Глава 2.:Особенности правового регулирования отдельных видов правоотношений

2.1.Правовое общение и правоотношение в системе социально-правовых связей

Сегодня все более интенсивно проявляется тенденция проникновения права в жизнь общества и отдельного человека, и это актуализирует задачу теоретического объяснения, а также практического отыскания наиболее эффективных форм, способов и средств управления поведением и деятельностью людей в системе социальных связей. Правовое общение находится в ряду этих форм, способов и средств.

Правовое общение напрямую связано с проблемой правопонимания, особенно с трактовкой «живого права», которое нормирует правовое общение. Право в целом, как отмечал еще Гринберг Н.М., является продуктом сознания людей, соединившихся в общении, «право охватывает лишь тех людей и те стороны человеческих интересов, какие составляют содержание общения», потребность в праве «возникает вместе с образованием общения, полагается в каждом отдельном общении самим же общением как норма взаимных отношений его участников»¹.

Следует заметить, что в отечественной литературе внимание к изучению правового общения и его проявлениям в праве до недавнего времени не было слишком пристальным. Однако за последние годы по этой тематике вышли монографии, опубликовано некоторое количество статей, защищены диссертации, имеются разделы в работах, посвященных иным проблемам. В этих исследованиях излагается весьма неоднозначное понимание правового общения, ряд его аспектов предложен в постановочном варианте. Очевидно, что пока не накоплено достаточного материала для проведения полноценных дискуссий по теме. Тем не менее некоторую информацию о понятии правового общения, его особенностях, отличиях правового отношения как одной из форм правового общения от иных его форм представить можно.

Так, Гревцов Ю.И. полагает, что правоотношение - это лишь одна из форм правового общения. Автор утверждает, что связь и отношение характеризуют разные стороны явлений, отношение более многообразно по содержанию, но не содержит все возможные социальные, в том числе правовые, связи и иные формы социально-правового общения. В юридической действительности эти формы общения личности на правовом уровне ее существования включают: 1) правовые отношения в их традиционном понимании; 2) правовые связи, отражающие общность правовых интересов личности и других субъектов, не являющихся сторонами правоотношений и проявляющиеся в стремлении к общей цели с использованием различных или одинаковых правовых средств; 3) правовую обусловленность как необходимость взаимоограничений правовой активности личности содержанием правового статуса других субъектов правового общения.¹

М.С. Айвазян рассматривает правовые отношения и правовое общение как две стороны единых социально-правовых связей, обладающие относительно самостоятельной спецификой, при этом правовое общение - «сфера отношений, которые не урегулированы так же жестко, как правовые, но вместе с тем находятся под воздействием закона, направлены на реализацию целей закона или общих принципов и требований права».²

В Философском энциклопедическом словаре 1989 г. отмечается, что общественные отношения и общение - взаимосвязанные, но не тождественные понятия, общение есть конкретизация общественных отношений, их персонификация, личностная форма.

Коркунов Н.М. напрямую не рассматривает понятие правового общения, но он утверждает, что «правоотношение есть разновидность юридических связей, в числе которых есть и другие виды», при этом главное место среди этих связей и отношений занимают правовые отношения, обладающие признаками нормативной за-данности, персонифицированности и гарантированности. Надо думать, что иные правовые связи (и иные формы правового общения среди них) такими признаками не обладают.¹

Л.С. Мамут также не ставит своей задачей показать различие правоотношения и иных форм правового общения, но он дает характеристику правового общения в целом, посредством вычленения его основных признаков. Правовое общение определяется автором как ролевое (социетальное) и обоюдополезное взаимодействие участвующих в общении homo juridicus, реализация которого осуществляется посредством обмена принадлежащими им равнодостойными ролями и получения посредством этих актов блага, потребного каждому из контрагентов.²

Принимая во внимание данные определения и соглашаясь в целом с позицией Комарова С.А.,, следует заметить, что введение и более широкое использование в юриспруденции термина «правовое общение» имеет смысл только в том случае, если в системе социально-правовых связей будет выявлена граница между правоотношением как формой правового общения и иными формами правового общения.³ Конечно, развернутая характеристика правового общения без выделения в нем разных форм также необходима, поскольку раскрывает еще один ресурс действия права, его социокультурную основу. Однако для обоснования включения в категориальный аппарат позитивного права понятия «правовое общение» наряду с существующим понятием правоотношения этого недостаточно, требуется указать на его оригинальные свойства и объяснительную незаменимость. Попробуем обозначить некоторые особенности правового общения, акцентируя отличия иных форм правового общения от правоотношения как одной из его форм.

Прежде всего, нужно принять во внимание тот факт, что правовое общение представляет собой разновидность социального общения, и это предполагает необходимость выделения его собственно социальных (родовых) и правовых (видовых) черт. Поляков А.В. отмечает этот момент и обоснованно указывает, что «правовое общение является воплощением социальных и юридических компонентов одновременно»¹.

Правовое общение выражает субъект-субъектную связь, которая проявляется во взаимодействии, то есть в систематических, достаточно регулярных, сопряженных действиях партнеров, имеющих устойчивый интерес к ответным акциям друг друга с целью вызвать вполне определенную (ожидаемую) реакцию. Тем самым правовое общение как взаимодействие отличается от единичных контактных связей. Общение всегда соотносится с поведением, деятельностью, представляет собой вид деятельности наряду с трудом, познанием, творчеством и др.. В процессе общения достигается необходимая организация и единство действий акторов, осуществляется рациональное, эмоциональное и волевое согласование, формируется общность мыслей, взглядов, достигается взаимопонимание, сплоченность и солидарность. В результате открываются возможности для «запуска» и беспрепятственного осуществления социально-психологического механизма действия права. Смысл общения - в обеспечении эффективности деятельности, ее экономичности, полезности, адаптивности для участников. Поэтому в процессе общения его стороны постоянно находятся в поиске той меры и средств организации действий, при которых затраты и издержки были бы минимизированы, а вознаграждение для каждого стало бы максимальным.

Взаимодействие в правовом общении может осуществляться разными способами - путем опеки или самостоятельного усмотрения сторон, принимать характер дружественного сотрудничества или же конфликта , основываться на соглашении или сопровождаться принуждением. Примером может служить ситуация взаимодействия сособственников приватизированной квартиры в процессе эксплуатации общего помещения, его ремонта, уборки, оплаты коммунальных услуг и т. п. Здесь могут возникать самые различные способы правового общения.

В процессе общения происходит обмен деятельностью, информацией, опытом, способностями, умениями, навыками, результатами деятельности, т. е. разнообразными материальными и нематериальными благами. Ради получения этих благ и возникает общение. Сами блага выступают предметом общения. Предмет правового общения прямым или опосредованным образом охраняется правовыми регуляторами, находится под воздействием норм и принципов права, его защита вытекает из общих начал и смысла правового воздействия.

Информация, как уже указывалось, также относится к предмету правового общения, но на этом основании считать общение комму­никативным типом деятельности или отождествлять «общение» и «коммуникацию» (что нередко предлагается в литературе) было бы неверным. Хотя имеется и противоположная версия, в которой общение и коммуникация противопоставляются. Думается, что информация - это смысловой и идеально-содержательный аспект общения (как и любой другой связи). Она выступает предпосылкой активности субъектов и одновременно их интересом (предметом общения), заставляет более эффективно взаимодействовать ради достижения совместных целей. Информация органически вплетается в механизм действия участников общения, тем самым участвует в реализации права и осуществлении его регулятивной функции. Поэтому общение и коммуникацию в рамках изложенного подхода было бы правильно соотносить как деятельность и ее разновидность.

К участникам правового общения следует относить субъектов права, т. е. лиц, обладающих качествами правоспособности и дееспособности. Это означает, что правовое общение является ролевым взаимодействием (другими видами взаимодействия являются, например, доверительное, этикетное), которое задается позицией личности в системе социальных связей и которое диктует соответствующую модель поведения. Ролевое общение зависит от правового сознания участвующих в нем лиц, их способностей, правовой активности, ориентации в мире правовых ценностей и т. п. Однако прямо или косвенно в этом процессе участвует и третья сторона -государство, выступающее гарантом правомерности совершаемых действий.

В отличие от правоотношения, которое напрямую регламентируется правовой нормой, иные формы правового общения юридически неформализованы. Но это не значит, что стороны не руководствуются никакими правилами. Поскольку субъекты иных форм правового общения признают право и заинтересованы в деятельности друг друга, то на этой почве возникают взаимные ожидания как некоторые возможности, установки, требования, обещания, ограничения и т. п. С учетом представлений о должном, допустимом, возможном, желательном или нежелательном, неприемлемом вырабатываются фактические согласования - нормы-ожидания, которые становятся ориентирами для поведения участников общения.¹

Отсутствие правовой нормы, регулирующей иные формы правового общения, предполагает и отсутствие субъективных прав и юридических обязанностей сторон. Однако суть связи, возникающей в данном случае, можно выразить при помощи таких показателей, как возможности-усмотрения одной стороны и обязательства-обещания другой. По отношению друг к другу они являются «свободными». Благодаря этому участники оказываются связанными по схемам предоставления, принятия, требования, навязывания, причинения и т. п. По своему назначению и общему смыслу (но не по формализации) возможности-усмотрения и обязательства-обещания близки субъективным правам и юридическим обязанностям. Поэтому мы поддерживаем предложение М.Ф. Орзиха о необходимости разработки проблемы субъективного права, существующего не в рамках правоотношений, а более широко - в свете теории правового общения, поскольку проявление личности на правовом уровне не может ограничиваться лишь рамками правовых отношений. За личностью должна сохраняться свобода выбора тех правовых средств, которые она будет применять в целях осуществления права (права в действии) и тем самым заявлять о себе как о правовой личности.

Таким образом, иные формы правового общения в отличие от правоотношения не обладают признаками юридической нормативности и формальной определенности прав и обязанностей. Но их заменяют другие по своей правовой природе характеристики: нормы-ожидания, регламентирующие взаимодействие, а также возможности-усмотрения и обязательства-обещания как потенциальные стимулы для взаимной правовой активности.