тех­ни­ки и тех­ни­че­ское пе­ре­уст­рой­ст­во ми­ра. Все внеш­нее. Вся при­ро­да долж­ны быть пе­ре­ра­бо­та­на в не­что тех­ни­че­ски ос­во­ен­ное и тех­ни­че­ски со­вмес­ти­мое: лю­бая энер­гия пре­вра­ща­ет­ся в элек­три­че­скую, ко­то­рую мож­но ак­ку­му­ли­ро­вать и пе­ре­да­вать ку­да угод­но и пре­об­ра­зо­вы­вать в лю­бую дру­гую; для мас­со­во­го по­треб­ле­ния воз­ни­ка­ет ин­ду­ст­рия мас­со­во­го про­из­вод­ст­ва; изо­бре­та­ют­ся син­те­ти­че­ские ма­те­риа­лы поч­ти уни­вер­саль­но­го при­ме­не­ния и т. д. Эту чер­ту со­вре­мен­ной ци­ви­ли­за­ции хо­ро­шо под­ме­тил один из круп­ней­ших фи­ло­со­фов ХХ ве­ка М. Хай­дег­гер: «На Рей­не по­став­ле­на гид­ро­элек­тро­стан­ция. Она ста­вит ре­ку на про­из­вод­ст­во гид­рав­ли­че­ско­го на­по­ра, за­став­ляю­ще­го вра­щать­ся тур­би­ны, чье вра­ще­ние при­во­дит в дей­ст­вие ма­ши­ны, по­став­лдяю­щие элек­три­че­ский ток, для пе­ре­да­чи ко­то­ро­гоо ус­та­нов­ле­ны элек­тро­стан­ции со сво­ей элек­тро­се­тью… Гид­ро­стан­ции не встрое­ны в ре­ку так, как встро­ен ста­рый де­ре­вян­ный мост, ве­ка­ми свя­зы­ваю­щий один бе­рег с дру­гим. Ско­рее, ре­ка встрое­на в элек­тро­стан­цию. Рейн есть то, что он те­перь есть в ка­че­ст­ве ре­ки, а имен­но по­став­щик гид­рав­ли­че­ско­го на­по­ра, бла­го­да­ря су­ще­ст­во­ва­нию элек­тро­стан­ции» ².

В тех­но­ло­ги­ях нет вни­ма­ния к при­ро­де, «вслу­ши­ва­ния» в не­яс­ное, иду­щее из глу­би­ны, по­сти­гае­мое «шес­ты­ми чув­ст­ва­ми». Все долж­но быть пре­дель­но яс­но и от­чет­ли­во, по­зна­ние долж­но да­вать си­лу «Зна­ние – си­ла». Си­ла, из­вле­чен­ная из по­зна­ния, по­сте­пен­но ста­но­вит­ся на ме­сто са­мой ис­ти­ны. Ес­ли ищут си­лу, яс­но­сти и от­чет­ли­во­сти, то мож­но упус­тить са­му Ис­ти­ну.

Тех­но­ло­гии в об­ра­зо­ва­нии.

Для пра­виль­но­го при­ме­не­ния ши­ро­ко вне­дряе­мых в сфе­ру об­ра­зо­ва­ния тех­но­ло­гий (пе­да­го­ги­че­ские тех­но­ло­гии, тес­то­вые сис­те­мы кон­тро­ля за обу­че­ни­ем, дис­тан­ци­он­ное обу­че­ние че­рез ком­пь­ю­тер и т. д.) не­об­хо­ди­мо яс­но пред­став­лять гра­ни­цы ме­то­да в двух ком­по­нен­тах про­цес­са об­ра­зо­ва­ния: обу­че­ние и вос­пи­та­ние.

Вос­пи­та­ни­ем лич­но­сти уче­ни­ка в шко­ле – ду­хов­ным, гра­ж­дан­ским, нрав­ст­вен­ным, пат­рио­ти­че­ским – не­воз­мож­но без лич­но­сти учи­те­ля, жи­во­го че­ло­ве­ка, внут­рен­не за­тро­ну­то­го раз­би­рае­мым во­про­сом, что­бы в нуж­ном мес­те и в нуж­ное вре­мя сде­лать ак­цент, про­явить па­фос, вы­ра­зить вос­хи­ще­ние, не­го­до­ва­ние, пре­неб­ре­же­ние, в це­лом в под­хо­дя­щей фор­ме дать нрав­ст­венн­ную оцен­ку об­су­ж­дае­мо­му. Учи­тель дол­жен дей­ст­ви­тель­но быть лич­но­стью, иметь ми­ро­воз­зре­ние, ве­ру, без­ус­лов­ные цен­но­сти, быть пат­рио­том.

Про­дав­ли­ва­ние в се­го­дняш­нем го­су­дар­ст­вен­ном об­ра­зо­ва­нии ли­бе­раль­ной мо­де­ли, шко­ла все боль­ше низ­во­дит­ся про­сто до уч­ре­ж­де­ния, «пре­дос­тав­ляю­ще­го об­ра­зо­ва­тель­ные ус­лу­ги». В ли­бе­раль­ной кон­цеп­ции про­бле­мы вос­пи­та­ния как по­ло­жи­тель­но­го при­об­ще­ния к ду­хов­ной куль­ту­ре вы­но­сят­ся за пре­де­лы шко­лы и пе­ре­да­ют­ся се­мье, церк­ви и т. д. Шко­ла долж­на быть свет­ской, ни­ка­кой идео­ло­гии, тем бо­лее ни­ка­кой ре­ли­гии. Те­зис «Де­тям не­до­пус­ти­мо что-то на­вя­зы­вать, де­ти долж­ны са­ми вы­би­рать». И ду­хов­но не­под­го­тов­лен­ные шко­лой, они вы­би­ра­ют то, что на­вя­зы­ва­ет им те­ле­ви­де­ние, шоу, раз­вле­че­ния, от­ды­ха и т. д. (куль­та по­треб­ле­ния).

Зна­чи­ма лич­ность учи­те­ля и уче­ни­ка так­же и при обу­че­нии пред­мет­но­му зна­нию. Серь­ез­ная и тра­ги­че­ская ошиб­ка - ис­поль­зо­ва­ния толь­ко тех­но­ло­гий, све­де­ния обу­че­ния и об­ще­ния с ком­пь­ю­те­ром.

Са­мо обу­че­ние ос­та­ет­ся глу­бо­ко та­ин­ст­вен­ным про­цес­сом, веч­ной за­гад­кой для пе­да­го­ги­ки. В про­цес­се обу­че­ния пред­мет­но­му зна­нию про­ис­хо­дит од­но­вре­мен­но и вос­пи­та­ние ума, про­цесс столь же слож­ный и та­ин­ст­вен­ный, как и вос­пи­та­ние ду­ши. По­это­му здесь так­же не­об­хо­ди­ма лич­ность учи­те­ля, ко­то­рый сво­ей пе­да­го­ги­че­ской ин­туи­ци­ей дол­жен вы­брать спо­соб по­мо­щи обу­чае­мо­му (под­ска­зать, «за­пу­тать», по­ощ­рить, пред­ло­жить бо­лее слож­ную за­да­чу и т. д.).

Не­га­тив­ная со­став­ляю­щая тех­но­ло­гий тес­то­во­го оп­ро­са. Пред­ла­гая ка­кое-то мно­же­ст­во от­ве­тов, ав­то­ры счи­та­ют, что они ох­ва­ти­ли все «по­ле воз­мож­но­стей» пред­по­ла­гае­мых от­ве­тов. Но жизнь уст­рое­на слож­нее: «Гра­ниц ду­ши не най­ти» (Ге­рак­лит). Уче­ник мо­жет иметь со­всем дру­гое «по­ле воз­мож­но­стей» сво­их от­ве­тов, и оце­нить его мо­жет толь­ко вни­ма­тель­ный учи­тель (по­пра­вить, «на­вес­ти», уви­деть в «ере­ти­че­ских» взгля­дах уче­ни­ка воз­мож­ность но­во­го под­хо­да, под­дер­жать его). Все это ме­ха­ни­зи­ро­ван­ная про­це­ду­ра тес­ти­ро­ва­ния со­вер­шен­но иг­но­ри­ру­ет. Вос­пи­та­ние мыш­ле­ния, эти­ки по­ис­ка ис­ти­ны (эти­ка уче­но­го) – за­да­ча, ко­то­рую сво­им лич­ным при­ме­ром при­зван ре­шать имен­но учи­тель. Учи­тель де­мон­ст­ри­ру­ет оп­ре­де­лен­ную лич­но­ст­ную по­зи­цию, из­ло­же­ние ма­те­риа­ла, в спо­рах при по­ис­ках ре­ше­ний, он со­про­во­ж­да­ет оцен­ка­ми (нрав­ст­вен­ны­ми, эмо­цио­наль­ны­ми). В по­зна­нии важ­на роль эмо­ций. Не­дос­та­ток эмо­цио­наль­ной жиз­ни не­ред­ко при­во­дит к поч­ти пол­но­му без­раз­ли­чию к внеш­не­му ми­ру, к по­зна­нию во­об­ще (ау­тизм). «Раз­бу­дить» соз­на­ние, его ак­тив­ность, раз­бу­дить жа­ж­ду по­зна­ния мо­жет толь­ко че­ло­век, а не тес­то­вые сис­те­мы са­ми по се­бе и не дис­тан­ци­он­ное обу­че­ние на ком­пь­ю­те­ре.

На эк­за­ме­не не­об­хо­дим эк­за­ме­на­тор-че­ло­век. Так на­зы­вае­мая «субъ­ек­тив­ность» в очень ма­лой сте­пе­ни пре­одо­ле­ва­ет­ся тес­то­вой сис­те­мой эк­за­ме­на. Тес­то­вые оцен­ки не объ­ек­тив­ны, ско­рее, аб­ст­ракт­ны и не­аде­к­ват­ны, т. к. ме­ха­низм тес­та не­аде­к­ва­тен жи­во­му соз­на­нию.

И. В. Ки­ре­ев­ский о двух на­прав­ле­ни­ях в куль­ту­ре, двух ти­пах по­зна­ния.

При­об­ще­ние к пер­вой об­ра­зо­ван­но­сти есть вос­пи­та­ние как при­об­ще­ние лич­но­сти к ин­туи­тив­но­му, в кон­це кон­цов, ре­ли­ги­оз­но­му по­сти­же­нию ис­ти­ны. При­об­ще­ние ко вто­рой – обу­че­ние, ос­вое­ние раз­лич­ных ра­цио­наль­ных схем дей­ст­ви­тель­но­сти, тех­но­ло­гий, от­кры­тых и хра­ни­мых куль­ту­рой. Од­на­ко смысл су­ще­ст­во­ва­ния вто­ро­го ти­па по­зна­ния в пер­вом. По­это­му са­мо обу­че­ние, ан­тро­по­ло­ги­че­ски пра­виль­но ор­га­ни­зо­ван­ное, долж­но со­от­но­сить­ся с пер­вой об­ра­зо­ван­но­стью. Для это­го нуж­на лич­ность, объ­е­ди­няю­щая в се­бе на­вы­ки и убе­ж­де­ния. Лич­ность – это зна­ния, ми­ро­воз­зре­ние, твор­че­ская во­ля. Толь­ко лич­ность мо­жет вос‑пи­тать лич­ность, тех­но­ло­гии мо­гут быть по­лез­ны, но «без ра­зу­ма» мерт­вят и ум, и ду­шу уче­ни­ка. Толь­ко хри­стиа­не зна­ют, что лич­ность ук­ре­п­ля­ет­ся и пи­та­ет­ся в жи­вой встре­че с Бо­же­ст­вен­ной лич­но­стью, в пря­мом об­ще­нии с Бо­гом, вра­зум­ляю­щим и вос­пи­ты­ваю­щим че­ло­ве­ка.

Тех­но­ло­гии в по­ли­ти­ке

Ог­ра­ни­чен­ность по­лит­тех­но­ло­гий при соз­да­нии и функ­цио­ни­ро­ва­нии обез­ли­чен­ных форм ор­га­ни­за­ции, не­со­стоя­тель­ность са­мих по­ли­ти­че­ских схем ре­шать эф­фек­тив­но, спра­вед­ли­во и че­ст­но про­бле­мы управ­ле­ния.

Не­об­хо­ди­мость че­ло­ве­ка, по­ли­ти­че­ской лич­но­сти, ко­то­рая, с од­ной сто­ро­ны, мо­жет яс­но вы­ра­зить тот иде­ал, ко­то­рый пред­ла­га­ет­ся сво­ему на­ро­ду как цель раз­ви­тия, а с дру­гой – чут­ко осоз­на­ет нрав­ст­вен­ный уро­вень со­вре­мен­ной ему на­род­ной во­ли, ста­ра­ет­ся убе­дить эту во­лю в зна­чи­мо­сти пред­ла­гае­мо­го идеа­ла. Цель идеа­ла бу­дет ус­пеш­ной, ес­ли иде­ал со­от­вет­ст­ву­ет глу­бин­ным чая­ни­ям на­ро­да, ес­ли он бу­дет уга­дан по­ли­ти­ком в ду­ше на­род­ной, а не изо­бре­тен, или про­сто за­им­ст­во­ван у дру­го­го на­ро­да, дру­гой куль­ту­ры.

Ис­тин­ная по­ли­ти­ка в сво­ем яд­ре – не тех­но­ло­гии, а уга­ды­ва­ние на­род­но­го идеа­ла и дея­тель­ность по про­ве­де­нию его в жизнь.

Один из оте­че­ст­вен­ных спе­циа­ли­стов по ис­то­рии куль­ту­ры Ю.Н. Да­вы­дов пи­сал о ро­ли по­ли­са: «Ока­зы­ва­ет­ся, ми­ниа­тюр­ные гре­че­ские по­ли­сы (го­ро­да-го­су­дар­ст­ва), на­счи­ты­вав­шие ред­ко-ред­ко бо­лее де­сят­ка ты­сяч «сво­бод­но­ро­ж­ден­ных гра­ж­дан», при­ни­маю­щих ак­тив­ное уча­стие в по­ли­ти­че­ской жиз­ни стра­ны, — имен­но по­то­му, что они бы­ли ми­ниа­тюр­ны­ми, — «про­иг­ра­ли» (ра­зу­ме­ет­ся, на сво­ем уров­не и в сво­их спе­ци­фи­че­ских фор­мах) це­лый ряд ва­ри­ан­тов ре­ше­ния тех про­блем, ко­то­рые пе­ред ев­ро­пей­ским че­ло­ве­че­ст­вом вы­дви­нул лишь XX век»³.

К та­ко­вым сле­ду­ет со­от­не­сти со­вре­мен­ные про­бле­мы, свя­зан­ные с де­мо­кра­ти­ей и пра­ва­ми че­ло­ве­ка. В са­мом де­мо­кра­тич­ном Афин­ском по­ли­се все во­про­сы внут­рен­ней и внеш­ней по­ли­ти­ки ре­ша­лись в на­род­ном со­б­ра­нии. Ка­ж­дый гра­ж­да­нин в по­ли­се обя­зан был счи­тать­ся с пра­ва­ми дру­гих гра­ж­дан. Нуж­но бы­ло убе­дить, от­сто­ять свое мне­ние ли­бо под­чи­нить­ся мне­нию дру­гих. Это пред­по­ла­га­ло са­мо­оцен­ку, уме­ние сдер­жи­вать се­бя, со­от­но­сить свои дей­ст­вия с ин­те­ре­са­ми дру­гих. Но это пред­по­ла­га­ло и уме­ние скры­вать свои дей­ст­ви­тель­ные ин­те­ре­сы и на­ме­ре­ния, уме­ние мас­ки­ро­вать­ся и ли­це­ме­рить, уме­ние вес­ти се­бя, т. е. под­чи­нять свои же­ла­ния со­об­ра­же­ни­ям дол­га или об­стоя­тель­ст­вам, что обу­слов­ле­но ми­ро­воз­зре­ни­ем от­дель­но­го че­ло­ве­ка.

Че­ло­век – это един­ст­во свет­ло­го и тем­но­го на­чал, един­ст­во воз­вы­шен­но­го и низ­мен­но­го, че­ло­век – су­ще­ст­во двой­ст­вен­ное. Та­ков был и ха­рак­тер ми­ро­воз­зре­ния эл­ли­нов, та­ки­ми же бы­ли са­ми они: двой­ст­вен­ны­ми, про­ти­во­ре­чи­вы­ми, раз­но­об­раз­ны­ми, объ­е­ди­нив­ши­ми в се­бе дио­ни­сий­ское, апол­ло­ни­че­ское и фа­та­ли­сти­че­ское на­ча­ла. Но мо­жем ли мы ска­зать о се­бе, что в нас нет двой­ст­вен­но­сти, про­ти­во­ре­чи­во­сти, со­че­та­ния ра­цио­наль­но­го и ир­ра­цио­наль­но­го? Или мы не ве­рим в судь­бу? Все это и со­став­ля­ет су­ще­ст­во лич­но­сти, а что ка­са­ет­ся ее по­ступ­ков, то они за­ви­сят от идеа­лов и нрав­ст­вен­ных норм, ко­то­ры­ми она ру­ко­во­дству­ет­ся. И де­мо­кра­тия в сво­ей сущ­но­сти – удоб­ная фор­ма ак­ти­ви­за­ции от­ри­ца­тель­ных черт су­ще­ст­ва лич­но­сти.

Л. А. Ти­хо­ми­ров о за­ви­си­мо­сти, вы­ра­же­нии форм ор­га­ни­за­ции вер­хов­ной вла­сти от уров­ня нрав­ст­вен­ной жиз­ни об­ще­ст­ва. Де­мо­кра­тия – вы­ра­же­ние са­мо­го низ­ко­го ду­хов­но­го уров­ня об­ще­ст­ва, в ко­то­ром нет ве­ры ни в ка­кие нрав­ст­вен­ные цен­но­сти, где все друг дру­гу не до­ве­ря­ют и все долж­ны друг за дру­гом сле­дить. Ари­сто­кра­тия – об­ще­ст­во ве­рит в «кол­лек­тив­ный ра­зум», в «луч­ших лю­дей» и от­да­ет им браз­ды прав­ле­ния. Мо­нар­хия ‑ фор­ма вер­хов­ной вла­сти, ко­то­рая тре­бу­ет ве­рую­ще­го на­ро­да. Рус­ская мо­нар­хия – не про­сто че­ло­ве­че­ское ус­та­нов­ле­ние, по­ли­ти­че­ская схе­ма, а осо­бый ре­ли­ги­оз­но-по­ли­ти­че­ский со­юз ме­ж­ду на­ро­дом и ца­рем. Все это пред­по­ла­га­ет, пре­ж­де все­го, ве­ру в Бо­га.

Ос­мыс­ли­вая тра­ги­че­ский опыт ци­ви­ли­за­ции ХХ ве­ка, не­ко­то­рые мыс­ли­те­ли при­шли к вы­во­ду, что при­чи­на ка­та­ст­роф за­клю­че­на в са­мой ци­ви­ли­за­ции, в ее «ре­прес­сив­ной» сущ­но­сти. Нау­ка бы­ла не зри­те­лем, а уча­ст­ни­цей про­цес­сов, ко­то­рые при­ве­ли ев­ро­пей­скую куль­ту­ру к кри­зи­су, и нау­ка долж­на взять на се­бя часть этой от­вет­ст­вен­но­сти. Обыч­но эта от­вет­ст­вен­ность свя­зы­ва­ет­ся с на­уч­ным со­об­ще­ст­вом. Куль­тур­ная зна­чи­мость нау­ки со­хра­ня­ет­ся до тех пор, по­ка те, кто ра­бо­та­ет в нау­ке, ви­дят в сво­ей дея­тель­но­сти не толь­ко спо­соб за­ра­бо­тать на жизнь или удов­ле­тво­рить чес­то­лю­бие, а те, кто «по­треб­ля­ют» ре­зуль­та­ты нау­ки, не сво­дят их к по­вы­ше­нию ком­форт­но­сти жиз­ни или, на­обо­рот, к уг­ро­зам сво­ему жи­тей­ско­му бла­го­по­лу­чию.

Нау­ка как часть куль­ту­ры не из­бе­жа­ла со­вре­мен­но­го кри­зи­са, ока­зав­шись нрав­ст­вен­но не­со­стоя­тель­ной и инерт­ной. Уче­ные, за­яв­ля­ет член Пап­ской ака­де­мии на­ук С. Л. Яки, ока­за­лись не­спо­соб­ны­ми «по­ло­жить ко­нец тем дей­ст­ви­ям, ко­то­рые мог­ли бы ока­зать­ся го­раз­до бо­лее эф­фек­тив­ны­ми в при­бли­же­нии дня Страш­но­го су­да, чем все ан­гель­ские тру­бы вме­сте взя­тые»⁴. На­ив­ность от­дель­ных, как Ерик Хай­ден, и раз­роз­нен­ных при­зы­вов пре­кра­тить ра­бо­ты над ору­жи­ем мас­со­во­го по­ра­же­ния, над СОИ, и т. д. На­уч­ное со­об­ще­ст­во не смог­ло воз­вы­сить­ся над об­щим уров­нем нрав­ст­вен­но­сти об­ще­ст­ва, в ко­то­ром ни од­ной тре­щи­ны не да­ет бро­ня нрав­ст­вен­ной глу­хо­ты, с го­тов­но­стью при­вет­ст­вую­щей уве­ли­че­ние уров­ня жиз­ни бла­го­да­ря тех­но­ло­гии, ко­то­рая од­но­вре­мен­но со­став­ля­ет уг­ро­зу. Дуа­лизм ме­ха­низ­мов де­тер­ми­на­ции. С од­ной сто­ро­ны, выс­шая цель за­пад­ной ци­ви­ли­за­ции – на­ра­щи­ва­ние ма­те­ри­аль­но­го бо­гат­ст­ва на ос­но­ве по­сто­ян­но­го об­нов­ле­ния тех­ни­че­ских и тех­но­ло­ги­че­ских сис­тем - пре­вра­ща­ет че­ло­ве­ка и со­ци­аль­ные от­но­ше­ния ме­ж­ду людь­ми в про­стые функ­ции, ору­дия эф­фек­тив­ной эко­но­ми­че­ской дея­тель­но­сти. С дру­гой, при­су­щая тех­но­ген­ной ци­ви­ли­за­ции мощ­ная мо­би­ли­за­ция че­ло­ве­че­ской ак­тив­но­сти всту­па­ет в про­ти­во­ре­чие с их то­таль­ной за­ви­си­мо­стью от им­пе­ра­ти­вов тех­но­ло­гии и эко­но­ми­че­ской эф­фек­тив­но­сти. След­ст­вие – ду­хов­ные кри­зи­сы, по­те­ря нрав­ст­вен­ных ори­ен­ти­ров, «ва­ку­ум идеа­лов».

По­это­му в век нау­ки нрав­ст­вен­ная на­де­ж­да че­ло­ве­че­ст­ва свя­зы­ва­ет­ся не с нау­кой, а с ве­рой, с Хри­стом, ко­то­рый и яв­ля­ет­ся под­лин­ным спа­си­те­лем че­ло­ве­че­ст­ва. «То, что свя­зать свой жре­бий со Хри­стом есть так­же дей­ст­вие, наи­бо­лее дос­той­ное с на­уч­ной точ­ки зре­ния, не­со­мнен­но бу­дет уте­ши­тель­ной мыс­лью в век нау­ки»⁵.

По су­ти, бо­го­слов го­во­рит о не­об­хо­ди­мо­сти со­еди­не­ния раз­ви­тия ци­ви­ли­за­ции с выс­ши­ми ду­хов­ны­ми цен­но­стя­ми, без ко­то­ро­го нет вы­хо­да ни из нрав­ст­вен­но­го, ни их тех­но­ло­ги­че­ско­го, ни из ка­ко­го бы то ни бы­ло еще гло­баль­но­го ту­пи­ка.

Для ду­хов­но­го пре­об­ра­же­ния нау­ка долж­на вновь стать «при­зва­ни­ем», а не толь­ко «про­фес­си­ей». Это от­вет на при­зыв, ис­хо­дя­щий от куль­ту­ры. Но пре­об­ра­же­ние не мо­жет со­вер­шить­ся без ду­хов­ных уси­лий лю­дей.

Про­тив это­го ни у ко­го не мо­жет быть воз­ра­же­ний. Но сле­ду­ет ли уп­ре­кать нау­ку в нрав­ст­вен­ном не­со­вер­шен­ст­ве, ес­ли точ­но та­кой уп­рек мож­но предъ­я­вить ед­ва ли не все­му че­ло­ве­че­ст­ву. Ста­вит­ся во­прос, по­че­му имен­но нау­ка долж­на быть (но не ста­ла) эта­ло­ном вы­со­кой мо­ра­ли. Ни­кто не удив­ля­ет­ся то­му, что по­ли­ти­ка да­ле­ка от нрав­ст­вен­ных идеа­лов со вре­мен Ма­киа­вел­ли. Хо­дя­чее вы­ра­же­ние «по­ли­ти­ка – гряз­ное де­ло» ока­зы­ва­ет­ся тем спра­вед­ли­вее, чем бли­же ре­аль­ная по­ли­ти­ка под­хо­дит к идеа­лу «чис­той по­ли­ти­ки».