Глава 2. Большая политика Збигнева Бжезинского

В годы правления Картера (1977 - 1981 годы) Бжезинский занимал должность советника президента по национальной безопасности. Его противостояние Советскому Союзу усиливалось, он защищал политику жестких мер в отношении СССР, хотя и выступал за уменьшение напряженности между США и коммунистическими странами. Бжезинский играл ведущую роль в решении внешнеполитических задач администрации Картера. Например, Бжезинский настаивал, что Соединенным Штатам следует улучшать взаимоотношения со странами "третьего мира", с развивающимися государствами, обладающими значительными запасами природных ресурсов и большим по численности населением, которые в будущем могли бы способствовать укреплению позиций США в быстро меняющемся мире.

Совет национальной безопасности при Картере был сокращен до двух комитетов (Комитет Политической проверки, занимающийся ротацией кадров, и  Специальный Координирующий комитет). Бжезинский был назначен главой второго комитета. Так Картер пытался преодолеть проблему Никсона, когда, фактически, вся внешнеполитическая власть оказалась в руках Киссинджера. Советник по национальной безопасности теперь должен был получать одобрение президента. При Картере СКК были поручены контроль вооружения, международные кризисы, разработка стратегий внешнеполитических акций. Во времена правления Картера комитет вплотную работал с документами возможных договоров о сокращении вооружений.

На деле, Бжезинский стал главой структуры, разрабатывающей стратегию США на всём земном шаре. Он, как никто, имел доступ ко всей секретной информации. Учитывая ресурсы возможного влияния Америки на мировую политику, можно говорить, что Бжезинский обладал огромными возможностями. Он был «создателем» реальной мировой политики. Бжезинский стал эмиссаром президента, который как врач выезжал в проблемные регионы, разрабатывая способы «лечения».

Изменилась и «кухня» политики с изменениями, привнесёнными Картером. Исчезли сугубо официальные встречи президента, советника по национальной безопасности и первого госсекретаря. Встречи приобрели форму личных встреч, ланчев. Бжезинский посылал еженедельные отчеты внешнеполитической деятельности президенту. Эта система импонировала Картеру. Первый госсекретарь Сайрус Вэнс и советник по национальной безопасности Збигнев Бжезинский стали домашними консультантами президента.

Как только Картер занял свой пост, он объявил своим приоритетом уменьшение военного ядерного арсенала двух блоков (США - СССР). Однако кризис в связи с советскими ракетами СС-20, направленными на Европу, заставил Картера отреагировать развертыванием ракет «Першинг» (самонаводящееся ракеты средней дельности), и его усилия - искренние или нет - рухнули, поставив оба блока в ситуацию взаимной подозрительности.

Оказывается, в тот момент советская сторона имела достаточные основания для того, чтобы подозревать своего противника в двойной игре: военное поражение во Вьетнаме побуждает США держаться осторожно в военном и стратегическом плане, тогда как Бжезинский разрабатывал план войны чужими руками, чтобы заставить СССР увязнуть в периферийном конфликте.

Через речи Картера Бжезинский отправлял одобрительные послания советским диссидентам. В Кремле это было воспринято, как нарушение кодекса détente, установленного Никсоном - Киссинджером. Бжезинский вступил в полемику с представителями демократической партии. Сайрус Вэнс предлагал ослабить дискуссии по вопросам реализации прав человека и поддержку диссидентов, чтобы добиться соглашения SALT (Договор об ограничении стратегических вооружений - ОСВ). Бжезинский же считал, что можно добиться и того и другого. Он продолжал работать над подрывом схемы Никсона - Киссинджера. С его «предложения» Радио «Свободная Европа» расширила своё вещание и усилила критику СССР.

Бжезинский развивал отношения с диссидентами Восточной Германии. Именно по его наставлению первый заокеанский визит президент Картер совершил в Польшу. Президент встретился с кардиналом Стефаном Вышинским, который говорил о Польской Католической церкви как о центре легитимной оппозиции коммунистам.

Видение внешней политики Бжезинского и Вэнса всё больше разнилось. Картер заверил при вступлении в Белый дом, что он предпочитает диалог с СССР, и что он будет держать на расстоянии Китайскую Народную Республику. Однако его госсекретарь Сайрус Вэнс вскоре столкнулся с антирусской одержимостью Бжезинского, и в течение всего своего периода президентства Картеру пришлось прилагать усилия, чтобы сгладить противоречия в своей администрации. Функцию посредника между этими двумя полюсами выполнял Ричард С. Холбрук, будущий посол США в ООН (в администрации Клинтона) и советник Джона Керри по вопросам внешней политики в его предвыборной кампании вместе с Марком Бжезинским, сыном Збигнева. По мнению Сайруса Вэнса, логика трехстороннего окружения могла привести в лучшем случае к недоразумениям в отношениях с СССР, если не к войне. Поэтому они выступали за диалог по вопросам разоружения и сотрудничества с Советским Союзом, чтобы пресечь конфликты в странах третьего мира.

Вэнс предлагал продолжить политику разрядки, концентрируя внимание на контроле вооружения Советского Союза. Бжезинский же считал, что такая политика даёт возможность передышки для СССР и поощряет к активным действиям в Анголе и на Ближнем Востоке. Он настаивал на увеличении вооружения и напоминании Кремлю о правах человека.

Не принимая никаких послаблений в отношениях с Советским Союзом, Бжезинский разрабатывал концепцию возможного сотрудничества с Китаем. Для создания благоприятной почвы отношений советник президента по национальной безопасности посещает Пекин. Через некоторое время ему даже удалось завязать хорошие личные отношения с Дэн Сяопином (благодаря чему сегодня он на хорошем счету у китайцев). И уже вскоре отношения с Китаем можно было назвать нормализовавшимися. При Сяопине было заключено множество двухсторонних технологических, научных, экономических договоров (процесс был запущен по инициативе Бжезинского). С этого периода США взяли на себя «бремя» регулирования отношений Тайваня и Китая (до сих пор этот остров является камнем преткновения для Китая и политическим инструментом в руках США). Народная Республика Китай уже давно не входила в состав советско-китайского блока. Вместо этого, за счет усилий Бжезинского, «восточный дракон» стал третьей силой опоры США в политики против СССР (Западная Германия, Япония и Китай). Даже нейтралитет Китая играл большую роль в период «холодной» войны. Впоследствии Китай поддержал Бжезинского в идеи «своего Вьетнама» для Советского Союза. Таким «Вьетнамом» для СССР, разумеется, называется десятилетнее пребывание в Афганистане. Можно говорить, что это был один из первых настолько масштабных подготовленных проектов втягивания государства в войну. План этого политического манёвра был разработан советником президента США по национальной безопасности Збигневым Бжезинским.

Бжезинский участвовал вместе с Картером в переговорах в Кэмп-Дэвиде в 1977 году и сыграл свою роль в подписании мирного договора между Израилем и Египтом, не присутствуя, однако, при обсуждениях, в противоположность тому, как он всегда делал, когда речь шла о СССР. Чрезвычайно важно было продемонстрировать мирный характер заинтересованность США в регионе. В первую очередь, примирением Израиля и Египта США пытались добиться преодоления нефтяного кризиса.

Дестабилизация коммунистического афганского режима и вооружение первых антикоммунистических ополчений джихадистов в 1979 году стала причиной, как и предполагалось, ввода Красной армии в Афганистан. В этом Бжезинский опирался на влиятельные службы пакистанской разведки - ISI. Только в 1998 году в интервью французскому журналу «Нувель Обсерватер» Бжезинский признал, что вооружение антисоветских войск Бен Ладена предшествовало вторжению русских и имело целью спровоцировать их реакцию. Русские войска были введены в Афганистан 24 декабря 1979 года. Збигнев Бжезинский в интервью признался: «На самом деле президент Картер подписал первую директиву о тайной помощи противникам просоветского режима в Кабуле 3 июля 1979 года. И в тот же день я написал докладную записку для президента, в которой я ему объяснил, что по моему мнению эта помощь повлечет за собой советское военное вмешательство. Мы не заставили русских вмешаться, мы просто сознательно увеличили возможность того, что они это сделают». И далее: «Эта секретная операция была отличной идеей. Ее целью было заманить русских в афганскую ловушку, и вы хотите, чтобы я жалел об этом? В тот день, когда Советы официально перешли границу, я написал президенту Картеру, вкратце: "У нас теперь есть возможность дать СССР свою вьетнамскую войну"». Корреспондент спросил Бжезнского, не жалеет ли последний о том, что такая политика, фактически, спонсировала развитие исламского фундаментализма. Ответ Бжезинского был почти афористичен: «Что важнее с точки зрения истории мира? Талибаны или падение советской империи? Несколько взбудораженных исламистов или освобождение центральной Европы и конец холодной войны?». Это интервью не вошло в американский выпуск Le Nouvel Observateur. В который раз взыграли в польско-американском политологе русофобские чувства. В конце 90-х Бжезинский еще мог не представлять всю опасность террористических группировок, созданных на американские деньги. Он описывал прагматическую реальность, из которой идеологи американской демократии сделали миф, оправдывающий «крестовый поход» США во всём мире.

Несмотря на неоднозначность результатов, политика США относительно афганского вопроса была тщательно проработана и была успешной. Провокация США была подготовлена группой, возглавляемой Бжезинским. Он заранее посетил Китай, Пакистан и Саудовскую Аравию. Эти страны приняли сторону американцев и оказывали помощь афганскому сопротивлению. «Мухаеддин» в Пакистане и Афганистане поддерживался за счет финансовых средств ФБР и Ми6 (Лондон), аккумулированных Збигневым. Можно говорить, что финансирование экстремистских групп было инициативой исключительно Бжезинского.

Официально поддержка была оказана Народной Демократической партии Афганистана. Фактически, за этим названием скрывались группировки наиболее радикальных исламистов и антикоммунистов. В интервью CNN 13 июля 1997 года Бжезинский описал ответную политику Вашингтона в связи с акцией СССР. Он говорил о большом количестве санкций (экономических, политических) против Советского Союза. Также Бжезинский упомянул о своём визите в Пакистан. Советник президента по национальной безопасности стремился создать антисоветский лагерь, чтобы «СССР потеряло в этой войне как можно больше крови», имея в виду не человеческие жертвы, а урон экономике и международному статусу страны. В своей книге «Великая шахматная доска» (1997г.) Бжезинский писал, что Афганистан был тактически необходим для подрыва мощи советской армии. Он пишет, что провокация Советского Союза была особенно необходима в связи с укреплением американских войск в Персидском заливе. В тот момент политолог называл Ближний Восток - тактически наиболее важным регионом планеты. Вашингтону было необходимо пресечь проникновение Советского Союза на юг.

У Бжезинского было много оппонентов, настаивавших на политике «разрядки» и подписания президентом ОСВ-2 (Вэнс). Белый дом не мог пойти на открытое столкновение с СССР. Картер был, конечно, готов к введению советских войск в Афганистан, но держал молчание до официального сообщения об акции Кремля. После этого было покончено с политикой разрядки: переговоры об ОСВ-2 были сорваны (сам договор уже был подписан в Вене в июне 1979, но так и не был рассмотрен и ратифицирован Сенатом). Начиная с 1980 года, вся внешняя политика Белого дома была построена на личности Збигнева Бжезинского.

В том же 1979 году возник иранский конфликт, где вновь столкнулись интересы США и СССР. Иран, который во времена правления шаха считался бастионом против советского влияния на Ближнем Востоке. Бжезинский уверял шаха в своей поддержке до последнего момента, даже когда часть администрации Картера во главе с госсекретарем хотела, чтобы шах ушел, и требовал военного вмешательства Соединенных Штатов для поддержания его у власти. Но конкретные действия Вашингтона диктовались позицией Госдепартамента, и, несмотря на переговоры с генералами, свергнувшими шаха, чтобы поставить у руля страны умеренный режим, у власти благодаря народному восстанию оказался Хомейни. Его приход к власти ознаменовал победу советской дипломатии и международной политики.

Иранская революция разделила администрацию президента. Как и раньше, основное соперничество было между Бжезинским и Вэнсом. Вэнс предлагал не втягивать США в очередной конфликт. Он планировал добиться лояльности Хомейни дипломатическими путями. Збигнев же предлагал вмешательство в ход переворота, возможно, даже военное при необходимости. Бжезинский утверждал, что без введения контроля Америкой нельзя будет добиться стабилизации дипломатическим путём. Иран для него был ключевой точкой, центром Евразийской политики. Страна являлась одновременно ключом к богатому энергетическому региону и южным щитом от влияния Советского Союза. Специально для иранского случая им были подготовлены новые войска специального назначения, быстрого реагирования (Delta Force). Операция была сорвана Вэнсом и другими оппонентами политики вмешательства. Ситуация с Ираном наиболее ярко выразила внутренний кризис администрации Картера. Сам президент так и не решился на какие-либо действия. Поддержка Бжезинского означала для него усугубление кризиса и несогласованности в его окружении. Но Збигнев Бжезинский был опытным политиком. Ему удалось спровоцировать Ирано-иракскую войну (1980-1988).

Войну с Ираном в 1980 году Хусейн начал под нажимом американской разведки. США надеялись с его помощью свергнуть режим Хомейни, который они считали своим смертельным врагом. Известно, что в ходе ирано-иракской войны (1980-1988) иракское командование регулярно получало разведывательную информацию от ЦРУ и РУМО. В начале войны было подписано межгосударственное соглашение о разведывательном сотрудничестве между США и Ираком. В Багдаде была создана специальная группа, в которую входили представители американских спецслужб и иракской военной разведки "Истихбарат аскарийя". В результате, иракская сторона стала получать американские спутниковые снимки позиций иранской армии и данные, полученные при помощи самолетов АВАКС, которые для прикрытия арендовались у США Саудовской Аравией. Некоторые военные успехи Ирака, в частности наступление на полуострове Фао, обеспечивались постановкой помех иранским радарам самолетами ВВС США. Вся переговорная и дипломатическая сторона войны держалась на Збигневе Бжезинском.

Не забывал Бжезинский и свою родину. Он активно поддерживал антисоветские движения в Польше. В 1979 году Польшу после избрания папой посещает Карол Войтыла (Иоанн Павел II). Збигнев Бжезинский совершил звонок главе Ватикана за день до приезда. Приезд Войтылы неожиданно совпал с созданием и началом активной деятельности межзаводского оргкомитета профобъединения "Солидарность", который возглавил будущий слесарь-электрик судоверфи Лех Валенса. Это движение продолжит будоражить польскую общественность всё следующее десятилетие. «Солидарность» прожила в подполье целых 7 лет. После выпуска из тюрьмы многих её лидеров и снятия заперта с организации, она добилась успехов на выборах. Валенса же стал президентом независимой Польши. Збигнев Бжезинский, занимавший в ту пору (конец 70-х - начало 80-х - время создания движения «Солидарность») должность помощника по национальной безопасности в администрации президента США Джимми Картера, не скрывал, что с его подачи Белый дом принял решение о поддержке "Солидарности". Политика поддержки польского сопротивления укрепилась при Рональде Рейгане. Сильно было влияние Бжезинского и на папу Римского, несколько раз посетившего Польшу. Каждый приезд главы католического мира провоцировал подъем антикоммунистических движений.

Тем не менее, были и неудачи во внешней политики Бжезинского. В конце 70-х годов страны Центральной Америки стали ареной борьбы СССР и США. В 1979 происходит переворот в Никарагуа, к власти приходят сандинисты. Был свергнут диктатор Анастасио Сомоса, представлявший интересы крупных землевладельцев и лояльный к американскому влиянию. Сандинисты, захватив власть, произвели передел собственности. Земля была распределена между крестьянами, началась программа развития здравоохранения и образования. СССР стал активно поддерживать режим сандинистов. Бжезинский настаивал на вмешательстве или, как минимум, поддержке «контрас», повстанцев, боровшихся с сандинистским правительством. Остальная же часть советников президента высказывалась за экономическую блокаду и экономическое давление. В итоге, была оказана незначительная поддержка «контрас». Экономическая же блокада не дала видимых результатов, поставив Никарагуа в полную зависимость от Советского Союза. Власть сандинисты потеряли лишь на выборах 1990 года.

Целью внешнеполитического курса Бжезинского был переход от «челночной» дипломатии Киссинджера к выстраиванию «архитектуры» внешней политики (создание четкой конструкции с перспективой на будущее). Он предавал большое значение политической системе, построенной на договоренности Запада и Востока. Бжезинский видел мировую систему, которая координируется из единого центра. Особую важность представляла из себя Евразия, «борьбу» за которую и осуществлял Збигнев Бжезинский.

Во многом он оставался командным игроком. При этом нельзя не заметить, что внешняя политика кабинета Картера - политика Бжезинского, борющегося с большинством администрации. Збигнев был теневым кардиналом окружения Картера. Несмотря на внутреннее противостояние, Бжезинский часто выходил победителем. У него всегда были рычаги личного управления. Не даром большинство его «побед» - успехи личных переговоров. Он, как никто другой, умел найти механизмы давления, какими бы аморальными они не были.

Советник Картера по национальной безопасности часто критикуется в прессе в начале 80-х. Он становится наименее популярным членом администрации президента. Постепенно вся команда Картера дискредитировала себя в глазах общества. Кроме несогласованной внешней политики администрация президента не могла преодолеть экономические затруднения. Это период - начала массового внедрения электронной техники. Ускорялось и расширялось производство. Возрастали потребности в энергоресурсах, поставки которых были осложнены из-за энергетических кризисов, которые были вызваны неспокойной ситуацией в ближневосточном регионе.

Вместе с проигрышем Картером выборов Бжезинский уходит из Совета Безопасности. В 1981 году он получает медаль Свободы за заслуги в деле нормализации американо-китайских отношений и за вклад в развитие политики по правам человека и по национальной безопасности США. Этой наградой удостаивают выдающихся американцев в различных сферах (политика, наука, искусства, спорт). Медаль придумал Гарри Трумэн в 1945 году. За 60 лет её существования награждено было всего182 человека.