5.4. Регуляция эмоциональных состояний в управленческой деятельности

Следует отметить, что существует много подходов к исследованию как регуля­ции эмоциональных состояний, так и психических механизмов, вызывающих стресс. Мы рассмотрим лишь несколько подходов. Первый из них, представлен­ный работами Ф.Б.Березина, основан на следующих положениях: адаптация про­текает на всех уровнях организации человека, в том числе в психической сфере; психическая адаптация является центральным звеном в общей адаптации челове­ка, поскольку именно характер психической регуляции определяет характер адап­тации в целом. Березин также считает, что механизмы психической адаптации, а следовательно, и регуляции психических состояний, лежат в интрапсихической сфере.

К числу механизмов, обусловливающих успешность адаптации, Березин отно­сит механизмы противостояния тревоге — разнообразные формы психологической защиты и компенсации. Психоло-гическая защита — это специальная регулятив­ная система стабилизации личности, направленная на устранение или сведение до минимума чувства тревоги, связанного с осознанием какого-либо кон-фликта. Главной функцией психологической защиты является «ограждение» сферы созна­ния от нега-тивных, травмирующих личность переживаний. Этот термин употребляется для обозначения любого поведения, в том числе и не­адекватного, направленного на устранение дискомфорта.

Березин выделяет четыре типа психологической защиты: препятствующие осознанию факто-ров угрозы, вызывающих тревогу; позволяющие фиксировать тревогу; снижающие уровень побужде-ний; устраняющие тревогу. Проведенные им исследования обнаружили, что различные формы психо-логиче­ской защиты обладают различными возможностями противостоять тревоге и дру­гим негатив-ным состояниям. Более того, было установлено, что существует опре­деленная иерархия типов психо-логической защиты. Когда одна формы защиты оказывается не в состоянии противостоять тревоге, то «включается» другая фор­ма защиты. Березиным было также обнаружено, что нарушение механизмов пси­хической адаптации или использование неадекватной формы защиты могут при­водить к соматизации тревоги, т. е. направлению тревоги на формирование предболезненных состояний, или к окончательному срыву адаптации. При этом сле­дует отметить, что использование индивидом неадекватной формы психологиче­ской защиты и возникновение гипертревоги всегда сопровождается сверхнапря­жением, более значительным по своей интенсивности, чем обычное мотивационное.

Рассмотрим практические аспекты регуляции эмоциональных состояний.

Р.М.Грановская делит все стратегии выхода из напряженной ситуации на три группы: изменить или ликвидировать проблему; уменьшить ее интенсивность за счет смещения своей точки зрения на нее; облегчить ее воздействие с помощью включения ряда способов:

1. Осознание жизненных целей и соотнесение с ними конкретных ценностей играет ключевую роль в управлении своим состоянием. Чем быстрее человек опреде­лит свои жизненные ценности и цели, тем у него больше шансов избежать нега­тивных последствий внезапно возникшего чрезмерного эмоционального напря­жения, поскольку человек, сделавший главный жизненный выбор, в значитель­ной мере определил все дальнейшие решения и тем самым избавил себя от колебаний и страхов. Попадая в трудную ситуацию, он соотносит ее значение со своими главными жизненными ориентирами. Своевременность подобного взве­шивания нормализует его состояние. При этом критическая ситуация рассматри­вается на фоне общей перспективы, например всей жизни человека, в результате чего значимость этой ситуации может резко снизиться. Известно много примеров, когда с людьми происходили несчастные случаи, от которых можно было оправиться в течение нескольких часов. Но реакция на них была столь неадекватна, столь несоотносима с личной шкалой ценностей, что развивались значительные жизненные кризисы. Поэтому неблагоприятные последствия возникают часто не из-за самих случаев, а из-за реакции на них.

2. Правильный выбор момента для принятия решения или реа­лизации своего плана. Как известно, экстремальная ситуация приводит к суже­нию сознания, что ведет к нарушению ориентировки в окружающем. Тревога, вол­нение меняют стратегию поведения. Пораженный смятением человек стремится избежать малейшего риска, боится идти в том направлении, которое грозит за­блуждениями и ошибками, поэтому каждую новую информацию он стремится связать с аналогичной, уже известной ему. В этой ситуации человек очень часто совершает ошибки, принимая неправильное решение. Поэтому необходимо учить­ся правильно выбирать момент для реализации своих планов в сложной, эмоцио­нально напряженной ситуации.

3. Ослабле­ние мотивации. Например, отказаться на время от достижения поставленной цели или снизить эмоциональную напряженность через произвольное перенесение вни­мания, концентрируя его не на значимости результата выполняемой деятельно­сти, а на анализе технических деталей задачи или тактических приемах.

4. Для создания оптимального эмоционального состояния прежде всего нужна правильная оценка значимости происходящего события, поскольку на человека воздействует не столько интен-сивность и длительность реальных событий, сколь­ко их индивидуальная ценность. Когда событие рассматривается как чрезвычай­ное, то даже фактор малой интенсивности может вызвать дезадап-тацию. Необхо­димо также иметь в виду, что при сильном эмоциональном возбуждении личност­ные характеристики человека играют очень существенную роль в оценке события. Так, хороший прогноз становится еще более оптимистичным у оптимиста, а пло­хой — еще более мрачным у пессимиста. Однако для того чтобы правильно оце­нить событие, необходима полная информированность о нем. Чем большим объе­мом информации по волнующему вопросу располагает человек, тем меньше вероятность эмоционального срыва. Отсюда следует, что всеми силами надо уве­личивать объем сведений о волнующей вас проблеме. При этом информирован­ность должна быть разноплановой.

5. Заранее подготов­ленные стратегии отступления. Наличие запасного варианта поведения в той или иной ситуации снижает излишнее возбуждение и делает более вероятным успех решения задачи на генеральном направлении. Не подготовив альтернативного решения, человек необоснованно пессимистично оценивает ситуацию, которая может возникнуть в случае провала основного варианта. Имея запасной вариант действий, в случае провала первого человеку проще смириться с неудачей и со­хранить при этом оптимистическое расположение духа. Следовательно, запасные стратегии уменьшают страх перед неблагоприятным развитием событий и тем са­мым способствуют созданию оптимального фона для решения задачи.

Кроме перечисленных способов выхода из стрессовой ситуации следует иметь в виду, что бессмысленно бороться против того, что является уже свершившимся фактом. При некоторых обстоятельствах, когда продолжение усилий превраща­ется в безрезультатные попытки «прошибить стену лбом», человеку полезно вре­менно отказаться от усилий по немедленному достижению цели, осознать реаль­ную ситуацию и свое поражение. Тогда он сможет сберечь силы для новой попыт­ки при более благоприятной обстановке. Кроме этого, в случае поражения не вредно произвести общую переоценку ситуации по типу «не очень-то и хотелось». Понижение субъективной значимости события помогает отойти на заранее подго­товленные позиции и готовиться к следующему штурму без лишней траты сил. Неслучайно в глубокой древности на Востоке люди просили в своей молитве: «Господи, дай мне силы, чтобы справиться с тем, что я могу сделать, дай мне му­жество, чтобы смириться с тем, чего я не могу сделать, и дай мне мудрость, чтобы отличить одно от другого».

Основной и наиболее общей особенностью эмоционально-волевой регуляции состояний в управленческой деятельности является сочетание в ней двух следующих особенностей. Во-первых, именно управленческая деятельность характеризуется предельно высокой эмоциогенностью и стрессогенностью, содержит огромное количество причин для возникновения негативных эмоций и трудных состояний. Во-вторых, именно она предъявляет и наиболее высокие требования к эффективности и жесткости эмоционально-волевой регуляции состояний, что связано с ее ответственностью. По-видимому, никакая иная деятельность не содержит столь обширного спектра причин и факторов, порождающих эмоциональные реакции, как управленческая.

Все эти факторы образуют постоянный симптомокомплекс характеристик управленческой деятельности. Он выступает источником развития неблагоприятных психических состояний, хронического «управленческого стресса». Вместе с тем именно руководитель обязан «уметь сдерживать эмоции», «не поддаваться настроению», контролировать себя. Причем это необходимо не только для уменьшения негативного влияния эмоций и состояний на его собственную деятельность. Дело еще и в том, что руководитель «постоянно на виду», а любые его нежелательные эмоциональные проявления и состояния (неуверенности, подавленности, нервозности, а то и паники) воспринимаются подчиненными и сказываются на их деятельности.

Наконец, именно управленческая деятельность требует максимального включения воле-вых процессов, так как основным ее содержанием является процессы целеполагания, принятия реше-ний и организация деятельности по их реализации. Поэтому сами понятия «хороший руководитель» и «волевой руководитель» часто используются как синонимичные. Все сказанное означает, что и «мир эмоций», и «мир состояний», и весь спектр волевых процессов и качеств проявляются в этой деятельности в своей максимальной выраженности, наиболее полно и ярко. Вместе с тем в психоло­гии управленческой деятельности обычно выделяется круг наибо­лее типичных аспектов эмоционально-волевой регуляции, имею­щих наибольшее значение для ее организации, а также профессионально важные качества менеджера. Рассмотрим некоторые из них более подробно.

Готовность к экстренным действиям (ГЭД) предполагает во-первых, «выход за наличную ситуацию» путем активного прогнозирования ближайших перспектив ее развития и возникновения новых ситуаций; заблаговременное формирование установки на свое поведение в них. Во-вторых, она означает способность быстрого и действенного реагирования на экстренно возникающие ситуации; способность быстрого «включения» в новые обстоятельства. Характерно, что лица с высокой ГЭД интерпретируют возникновение новых, в том числе и непредвиденных ситуаций, не как стрессовый (и тем более — психотравмирующий) фактор, а как нормальное развитие событий. Тем самым фактор новизны во многом утрачивает свою стрессогенность, а возникающая эмоциональная активация сразу же направляв на поиск конструктивных способов выхода из ситуации.

Значимым для характеристики эмоционально-волевой регуляции негативных состояний в деятельности руководителя является и общее понятие эмоциональной резистентности (устой-чивости) личности. В целом это сложное психическое образование характеризует субъективную тенденцию, склонность воспринимать и оценивать ситуации как потенциально опасные и, следовательно, эмоциогенные. Если эта тенденция выражена, то личность характеризуется как нерезистентная и наоборот. Это свойство зависит от многих личностных качеств и, прежде всего от общей эмоциональности личности, ее нейротичности, от типа темперамента.

В психологических исследованиях показано, что одни и те же объективные ситуации находят разный субъективный «отклик» - резонанс. Величиной резонанса определяется картина поведения личности в той или иной ситуации. Одни люди склонны преувеличивать эмоциогенность ситуаций, другие - ее занижать. В связи с этим возникает либо гиперэмоциональная, либо гипоэмоциональная оценка ситуаций и отношения к ним. Безусловно, в общем плане наиболее адекватным является некоторый средний - уравновешенный тип реагирования на ситуации - адекватно-эмоциональный. Однако для управленческой деятельности и кон­кретно для руководителя все же предпочтительнее гипоэмоциональное реагирование, повышенная эмоциональная резистентность. Показано также, что резистентность возрастает при уве­личении профессиональной компетентности руководителя. Последнее вполне объяснимо, так как большой репертуар спосо­бов преодоления критических ситуаций, характерный для высо­ких уровней компетентности, резко повышает вероятность их адекватного преодоления. Соответственно повышается и чувство уверенности в том, что с ситуацией можно будет справиться, а сами они лишаются во многом своего «эмоционального заряда» (потенциальной угрозы, психотравмирующей окраски).

Наконец, эмоциональная резистентносгь значимо возрастает и в зависимости от управленческого стажа. В ходе профессиона­лизации происходит как бы повышение порога эмоциональной возбудимости, снижается чувствительность к эмоциональным факторам и ситуациям. Это связано с увеличением профессио­нальной компетентности и с общей адаптацией к постоянным стрессовым факторам. Руководитель научается «не реагировать», а то и вообще не замечать многие ситуации, которые на ранних этапах профессионализации являлись для него значимыми и эмоциогенными.

Все рассмотренные закономерности разных аспектов эмоционально-волевой саморегуляции состояний (эмоциональной напряженности, стресса, фрустрации, утомления) имеют еще один специфический для деятельности руководителя аспект. И эмоции, и волевые усилия, и состояния, обеспечивая регуляцию деятельности руководителя, в то же время проявляются вовне — в его поведении, речи, мимике и т.д. Эти проявления также могут и должны контролироваться — усиливаться или подавляться. Они могут использоваться руководителем как дополнительный и достаточно мощный канал межличностного взаимодействия, как источник и средство информации (или дезинформации) других о своих мыслях, намерениях, позициях. Все это обозначается понятием экспрессивного контура межличностных взаимодействий.

Владение экспрессивными средствами особенно важно для руководителя. Он «всегда на виду», и то, как эмоционально он реагирует, в каком состоянии он находится, насколько выражены у него проявления «волевой натуры», насколько он в глазах других «владеет собой», существеннейшим образом влияет и на восприятие его подчиненными, на его принятие или неприятие ими. Это определяет и общую эффективность его деятельности, и его авторитет. Следовательно, важнейшим требованием к руководителю является не только способность к эмоционально-волевой саморегуляции, но и к регуляции им своего экспрессивного поведения.

Последнее, однако, нетождественно жесткому и строгому подавлению руководителем своей экспрессии. «Бесстрастный» руководитель воспринимается не намного лучше, чем «паникер»; экспрессивный фон в поведении руководителя обязателен, но он должен быть по возможности позитивным. Одно из требований американского менеджмента к эффективному руководителю гла­сит: «Руководитель должен излучать оптимизм». Д. Карнеги фор­мулирует ту же мысль короче: «Улыбайтесь!»

Исследования выявили, что информация, передаваемая по экспрессивным каналам, часто воспринимается и быстрее, и точ­нее, и надежнее, чем по иным каналам и рассматривается как более достоверная. Итак, экспрессивный компо­нент включает три основных аспекта:

1. Субъективный контроль за экспрессивными проявлениями своих эмоциональных и волевых состояний, за своим поведени­ем в целом.

2. Умение владеть средствами экспрессивного воздействия на подчиненных (в частности, создавать имидж «волевого», «обая­тельного», т.е. эмоционально-привлекательного, руководителя, а также твердого, умеющего владеть собой человека. Кроме того, истинные профессионалы не лишены и элементов артистизма во владении экспрессивными средствами. Набор этих средств у них широк и разнообразен, а их использование доведено до совер­шенства. Особенно ярко это может проявляться в личной беседе, а также в искусстве публичного выступления).

3. Умение использовать экспрессивные средства как канал информации о других — подчиненных. Это — своего рода диа­гностическое умение руководителя, когда он по внешним и чаще всего по эмоционально-экспрессивным проявлениям получает важную информацию о подчиненных. Диагностические умения складываются из точности межличностной перцепции, экспрес­сивной сензитивности (чувствительности) и психологической проницательности.