3. Проявление зональности

3.1 Формы проявления

По причине зонального распределения солнечной лучистой энергии на Земле зональны: температуры воздуха, воды и почвы, испарение и облачность, атмосферные осадки, барический рельеф и системы ветров, свойства воздушных масс, климаты, характер гидрографической сети и гидрологические процессы, особенности геохимических процессов, выветривания и почвообразования, типы растительности и жизненные формы растений и животных, скульптурные формы рельефа, в известной степени типы осадочных пород, наконец, географические ландшафты, объединенные в связи с этим в систему ландшафтных зон. [12, 183]

Зональность тепловых условий известна была еще географам античного времени; у некоторых из них можно найти и элементы представлений о природных зонах Земли. А. Гумбольдт установил зональность и высотную поясность растительности. Но честь и заслуга подлинного научного открытия географической зональности принадлежит В.В. Докучаеву. Оно привело к огромным сдвигам в содержании географии и ее теоретического базиса. В.В. Докучаев называл зональность мировым законом. Однако было бы ошибкой понимать это буквально, так как ученый имел, конечно, в виду универсальность проявления зональности лишь на поверхности земного шара.

По мере удаления от земной поверхности (вверх или вниз) зональность постепенно затухает. Например, в абиссальной области океанов повсеместно господствует постоянная и довольно низкая температура (от -0,5 до +4°), солнечный свет сюда не проникает, растительных организмов нет, водные массы практически остаются почти в полном покое, т.е. нет причин, которые могли бы вызвать на океаническом дне возникновение и смену зон. Некоторый намек на зональность можно было бы усмотреть в распределении морских осадков: коралловые отложения приурочены к тропическим широтам, диатомовые илы - к полярным. Но это лишь пассивное отражение на морском дне тех зональных процессов, которые свойственны поверхности океана, где ареалы коралловых колоний и диатомовых водорослей действительно располагаются по законам зональности. Остатки же скорлупок диатомей и продукты разрушения коралловых построек попросту «спроектированы» на дно моря безотносительно к тем условиям, какие там существуют.

Размывается зональность и в высоких слоях атмосферы. Источник энергии нижней атмосферы - освещаемая Солнцем земная поверхность. Следовательно, солнечная радиация играет тут косвенную роль, и процессы в нижней атмосфере регулируются поступлением тепла от земной поверхности. Что касается верхней атмосферы, то наиболее существенные для нее явления - следствие прямого воздействия Солнца. Причина убывания температуры с высотой в тропосфере (в среднем 6° на каждый километр) - удаление от основного для тропосферы энергетического источника (Земли). Температура же высоких слоев от земной поверхности не зависит и определяется балансом лучистой энергии самих частиц воздуха. По-видимому, рубеж влияний лежит на высоте около 20 км, потому что выше (вплоть до 90-100 км) действует динамическая система, независимая от тропосферной. [7, 143]

Быстро исчезают зональные различия в земной коре. Сезонные и суточные колебания температуры охватывают слой горных пород толщиной не более 15-30 м; на этой глубине устанавливается постоянная температура, одинаковая круглый год и равная средней годовой температуре воздуха данной местности. Ниже постоянного слоя температура с глубиной нарастает. И ее распределение, как в вертикальном, так и в горизонтальном направлении дальше связано уже не с солнечной радиацией, а с источниками энергии земных недр, поддерживающей, как известно, азональные процессы.

Зональность во всех случаях затухает по мере приближения к границам ландшафтной оболочки, и это может послужить вспомогательным диагностическим признаком для установления этих границ.

Немалое значение в явлениях зональности имеют положение Земли в Солнечной системе и отчасти размеры Земли. На Плутоне, самом окраинном из членов Солнечной системы, получающем от Солнца в 1600 раз меньше тепла, чем Земля, нет никаких зон: его поверхность - сплошная ледяная пустыня. Луна вследствие своих малых размеров не смогла удержать вокруг себя атмосферу. Оттого на нашем спутнике нет ни воды, ни организмов, нет и видимых следов зональности. Зачаточная видимая зональность есть на Марсе: две полярные шапки и пространство между ними. Здесь причина эмбрионального характера зон не только расстояние от Солнца (оно в полтора раза больше земного), но и малая масса планеты (0,11 земной), вследствие чего сила тяжести меньше (0,38 земной) и атмосфера крайне разрежена: при 0° и давлении 1 кг/см² она «спрессовалась» бы в слой толщиной всего 7 м, и крыша любого нашего городского дома оказалась бы в этих условиях за пределами воздушной оболочки Марса. [5, 14]

Закон зональности встречал и встречает у отдельных авторов возражения. В 1930-х годах некоторые советские географы, главным образом почвоведы, взялись за «пересмотр» докучаевского закона зональности, а учение о климатических зонах даже объявлено было схоластическим. Реальное существование зон отрицалось таким соображением: земная поверхность в своем облике и строении настолько сложна и мозаична, что выделить на ней зональные черты можно только путем большой генерализации. Иными словами, конкретных зон в природе нет, они - плод абстрактно логического построения. Беспомощность подобной аргументации бросается в глаза, потому что: 1) любой общий закон (природы, общества, мышления) устанавливается методом генерализации, отвлечения от частностей, причем именно при помощи абстракции наука переходит от познания явления к познанию его сущности; 2) никакая генерализация не в состоянии выявить то, чего на самом деле нет.

Впрочем, «поход» против зональной концепции принес и положительные плоды: он послужил серьезным толчком к более подробной, чем у В.В. Докучаева, разработке проблемы внутренней разнородности природных зон, к формированию понятия об их провинциях (фациях). Отметим попутно, что многие противники зональности вскоре вновь вернулись в лагерь ее сторонников.

Другие ученые, не отрицая зональности вообще, отрицают лишь существование ландшафтных зон, полагая, что зональность - это только биоклиматическое явление, ибо она не затрагивает литогенную основу ландшафта, созданную азональными силами.

Ошибочность рассуждения проистекает из неверного понимания литогенной основы ландшафта. Если относить к ней целиком всю геологическую структуру, подстилающую ландшафт, тогда, конечно, никакой зональности ландшафтов, взятых во всей совокупности их компонентов, не существует, да и для изменения всего ландшафта потребуются миллионы лет. Полезно, однако, помнить, что ландшафты на суше возникают в областях контакта литосферы с атмосферой, гидросферой и биосферой. Стало быть, литосферу надо включать в ландшафт до той глубины, до которой простирается взаимодействие ее с экзогенными факторами. Такая литогенная основа неразрывно связана и меняется сопряженно со всеми остальными компонентами ландшафта. Ее невозможно оторвать от биоклиматических слагаемых, и она, следовательно, становится столь же зональной, как и эти последние. Кстати, живое вещество, входящее в биоклиматический комплекс, по своей природе азонально. Зональные черты оно приобрело в ходе адаптации к конкретным экологическим условиям. [7, 149]