Литература:

Евстратова А. И., Никонов И. И. Развитие высшего женского образования в России в ХIХ веке // Женщины в отечественной науке и образовании. Иваново, 1997. Иванов А. Е. Студенчество России конца XIX - начала XX века. Социально-историческая судьба. М., 1999. Лихачева Е. М. Материалы по истории женского образования в России (1856-1880). СПб., 1901. Москалева М. Ю. К вопросу о концепции женского образования в России во второй половине ХIХ - начале ХХ века // Женщины в отечественной науке и образовании. Иваново, 1997. Пономарева В. В., Хорошилова Л. Б. Русское женское образование в XVIII - начале XX века: приобретения и потери // Мир истории. 2000. N 6. Труды Всероссийского съезда по образованию женщин, организованного "Российской лигой равноправия женщин". СПб., 1914. Шнырова О. В. Проблема женского образования в российской общественной мысли 60-х годов ХIХ века // Женщины в отечественной науке и образовании. Иваново, 1997. Butcher Patricia Smith. Education for equality: women's rights periodicals and women's higher education, 1849-1920. New York, 1989. Davis Natalie Zemon. Women's history as women's education: essays. Northampton, Mass., 1985. Eschbach Elizabeth Seymour. The higher education of women in England and America, 1865-1920. New York, 1993. Farello Elene Wilson. A History of education of women in the United States. New York, 1970.

История мужчин - дисциплина, занимающаяся изучением конструирования и репрезентации маскулинностей в обществах прошлого. С недавнего времени употребляется также новый термин-синоним историческая андрология.

История мужчин появилась как реакция на историю женщин (см. Историческая феминология) и как попытка уравновесить крен в сторону изучения женщин, сложившийся в гендерных исследованиях в 70-80-х гг. XX века. История мужчин начала развиваться с середины 80-х гг. и сосредоточилась на том, как и почему политика, военное дело и войны стали конструироваться как естественно мужские сферы действия. Такой подход к традиционным проблемам позволил специалистам внести много нового как в гендерную историю, так и в историю вообще. Прежде всего, специалисты настаивают на том, что понятия маскулинность и фемининность формируются в историческом и современном контексте в зависимости друг от друга, не существует фиксированных границ данных понятий, каждая конкретная общественная ситуация создает эти понятия заново, но не отдельно, а вместе. Таким образом, внося коррективы в процесс гендерного конструирования, историки пытаются продемонстрировать необходимость изучения обоих гендеров, чтобы корректно представлять себе исторические процессы.

Основную проблему исследователи маскулинностей видят в изучении концепции мужской половой роли (см. Гендерные роли) и способов вовлечения мужчин в данные роли и их трансформации на протяжении исторического процесса. Прежде всего, еще в 80-х гг. были отвергнуты утверждения об унитарной половой роли мужчины в обществе, поскольку эмпирический материал, этнографические и антропологические данные этого не подтверждали. Это побудило к пересмотру представления о патриархате как доминирующем общественном устройстве. В результате дискуссии о месте и роли маскулинностей в историческом процессе концентрируются вокруг следующих проблем. Первая из них - это проблема плюральных маскулинностей. Сегодня совершенно очевидно, что разнообразие маскулинностей является историческим фактом, что различные культуры и различные исторические периоды по-разному конструировали мужской гендер. Разительные отличия существуют, например, в отношениях между гомосексуальной практикой и доминирующими формами маскулинности. В мультикультурных обществах определения и предписания маскулинности обычно сильно варьируются. Существует также множество типов самой маскулинности в границах одной культуры или даже институции. В частности, гегемонический тип маскулинности, связанный с властным доминированием, совершенно не является наиболее распространенной формой маскулинности. Тем не менее, можно говорить о существовании различных типов маскулинностей, наделенных определенным этосом, то есть сходными нормами и правилами поведения, а также этическими ценностями. Среди них мы можем выделить, например, такой тип как рыцарь, или джентльмен, или буржуа, или новый русский. Все они имеют определенный круг "обязанностей" и наделяются определенными чертами, то есть являются результатом типизации.

Проблема коллективных маскулинностей также достаточно важна, поскольку те или иные типы маскулинности поддерживаются и репрезентируются не только индивидуумами, но и группами, и даже общественными институтами. Если мужчина входит в ту или иную социальную группу, он обязан репрезентировать соответствующий ей тип маскулинности. Например, в армии - здесь тип маскулинности под названием "гегемон" через сложную систему социальных практик, разрешений и исключений насаждается каждому, кто связывают свою судьбу с военной карьерой.

Маскулинности поддаются и являются результатом активного конструирования и реконструирования в зависимости от конкретных исторических условий. При этом само конструирование часто может исходить не от мужчин или той группы, в рамках которой данное конструирование происходит. Это рождает противоречия в области желаний и мотивов, лежащих в основе конструирования маскулинностей.

В целом, исторический анализ маскулинностей открывает множество возможностей для пересмотра проблем социальной иерархии, власти и властных отношений в рамках парадигмы развития того или иного общества.

Men's history, history of masculinity (англ.)