Спасение пленного

Виталий жил в родном Холме до 5 ноября 1941 г. - трагического, страшного, незабываемого дня ареста. Разве можно забыть дорогой сердцу отчий дом на Спартаковской, 21 с крытой дранкой крышей, обшитый тесом (сейчас на его фундаменте стоит детский сад). В первые дни оккупации Талька Заветный с братьями Шамаевыми и одноклассником Шурой Волковым встретили на старорусской дороге затравленного, боязливо озиравшегося по сторонам военнопленного чуваша. Он говорил по-русски с акцентом. Доверившись ребятам, он рассказал, что пробирается к линии фронта.

Если бы знал тогда Талька Заветный, что эта встреча перевернет всю его жизнь, что из последующих за ней событий он пройдет 6 кругов ада в 6 фашистских лагерях смерти, что потеряет родной дом, семью, друзей, что никогда больше не увидит маму, а с родным городом встретится лишь в 48-м году.

Мальчики, хорошо знавшие каждую тропинку, овраг, лесную дорожку, решили помочь бедному пленному чувашу добраться до линии фронта. Выбранный ими путь был таким удачным, что и сами не ожидали: пересекли лес, тонкое болото - и наткнулись на патруль. Повезло: старшина был из той самой части, где служил пленный чуваш, и узнал его. Ребята стали просить военных оставить их в части. Им посоветовали добраться до Поддорья, где находилась контрразведка. Дошли благополучно. Их обещали оставить в части. В эту ночь не могли уснуть от радости: «Будем сыновьями полка!» Но утром Поддорье заняли немцы. Наши части спешно отступали. И мальчишкам пришлось вернуться домой. Голос Виталия Максимовича становится глухим.

Арест

«Я не раз думал... Может, лучше б не возвращался? Немцы наняли полицаев из местных. Один из них, Покровский, узнал, что я переходил линию фронта. Если б стало известно про пленного, то расстреляли не только меня, но и всю семью».¹

Утром Виталия забрали в немецкую комендатуру (она была в двухэтажном доме напротив гостиницы). На этот раз его спасли мамины слезы. Теперь каждый день он должен был отмечаться в немецкой комендатуре. Из книги В. Антонова «Холм» я узнала:

«К концу октября части 27-й армии отступили до Осташкова. А в начале ноября наши части гнали немцев до Тухомич». ²

Поползли слухи о том, что уже к 7 ноября 1941 г. наши войска освободят Холм. И начались аресты.

Виталия арестовали 5 ноября 1941 г. Его и земляка Петра Павловича Орехова (прозвище Барбаш) привезли в Локню - в лагерь для военнопленных (он находился там, где до войны располагалась мирная МТС). В Сопках Метляевских³ подсадили девушку - в полушубке, ватных брюках военного образца, сапогах и ушанке. Ни по дороге, ни на допросах, ни в камере от нее никто не услышал ни слова. Видимо, радистка. Фашисты расстреляли ее на третий день. Двое суток арестованным не давали ни воды, ни крошки хлеба. Допросы - через несколько часов. Виталий понял, что его подозревают в связи с партизанами. П.П. Орехова жестоко избивали в комендатуре (его брат был командиром партизанского отряда). Однажды, во время допроса, когда он снова не проронил ни единого слова, взбешенный фашист перетянул ему горло телефонным кабелем и, потерявшего сознание, выбросил умирать на крыльцо.

Произошло чудо - милость Божия: когда Петра Орехова, уже без признаков жизни, волокли по полу на крыльцо, петля разошлась и он, вдохнув морозного воздуха, ожил. Дух этого мужественного человека был так силен, что для 15-летнего Виталия именно он стал первым настоящим героем, истинным образцом мужества и стойкости. Виталий Максимович с волнением говорит, вспоминая жестокие испытания, выпавшие ему в 16 лет: «Я очень благодарен судьбе, пославшей мне этого несгибаемого человека. Не представляю, как я выжил бы без его примера и поддержки, добрых, мудрых советов. Знакомый пушкинский афоризм «Береги платье снову, а честь смолоду» стал и моим жизненнымдевизом».¹