То, о чем не говорят в приличном обществе

Поскольку секс и его многочисленные извращенные вариации были под запретом [для обсуждения] в викторианскую эпоху, все самые зловещие аспекты этого вопроса стали одним из столпов готической повести; следовательно, все это потенциально обретет место в вашей хронике по книге «Вампир: Викторианская эпоха», если вы (и ваши игроки) подходите к игре с требуемой зрелостью.

Было бы преуменьшением сказать, что жители викторианской эпохи являлись стыдливыми. Секс не раздражал их, он их ужасал. Первобытное, низменное стремление спариваться было больше чем оскорблением по отношению к цивилизованному, стерильному, благовоспитанному миру, который жители викторианской эпохи пытались создать, оно воспринималось как коварная угроза нравственным устоям. Эти люди верили, что, если нравственность не охранять, то сама цивилизация – не больше и не меньше – окажется в опасности.

Сексуальный контакт воспринимался лишь как нечто чуть большее, чем неприятный долг женщины перед ее супругом, цена, уплачиваемая за создание семьи, и достойные люди викторианской эпохи обоих полов делали все, чтобы избежать получения подобного удовольствия. Даже мастурбация воспринималась как нравственное зло, форма «самоосквернения», которая при сколь-нибудь частом применении ведет к разложению и полному уничтожению характера человека.

Неудивительно, что даже мысли о гомосексуальных отношениях для большинства жителей викторианской эпохи были за гранью приличия, несмотря на бурную прибыльную деятельность мужских борделей, называвшихся «molly houses». Приговор, вынесенный в 1895 году Оскару Уайльду, имел сильный расхолаживающий эффект на повести и пьесы, которые читали и смотрели его современники. Уайльд долгое время был одним из наиболее популярных и любимых писателей Англии, но был обвинен в совершении многочисленных «крайне непристойных деяний» с несколькими молодыми людьми и приговорен к двум годам каторжных работ в Редингской тюрьме. Заключение оказалось для него столь разрушительным, что окончательно сломило его; лишившись состояния и репутации, с расшатанным здоровьем, Уайльд умер вскоре после отбытия своего срока, в возрасте сорока шести лет.

Различные писатели этой эпохи, включая Уайльда, использовали изысканные элементы гомосексуальной эротики в своих произведениях, но после осуждения Уайльда даже тонкие отсылки к «объекту любви, который не смеет открывать своего имени» считались совершенно выходящими за рамки морали. Если уж выдающийся литератор своего времени не смог избежать кары за такие вещи, всем остальным не стоило и пробовать.

И хотя совсем уже скоро венский врач по имени Зигмунд Фрейд произведет кардинальные изменения как в восприятии, так и в изображении сексуальности людьми викторианской эпохи, период, который охватывает книга «Вампир: Викторианская эпоха», еще ожидает глубокого воздействия фрейдовского учения.

Извращенцы

------------

Опровержение

Этот раздел не пропагандирует разыгрывание девиантной, извращенной либо связанной с нетрадиционной сексуальной практикой хроники с вампирской тематикой, он лишь рассказывает о роли, которую готические повести играли в викторианскую эпоху, а также о том, как должным образом ввести подобные элементы в вашу хронику, если таковы ваши намерения. Если вашей матери, жене или кому-то еще столь же щепетильному случится притаиться за кухонной дверью или прокрасться в подвал, пока вы заняты повествованием, и услышать ваше грубое описание того, как мерзкий Носферату по имени Ворлах пьет кровь из бедренных артерий маленьких девочек-сироток, не вините в последствиях нас.

Кроме того, если вы столь небрежно относитесь к сокрытию таких подробностей, это исключительно ваша вина.

------------

Внешне жители викторианской эпохи были одним из самых запуганных сексуальными отношениями обществ, какие когда-либо видел мир. Однако при таких взглядах удивительно (хотя и ожидаемо), что проституция и порнография были в эти времена повсеместно распространенным и столь прибыльным делом.

В действительности же – несмотря на внешний вид – люди викторианской эпохи были не менее сексуальны, чем современные американцы. Вероятно, они были даже более сексуальны, они просто лучше справлялись с сохранением этой маленькой грязной тайны. Но шило в мешке утаить трудно, в особенности для тех джентльменов эпохи, которые тратили на женщин и мужчин легкого поведения достаточно средств, чтобы финансировать целую социальную прослойку (хотя и находящуюся в самом низу общества).

Готическая повесть не только содержала многочисленные примеры гетеро- и гомосексуальных отношений, но и описывала более отвратительные вариации интимных связей, наиболее частой из них было кровосмешение, хотя в различных рассказах и новеллах затрагивались темы принуждения, садомазохизма и некрофилии. Изображения всего этого варьировались от скромного предположения до лишь слегка замаскированной порнографии – и люди поглощали все это. Сексуальные отношения, особенно выходящие за рамки общепринятых норм, были единственным средством прикоснуться к возвышенному, достичь духовного превосходства через экстремальные ощущения.

А вот чего готический жанр не содержал, так это изображения чистых, здоровых сексуальных отношений. Читателям готических произведений не нужна была скучная ванильная простота, им требовались более причудливые вкусы: горький шоколад, экзотические фрукты, лакричный коктейль. Секс в готической повести всякий раз был потребностью организма, пагубным пристрастием, преступлением, извращением или средством контроля или унижения; учитывая сущность вампиров, именно такую роль он наверняка будет играть и в вашей хронике. Поскольку речь идет именно об игре про вампиров, необходимо подчеркнуть, что вожделение – одно из проявлений голода, а голод, особенно ненасытный голод бессмертных, может подтолкнуть к поступкам… сомнительного толка.

Как и большинство экстравагантных элементов готической хроники, волнующие эротические нюансы, в том случае, если вы решите ими воспользоваться, должны появляться так незаметно, чтобы их легко было упустить: алчущий взгляд, чересчур дружелюбное рукопожатие или смутное ощущение слежки. В ходе хроники преследователь может проявлять большую непристойность или даже стать агрессивнее, а где-то в глубине души его жертвы должен дать росток крохотный зародыш страха. Понемногу страсть преследователя должна достигнуть высшей интенсивности в игре, и затем персонажам следует решить, как поступить. Такой план действий может причинить немалое беспокойство, если жертва – один из членов котерии, а его (ее) преследователь неизвестен; но еще более зловещей будет ситуация, когда кто-то из группы персонажей сам преследует некий объект своей страстной одержимости (что заставляет остальных вмешаться), или же если преследователь и жертва оба принадлежат к одной котерии (такая ситуация требует осторожности и от рассказчика, и от игроков, но может увенчаться крайне занимательной игрой). Фильм «9 ½ недель», хотя и не принадлежит к жанру готики, демонстрирует один из способов поведения в ситуации, когда сексуальная связь, постепенно укрепляясь, развивается в нечто волнующе-искаженное.

Старомодные сексуальные девиации и преследование сами по себе могут вызывать беспокойство, но в жанре, подчеркивающем все зловещее, даже их можно усилить. Прибавьте к этому обыкновенные методы вроде шантажа или вымогательства, и ваш сюжет получит еще один мрачный поворот. Однако когда в игру вступают сверхъестественные силы, игра станет еще мрачнее. Кровавые узы или дисциплина Присутствие могут размыть грань между любовным актом по согласию и изнасилованием. Объект «внимания» может не знать о своем превращении в жертву и даже не желать останавливать этот процесс. В сущности, должным образом подчиненный невольник будет драться до смерти за право стать жертвой, сколь бы жестокий, болезненный, унизительный способ не избрал его господин – и именно в этом кроются семена ужаса.

Извращенная сексуальность может добавить интимное, внутреннее ощущение готической хроники, которое трудно получить иным способом. Существует единственный эффективный способ включить элемент сексуальных отношений и множество неверных путей.

Далее приведены некоторые моменты, которые вам следует обдумать, если ваша игра имеет отчетливый сексуальный уклон.

Игра не для всех. Первое, что необходимо для игры, отличающейся явным эротизмом – это взрослые игроки. Выбирайте людей, которые смогут разумно и зрело отнестись к сценариям, которые вы предлагаете. Время и усилия, прилагаемые вами к созданию сеттинга и атмосферы нарастающего ужаса, могут сойти на «нет», если в ключевой драматический момент, наполненный сексуальным подтекстом, ваши игроки начнут хихикать, как подростки, рассказывающие сальные анекдоты.

Отдавайте должное материалу. Обратная сторона медали – задача рассказчика (то есть ваша): подать материал таким образом, чтобы не сделать тему легкомысленной и вызывающей хихиканье игроков. Если рассчитываете посмеяться, то вы, вероятно, ошиблись с выбором игры. Очевидный совет: не становитесь жертвой стереотипов. Вам нужны портреты персонажей, а не их карикатуры. Введение в хронику персонажа вроде полногрудой немецкой садистки по имени Ильза или изображение персонажа-гея шепелявым, женственным и склонным к чудачествам умаляет вашу хронику и разрушает настроение, которое вы пытаетесь создать. Если сексуально распущенные персонажи, участвующие в вашей хронике, неотличимы от остальных персонажей – по меньшей мере, поначалу – тем лучше. Из очевидных «ошибок природы», конечно, выходят отличные, пугающие антагонисты, но напряжение куда больше, когда чудовища внешне выглядят точно так же, как все вокруг.

Не балуйтесь. Не включайте в свое повествование грубые сексуальные отношения просто для того, чтобы пощекотать нервы. Если вплетение подобной сюжетной нити усилит нарастающее чувство ужаса и укрепит игру – отлично, и надо продолжать в том же духе. С другой стороны, если опасная сексуальность не добавит хронике многого, подумайте, не стоит ли вообще оставить эту тему за бортом повествования, особенно в том случае, когда она отвлекает вас или игроков от наиболее важных драматических персонажей или событий.

Будьте чутки по отношению к игрокам. Не следует даже упоминать: вам нужно будет проявлять особое внимание к тому, что происходит с игроками, если вы включаете в игру неприкрытые сексуальные отношения. Сопереживание игрокам необходимо, если вы имеете дело с крайне напряженной темой, являющейся потенциальным источником беспокойства. Наиболее опытные игроки по системам White Wolf – люди либо разумные, либо уже пресытившиеся подобной тематикой, так что их вряд ли удастся легко оскорбить, однако не забывайте в любой ситуации учитывать чувства игроков. Новичок, или же молодой или восприимчивый участник игры может быть не готов отыгрывать мрачно-эротический сценарий (например, как тот, что приведен в качестве вступления к этой книге). Если потребуется смягчить повествование, чтобы оно подошло вашим игрокам (или подобрать более зрелых игроков, чтобы работать с вашим материалом), значит, так тому и быть. Задача рассказчика – развлечь и поработить игроков, отправить их за пределы их собственного жизненного пространства и даже – возможно – слегка расширить границы их зоны комфорта. В задачу рассказчика не входит оскорбить или серьезно растревожить игроков. Смысл повествовательных игр – дать игрокам приятно провести время, а не травмировать их.

Если вы будете использовать элементы игры аккуратно, вы обеспечите вашим игрокам тот волнующий, сокровенный, «неправильный» трепет, ощущавшийся людьми викторианской эпохи при чтении готической литературы, и ваша рассказчицкая слава вырастет. Небрежное обращение с этой темой приведет, однако, к тому, что ваши игроки взбунтуются, а на вас повиснет ярлык с большой алой буквой «И» – «Извращенец».