Ривлина а.А. Теоретическая грамматика английского языка

UNIT 22

КОММУНИКАТИВНЫЕ ТИПЫ ПРЕДЛОЖЕНИЙ

COMMUNICATIVE TYPES OF SENTENCES

Понятие коммуникативного типа предложения. Основные коммуникативные типы предложения: повествовательный, вопросительный, побудительный. Ответная реп­лика как индикатор цели коммуникации; классификация высказываний Ч. Фриза. Актуальное членение предложений разных коммуникативных типов. Проблема восклицательности: восклицательность как сопутствующая коммуникативная черта предложений всех коммуникативных типов. Статус «чисто восклицательных предложений». Промежуточные (смешанные) коммуникативные типы пред­ложений: вопросительно-повествовательные, побудительно-повествовательные, повествовательно-вопросительные, побудительно-вопросительные, повествовательно-побудительные, вопросительно-побудительные. Промежуточные коммуникативные типы предложений как вырази­тели различных экспрессивных коннотаций. Прагматический аспект ин­терпретации коммуникативных типов предложений; классификация речевых актов Дж. Остина и Дж. Р. Серля.

The notion of the communicative type of the sentence. The basic communicative types of sentences: declarative, interrogative, and imperative. Response as the indicator of the communicative purpose of the sentence; the classification of utterance types by Ch. Fries. Actual division of sentences of different communicative types. The problem of the exclamatory sentence type: exclamation as the accompanying communicative feature of the sentence. The status of “purely exclamatory sentences”. Intermediary (mixed) communicative types of sentences: interrogative-declarative, imperative-declarative, declarative-interrogative, imperative-interrogative, declarative-imperative, and interrogative-imperative. Intermediary communicative types of sentences as the means of expressing va­rious stylistic connotations. The pragmatic aspect of the communicative types of the senten­ce; classification of speech acts by J. Austin and J. R. Searle.

Предложение является, прежде всего, единицей коммуникации, поэтому основная классификация предложений основывается на коммуникативном принципе, традиционно определяемом как «цель коммуникации». По цели коммуникации предложения делятся на повествовательные, вопросительные и побудительные. Повествовательные предложения, согласно традиционной трактовке, выражают некоторое сообщение, либо утвердительное, либо отрицательное, например: He (didn’t) shut the window. Побудительные предложения выражают побуждения к действию различного вида (приказы или просьбы), также либо в утвердительной форме, либо в отрицательной, например: (Don’t) Shut the window, please. Вопросительные предложения представляют собой запрос информации, например: Did he shut the window?

The sentence is above all a communicative unit; therefore, the primary classification of sentences is based on the communicative principle, traditionally defined as “the purpose of communication”. According to the purpose of communication, sentences are subdivided into declarative, interrogative and imperative. Declarative sentences are traditionally defined as those expressing statements, either affirmative or negative, e.g.: He (didn’t) shut the window. Imperative sentences express inducements of various kinds (orders or requests); they may also be either affirmative or negative, e.g.: (Don’t) Shut the window, please. Interrogative sentences express questions, or requests for information, e.g.: Did he shut the window?

В истории лингвистики были попытки опровергнуть традиционную классификацию коммуникативных типов предложений и создать новую. Например, Ч. Фриз предложил классифицировать все высказывания не по их собственной семантике, а по тем ответным реакциям, которые они вызывают, т.е. по их внешним характеристикам. Ч. Фриз выделил несколько групп высказываний: во-первых, высказывания, которые вызывают ответную речевую реакцию (приветствия, «зовы», вопросы и др.); во-вторых, высказывания, которые вызывают ответные действия (просьбы и приказания); и, в-третьих, высказывания, которые вызывают сигналы внимания к продолжению общения (сообщения); дополнительно Ч. Фриз выделил небольшую группу высказывания, которые не предназначены какому-либо конкретному собеседнику и не предполагают ответной реакции («некоммуникативные высказывания», например, междометные выкрики).

There have been attempts to refute this traditional classification of communicative sentence types and to introduce a new one. For example, Charles Fries suggested classifying all the utterances not on the basis of their own semantics, but on the kind of responses which they elicit, or according to their external characteristics. He distinguished, first, utterances which are followed by oral responses (greetings, calls, questions, etc.); second, utterances followed by action responses (requests or commands); and third, utterances which elicit signals of attention to further conversation (statements); additionally, he distinguished a minor group of utterances, which are not directed to any interlocutor in particular and presuppose no response (“non-communicative utterances”, e.g., interjectional outcries).

Классификация Ч. Фриза не опровергает традиционной классификации коммуникативных типов предложений, а скорее подтверждает и уточняет ее: предложение, адресованное слушателю, содержит внутренне присущую ему коммуникативная цель, и эта цель получает отражение в ответной реакции слушателя. Поэтому возможно объединение двух описанных выше подходов в характеристике каждого из коммуникативных типов предложений по их собственным, внутренним и внешним признакам: повествовательные предложения могут быть описаны как предложения, которые выражают сообщение и могут синтагматически объединяться с сигналами внимания со стороны слушающего (такими как оценка, согласие, несогласие и т.д.), например: He didn’t shut the window. - Oh, really?; побудительные предложения выражают побуждение к действию и ситуативно объединяются с последующими действиями собеседника или с его словесным согласием/несогласием производить подобные действия, например: Shut the window, please. – OK, I will; вопросительные предложения выражают запрос информации и синтагматически объединенные с ответами, например: Did he shut the window? – Yes, he did. Оставшиеся типы высказываний, выделенные Ч. Фризом, представляют собой второстепенные промежуточные коммуникативные типы предложений: приветствия относятся к периферии повествовательных предложений, как сообщения о добрых чувствах при встрече или расставании; «зовы» можно рассматривать как периферийное явление побудительного коммуникативного типа – как просьбы о внимании; «не-коммуникативные» высказывания вообще исключаются из общей категории предложения, поскольку у них отсутствуют основные конститутивные признаки предложения (см. Раздел 23).

Fries’s classification does not refute the traditional classification of communicative sentence types, but rather confirms and specifies it: the purpose of communication inherent in the addressing sentence is reflected in the listener’s response. Therefore, the two approaches can be combined in the descriptions of each type of sentence according to their inner and outer communicative features: declarative sentences are defined as sentences which express statements and can be syntagmatically connected with the listener’s signals of attention (his or her appraisal, agreement, disagreement, etc.), e.g.: He didn’t shut the window. - Oh, really?; imperative sentences express inducements, situationally connected with the listener’s actions or verbal agreement/disagreement to perform these actions, e.g.: Shut the window, please. – OK, I will; interrogative sentences express requests for information and are syntagmatically connected with answers, e.g.: Did he shut the window? – Yes, he did. The other types utterances distinguished by Fries are minor intermediary communicative types of sentences: greetings make up the periphery of the declarative sentence type as statements of good will at meeting and parting; calls can be treated as the periphery of the inducement sentence type, as requests for attention; “non-communicative” utterances are excluded from the general category of the sentence as such, because they lack major constituent features of sentences (see Unit 23).

Дополнительные различия между тремя основными коммуникативными типами предложения могут быть выявлены в свете актуального членения: предложения каждого коммуникативного типа отличаются собственными признаками актуального членения, особенно, характеристиками ремы.

Типичное повествовательное предложение непосредственно выражает некое суждение, пропозицию, и актуальное членение выступает в повествовательном предложении в наиболее развернутой и полной форме: рема повествовательного предложения выражает информацию, которая представляет собой информационный центр предложения, и противопоставлена его тематической части, например: He (тема) shut the window (рема).

Типичное побудительное предложение не содержит сообщения о каком-то факте, т.е. собственно пропозиции. Оно основывается на некой пропозиции, но не выражает ее напрямую, например: Let him shut the window (He hasn’t shut the window). Таким образом, рема побудительного предложения не выражает информационное ядро выраженной пропозиции, а формулирует побуждение – желательное, требуемое, необходимое (или нежелательное, ненужное и т.п.) действие. Вследствие коммуникативной природы побуждения, тема побудительного предложения, обращенного к собеседнику, может опускаться или принимать форму обращения, например: Shut the window, please; Tom, shut the window.

Рема вопросительного предложения может быть охарактеризована как информационно открытая: это информационное зияние, пустота, которая заполняется ответом собеседника. Такая «нулевая» рема в местоименных («специальных») вопросах выражается вопросительным местоимением, которое замещается в ответе требуемой реальной информацией, например: Who shut the window? – Tom (did). Вопросительное местоимение в вопросе и рема в ответе образуют своеобразное рематическое единство вопросно-ответной конструкции. Открытый характер неместоименных вопросов заключается в наличии альтернативных семантических предположений, из которых отвечающий должен выбрать что-то одно. Возможности семантического выбора эксплицитно выражены в структуре альтернативных вопросов, например: Did he or his friend shut the window? Рема неместоименных вопросов, требующих подтверждения или отрицания («общих» вопросов, предполагающих ответ «да-нет»), является имплицитно альтернативной, она предполагает выбор между существованием или не-существованием указанного факта (верно или неверно?), например: Did he shut the window? – Yes, he did (No, he didn’t). Тематическая часть, будучи выраженной в вопросе, в ответе с легкостью опускается, целиком или полностью, как видно из приведенных примеров.

Further distinctions between the three cardinal types of sentences may be revealed in the light of the actual division of the sentence: each communicative sentence type is distinguished by its specific actual division features, especially, the nature of the rheme.

The strictly declarative sentence immediately expresses a certain proposition, and the actual division of the declarative sentence presents itself in the most developed and complete form: the rheme of the declarative sentence provides the immediate information that constitutes the informative center of the sentence in opposition with its thematic part, e.g.: He (theme) shut the window (rheme).

The strictly imperative sentence does not express any statement of fact, i.e. any proposition proper. It is only based on a proposition, without formulating it directly, e.g.: Let him shut the window (He hasn’t shut the window). Thus, the rheme of the imperative sentence expresses the informative nucleus not of an explicit proposition, but of an inducement, an action wanted, required, necessary, etc. (or, unwanted, unnecessary, etc.). Due to the communicative nature of the inducement addressed to the listener, the theme of the imperative sentence may be omitted or may take the form of an address, e.g.: Shut the window, please; Tom, shut the window.

The rheme of the interrogative sentence is informationally open: it is an informative gap, which is to be filled by the answer. This rhematic “zero” in pronominal (“special”) questions is expressed by an interrogative pronoun, which is substituted by the actual information wanted in the answer, e.g.: Who shut the window? – Tom (did). The interrogative pronoun in the question and the rheme of the answer make up the rhematic unity in the question-answer construction. The openness of the rheme in non-pronominal questions consists in the alternative semantic suggestions from which the listener has to choose the appropriate one. The semantic choice is explicit in the structure of alternative questions, e.g.: Did he or his friend shut the window? The rheme of non-pronominal questions requiring either confirmation or negation (“general” question of yes-no response type) is implicitly alternative, implying the choice between the existence or non-existence of an indicated fact (true to life or not true to life?), e.g.: Did he shut the window? – Yes, he did (No, he didn’t). The thematic part of the answer, being expressed in the question, is easily omitted, fully or partially, as the examples show.

Традиционно в системе коммуникативных типов предложений выделяют еще один тип, так называемое восклицательное предложение. Восклицательные предложения маркированы специальными интонационными моделями (которые представляются с помощью восклицательного знака на письме), порядком слов и особыми конструкциями со служебно-вспомогательными словами, которые выражают высокую эмоциональную насыщенность высказывания. Однако эти регулярные грамматические признаки не могут рассматриваться в качестве достаточного основания, чтобы расположить восклицательные предложения на одном уровне с тремя основными коммуникативными типами предложений. Предложение любого коммуникативного типа, повествовательное, вопросительное или побудительное, может быть представлено либо в восклицательном, эмоционально окрашенном варианте, либо в невосклицательном, неэмоциональном варианте, ср.: She is a nice little girl – What a nice little girl she is!; Open the door. – For God’s sake, open the door!; Why are you late? – Why on earth are you late?! Восклицательность, таким образом, является сопутствующей чертой всех трех основных коммуникативных типов предложения, чертой, которая разграничивает эмоционально насыщенные конструкции и эмоционально нейтральные конструкции на более низком уровне анализа, но не образует особый коммуникативный тип.

Что касается так называемых «чисто восклицательных предложений» типа My God!; Goodness gracious!; и т.п., как уже отмечалось, они не представляют собой предложений в полном смысле данного термина: хотя они занимают изолированное положение в речи как отдельные высказывания и оформляются в письменной речи как обычные предложения, эти междометные выкрики, «изглашения», не передают ни номинативно-ситуативного, ни предикативного значения и не обладают какой-либо информационной перспективой. Их можно определить как «не-предложенческие высказывания», выступающие в функции знаков эмоциональных реакций; они также рассматриваются как «псевдо-предложения», «заместители» предложений или «некоммуникативные высказывания» (по Ч. Фризу).

Traditionally, the so-called exclamatory sentence is distinguished as one more communicative type of sentence. Exclamatory sentences are marked by specific intonation patterns (represented by an exclamation mark in written speech), word-order and special constructions with functional-auxiliary words, rendering the high emotional intensity of the utterance. But these regular grammatical features can not be treated as sufficient grounds for placing the exclamatory sentences on the same level as the three cardinal communicative types of sentences. In fact, each cardinal communicative type, declarative, imperative or interrogative, may be represented in its exclamatory, emotionally coloured variant, as opposed to a non-exclamatory, unemotional variant, cf.: She is a nice little girl – What a nice little girl she is!; Open the door. – For God’s sake, open the door!; Why are you late? – Why on earth are you late?! Exclamation is actually an accompanying feature of the three cardinal communicative types of sentences, which discriminates emotionally intense constructions from emotionally neutral ones at the lower level of analysis, but it does not constitute a separate communicative type.

As for so-called “purely exclamatory sentences”, such as My God!; Goodness gracious!; etc., as was mentioned earlier, they are not sentences in the proper sense of the term: though they occupy isolated positions like separate utterances in speech and resemble regular sentences in written representation, these interjection-type outcries do not render any situational nomination or predication and they possess no informative perspective. They can be defined as “non-sentential utterances” which serve as symptoms of emotional reactions; they are also treated as “pseudo-sentences”, “sentence-substitutes” or “non-communicative utterances” (according to Ch. Fries).

Помимо трех основных однофункциональных коммуникативных типов предложения, существует ряд конструкционных моделей предложений со смешанной, или переходной коммуникативной направленностью. Перенос определенных коммуникативных признаков из одного коммуникативного типа предложений в другой наблюдается в соотнесении всех трех основных типов, т.е. в соотнесении сообщение – вопрос, сообщение – побуждение и побуждение – вопрос.

Так называемые косвенные вопросы представляют собой повествовательные по форме предложения, но на самом деле выражают запрос информации, например: I wonder who shut the window (cf.: Who shut the window?) В подобном контексте ожидается ответ, как на обычный вопрос, например: I wonder who shut the window. – Tom did; ответная реакция подтверждает смешанный коммуникативный характер этого типа предложений. Такие предложения, повествовательные по форме и промежуточные по значению между сообщением и вопросом, передают коннотации настойчивости при запросе информации. С другой стороны, так называемые риторические вопросы по структурной форме являются вопросительными предложениями, но выражают сообщение с высокой степенью эмоциональной интенсивности, например: How can you say a thing like this? Это предложение не содержит вопроса, это – упрек. Ответа на такое предложение не ожидается; ответная реакция, вызываемая риторическими вопросами, соответствует ответной реакции на обычные повествовательные предложения (сигналы внимания, оценка, выражение чувств и т.п.), например: How can you say a thing like this? – Oh, I’m terribly sorry, I did not mean it. Если вслед за риторическим вопросом следует прямой ответ, он подчеркивает имплицитные смыслы, противоположные тому, что выражено содержанием самого вопроса; часто сам говорящий дает подобный ответ на свой риторический вопрос, например: Who is to be blamed for it? No one, but myself.

Промежуточными по значению между сообщениями и побуждениями являются предложения с модальными глаголами и другими лексическами средствами выражениями побуждения, например: You must shut the window; I want you to shut the window (cf.: Shut the window, please!). Ответная реакция на такие предложения похожа на реакцию, которая следует за обычными побудительными предложениями, т.е. ответные действия или словесно выраженное согласие/несогласие совершить требуемые действия, например: I want you to shut the window. - O.K., I will. С другой стороны, побудительные конструкции могут использоваться для выражения повествовательного содержания высокой степени экспрессивности и напряженности, в частности, в пословицах и афоризмах, например: Scratch my back, and I’ll scratch yours (= One good turn deserves another). Такие предложения не предполагают ответных действий.

Побудительные конструкции также могут использоваться для запроса информации, побуждая собеседника к словесной реакции сообщения информации; они представляют собой еще один вид косвенных вопросов, например: Tell me who shut the window (сf.: Who shut the window?) Промежуточная конструкция обратного типа, т.е. побуждение в форме вопроса, очень характерна для английского языка; она используется для выражения различных оттенков вежливости, предположения, смягчения приказания и т.п., например: Will you, please, shut the window? Could you shut the window, please? Ответная реакция, которую вызывают подобные вежливые просьбы, похожа на ответную реакцию, которые вызывают собственно побудительные предложения, например: Will you, please, shut the window? - O.K., I will.

Таким образом, классификация коммуникативных типов предложений, помимо трех основных коммуникативных типов, включает шесть промежуточных подтипов предложений со смешанными коммуникативными признаками: во-первых, смешанные конструкции повествования (вопросительно-повествовательные, побудительно-повествовательные), во-вторых, смешанные конструкции вопроса (повествовательно-вопросительные, побудительно-вопросительные) и, в-третьих, смешанные конструкции побуждения (повествовательно-побудительные, вопросительно-побудительные). Большая часть промежуточных коммуникативных типов предложений выполняют важные стилистические функции, и их можно рассматривать как результат транспозиции коммуникативных типов предложений, противопоставляемых оппозиционно, т.е. парадигматически (см. Раздел 24).

Besides the three cardinal monofunctional communicative types of sentences, there is a number of constructional sentence models of intermediary, mixed communicative character. The transfer of certain communicative features from one communicative type of sentence to another can be observed in correlations of all three cardinal communicative types, i.e. in statement – question, statement – inducement, and inducement – question correlations.

So-called indirect questions have the form of a declarative sentence, but actually express a request for information, e.g.: I wonder who shut the window (cf.: Who shut the window?). An answer is expected, as with a regular question, e.g.: I wonder who shut the window. – Tom did; the response supports the mixed communicative character of this sentence type. Sentences of this type, declarative in form and intermediary between statements and questions in meaning, render the connotation of insistence in asking for information. On the other hand, so-called rhetorical questions are interrogative in their structural form, but express a declarative functional meaning of high intensity, e.g.: How can you say a thing like this? The sentence does not express a question; it is a reprimand. No answer is expected; the responses elicited by rhetorical questions correspond to responses elicited by declarative sentences (signals of attention, appraisals, expressions of feelings, etc.), e.g.: How can you say a thing like this? – Oh, I’m terribly sorry, I did not mean it. If a direct answer follows the rhetorical question, it emphasizes implications opposite to the content of the question; often it is the speaker himself or herself, who answers the rhetorical question, e.g.: Who is to be blamed for it? No one, but myself.

Intermediary between statements and inducements are formally declarative sentences with modal verbs and other lexical means of inducement, e.g.: You must shut the window; I want you to shut the window (cf.: Shut the window, please!). The responses to these sentences are similar to those elicited by imperative sentences proper, i.e. actional responses or verbal agreement or disagreement to perform the actions, e.g.: I want you to shut the window. - O.K., I will. On the other hand, inducive constructions can be used to express a declarative meaning of high expressiveness and intensity, in particular, in various proverbs and maxims, e.g.: Scratch my back, and I’ll scratch yours (= One good turn deserves another). They presuppose no actional response.

Inducive constructions can also be used to express a request for information, inducing the listener to verbal response of information rendering; they represent another type of indirect question, e.g.: Tell me who shut the window (сf.: Who shut the window?) The reverse intermediary construction, that of inducement in the form of a question, is very characteristic of English; it is employed to convey various shades of politeness, suggestion, softening of a command, etc., e.g.: Will you, please, shut the window? Could you shut the window, please? The response elicited by such polite requests resembles the one to a proper inducement, e.g.: Will you, please, shut the window? - O.K., I will.

Thus, the classification of the communicative sentence types, in addition to three cardinal communicative types, includes six intermediary subtypes of sentences of mixed communicative features; first, mixed sentence patterns of declaration (interrogative-declarative, imperative-declarative), second, mixed sentence patterns of interrogation (declarative-interrogative, imperative-interrogative), and, third, mixed sentence patterns of inducement (declarative-imperative, interrogative-imperative). Most of the intermediary communicative types of sentences perform distinct stylistic functions, and can be treated as cases of transposition of the communicative types of sentences presented in oppositions, paradigmatically (see Unit 24).

Коммуникативное описание различных типов высказываний было предпринято в конце 1960-х гг. Дж. Р. Серлем в рамках так называемой «теории речевых актов» на основе философских идей, сформулированных в работах Дж. Л. Остина. Высказывания рассматривались как действия, с помощью которых говорящий нечто совершает (книга Дж. Л. Остина называлась How to Do Things with Words). На основании различных коммуникативных намерений говорящих Дж. Серль предложил подробную классификацию так называемых прагматических (т.е., связанных с особенностями участников и условий конкретного речевого акта) типов высказываний. В качестве основных прагматических типов были выделены перформативы и констативы (репрезентативы): перформативы определяются как высказывания, с помощью которых говорящий производит некоторые действия, например: I surrender; I pronounce you husband and wife; с помощью констативов говорящий сообщает о чем-либо, например: I am a teacher; констативы далее подразделяются на более дробные типы, такие как промиссивы (комиссивы), например: I will help you; экспрессивы, например: How very sad!; менасивы (угрозы), например: I’ll kill you!; директивы, например: Get out!; реквестивы, например: Bring the chalk, please; и т.д. С чисто лингвистической точки зрения различные типы речевых актов структурно и функционально соотносятся с тремя основными коммуникативными типами предложений. Предложения смешанных коммуникативных типов могут быть интерпретированы в рамках теории речевых актов как косвенные речевые акты, например: ‘There is no chalk left’ можно интерпретировать как репрезентатив или как директив: There is no chalk left (= bring some more); ‘I’ll be watching you!’ в различных ситуациях коммуникации может быть либо констативом, либо промиссивом, либо даже менасивом.

Позже теория речевых актов была разработана более глубоко и преобразована в отдельную ветвь лингвистики, известную как «прагматическая лингвистика» («прагмалингвистика» или «прагматика»); этот подход используется в синтаксических исследованиях как дополняющий грамматическое разграничение коммуникативных типов предложений.

The communicative description of utterances was undertaken at the end of the 1960s by J. R. Searle within the framework of the so-called “theory of speech acts”, on the basis of philosophical ideas formulated by J. L. Austin. Utterances are interpreted as actions or acts by which the speaker does something (the title of the book by J. L. Austin was How to Do Things with Words). On the basis of various communicative intentions of the speaker, J. R. Searle produced a detailed classification of so-called pragmatic (i.e. pertaining to the participants and the circumstances of the particular speech act) utterance types. The two basic utterance types are defined as performatives and constatives (representatives): performatives are treated as utterances by which the speaker explicitly performs a certain act, e.g.: I surrender; I pronounce you husband and wife; and constatives (representatives) as utterances by which the speaker states something, e.g.: I am a teacher; constatives are further subdivided into minor types, such as promissives (commissives), e.g.: I will help you; expressives, e.g.: How very sad!; menacives, e.g.: I’ll kill you!, directives, e.g.: Get out!; requestives, e.g.: Bring the chalk, please; etc. From the purely linguistic point of view, various speech acts correlate structurally and functionally with the three cardinal communicative types of sentences. The mixed communicative types of sentences can be interpreted in the theory of speech acts as indirect speech acts, e.g.: ‘There is no chalk left’ may be interpreted as a representative or as a directive: There is no chalk left (= bring some more); ‘I’ll be watching you!’ under different communicative circumstances may be either a constative, a promissive or even a menacive.

Later the theory of speech acts developed into a separate branch of linguistics known as “pragmatic linguistics” (“pragmalinguistics”, or “pragmatics”); this approach is used in syntactic studies as complementary to the classification of the grammatically distinguished communicative types of sentences.