Помещики
Образы помещиков воплощены в поэме по принципу антитезы, контраста, поскольку персонажи несут в себе различные пороки, однако есть в них и общее: мертвенность и бессодержательность жизни. Композиционно Гоголь выстраивает главы о помещиках в определенной последовательности – от Манилова к Плюшкину, отражая все более полное духовное оскудение и омертвение, абсолютное воплощение чего – Плюшкин.
Манилов. Первый помещик – Манилов – еще способен очаровать тонкостью манер, некоторой приятностью обращения. Однако за изящной видимостью обнаруживается его реальная личностная блеклость, неинтересность. Он, например, желает «следить какую-нибудь этакую науку, под тенью какого-нибудь вяза пофилософствовать о чем-нибудь, углубиться», в то время как на его столе вот уже два года лежит книга, открытая на четырнадцатой странице. Ощущение неуютства и необустроенности создает уже описание усадьбы Манилова: одиноко стоящий, открытый всем ветрам господский дом, жиденькие вершины берез, нет ярких красок – всё скучно-серое, неприютное. Нелепо и комично выглядит в запущенном саду Манилова деревянная беседка с голубыми колоннами и надписью «Храм уединенного размышления». Даже в мечтах Манилова нет подлинной поэтичности и красоты, они скучны и бессодержательны: «Иногда, глядя с крыльца на пруд, говорил он о том, как бы хорошо было, если бы вдруг от дома провести подземный ход или чрез пруд выстроить каменный мост, на котором бы были по обеим сторонам лавки, и чтобы в них сидели купцы и продавали разные мелкие товары, нужные для крестьян».
Манилов приторно-сентиментален, далек от реальной жизни, живет в придуманном им, иллюзорном мире, о хозяйстве совершенно не заботится, «оно идет как-то само собой». В доме Манилова всегда чего-то недоставало, а что-то было лишним: прекрасная мебель соседствовала со стульями, обтянутыми рогожей, изящный подсвечник – с хромым медным инвалидом. Точно так же в жизни Манилова что-то было лишним и бессмысленным (шитьё бисерного чехольчика для зубочистки, расположение красивыми рядками горок выбитой из курительной трубки золы, имена Алкид и Фемистоклюс, данные сыновьям), а чего-то главного недоставало. «Страшная, потрясающая тина мелочей, опутавших жизнь», заглушает ее истинное содержание и смысл. Знание о жизни подменено фантазиями, нелепыми мечтами.
Манилов абсолютно лишен способности понимать людей, все для него «препочтеннейшие и прелюбезнейшие». Недавнее знакомство с Чичиковым, например, не мешает Манилову считать его бесценным другом. Манилов остановился в своем духовном развитии, жизнь течет мимо, не соприкасаясь с замершим миром его души.
Коробочка. Коробочка, чьё описание идет вслед за Маниловым, напротив, полностью погружена в реальную, сугубо практическую жизнь своей усадьбы. И в ее внешнем облике, и в укладе господского дома чувствуется какая-то незатейливая простоватость, мелкость, не случайно Гоголь так часто использует уменьшительные суффиксы: «это была одна из тех матушек, небольших помещиц, которые плачутся на неурожаи, убытки и держат голову несколько набок, а между тем набирают понемногу деньжонок в пестрядевые мешочки… В один мешочек отбирают все целковики, в другой полтиннички, в третий четвертачки…»
Коробочка из всего стремится извлечь выгоду, боится прогадать и продешевить; крестьяне для нее такой же товар, как мёд или пенька. Не случайно именно Коробочка стала одной из разоблачительниц аферы Чичикова: она, обеспокоенная, что Чичиков ее обманул и мертвые души крестьян стоят дороже, отправилась в город Н., чтобы уж точно узнать, «почём ходят мертвые души и уж не промахнулась ли она, продав их, может быть, втридёшева».
Весь мир замкнулся для Коробочки в рамках ее имения, вне которого она не видит ничего важного и значительного. Например, она даже не представляет, кто такие Собакевич и Манилов, хотя всю жизнь прожила в соседстве с ними. Не случайно Гоголь находит для нее очень точное определение – «дубинноголовая». Жизнь Коробочки, превратившаяся в череду серых, однообразных дней, заставляет с горечью подумать, на какую бессмыслицу растрачивается отведенное человеку время его земного бытия.
Ноздрёв. Ноздрев, казалось бы, полная противоположность Коробочке: он деятелен, энергичен, активен, ни на мгновение не задумываясь, он готов заняться любым делом, всем, что только по тому или иному поводу приходит ему в голову. Однако всё, что он затевает, кончается либо пустяками, либо разного рода скандальными историями, отчего он и получил название «исторического человека» и «прожигателя жизни». Нигде и ни в чем Ноздрев не признает каких-либо ограничений, для его существуют лишь его собственные желания. Характер Ноздрева, с его непостоянством и отсутствием определяющего стержня, отражен даже в его шарманке, которая мазурку вдруг ни с того ни с сего продолжала вальсом.
Ноздрев никогда не остается верен ни своим словам, ни отношениям с людьми: превращения из друга в недруга происходят в мире Ноздрева с молниеносной быстротой, как это случилось, например, с Чичиковыми. Ведущая черта характера Ноздрева – «страстишка нагадить ближнему». За внешней энергией, впрочем пустой и бессодержательной, - всё та же духовная непробужденность, не случайно Гоголь заметил: «Ноздрев в тридцать пять лет был таков же совершенно, каким был в осьмнадцать или двадцать», уже тем обозначая духовную обездвиженность своего героя.
Именно эта неспособность Ноздрева задуматься над своими словами и поступками, над отношениями с людьми и нравственными нормами и стала причиной разоблачения Чичикова: во время губернского бала, случайно увидев Чичикова, Ноздрев тут же во всеуслышание объявил – без малейшего желания обличить или вывести на чистую воду, вообще бездумно, – что Чичиков скупает не живых крестьян «на вывод», а мертвых, при этом тут же поклявшись Чичикову в дружбе: «Я не отойду от тебя, пока не узнаю, зачем ты покупал мертвые души. Послушай, Чичиков, ведь тебе, право, стыдно, у тебя, ты сам знаешь, нет лучшего друга, как я».
Собакевич. В Собакевиче, в отличие от Ноздрева, напротив, все основательно и крепко. Собакевич никогда не хлопотал об изяществе и красоте, вероятно вообще не зная, что это такое, поэтому дом его был несимметричен, но зато прочен, «двор окружен крепкой и непомерно толстой деревянной решеткой», «всё было пригнано плотно и как следует». Однако в этой крепости и тяжеловесности было много медвежьи-неуклюжего, похожего на самого хозяина, каждый предмет в его доме: ореховый комод, стол, кресла – казалось, говорил: «И я тоже Собакевич».
Сравнение помещика с медведем средней величины не случайно: животное начало главенствует в натуре Собакевича, и не помышляющего ни о каких духовных запросах. Самоуверенно и безапелляционно Собакевич судит о том, чего совершенно не понимает, - о просвещении например: «Толкуют: просвещенье. Просвещенье, а это просвещенье – фук! Сказал бы и другое слово, да вот только что за столом неприлично». Любые духовные материи для Собакевича – «фук», в его мире царит лишь то, что вещественно, приносит непосредственную пользу.
В людях Собакевич никогда не видел ничего хорошего: сам мошенник, он весь мир населяет своими двойниками – все у него мошенники и надуватели. «Кто уж кулак, тому не разогнуться в ладонь», - такую характеристику дает Гоголь своему герою.
Плюшкин. Если у Собакевича – бездуховная прочность вещей, которые в его мире царствуют безраздельно, то в имении Плюшкина прежде всего бросаются в глаза ветхость и запустение: церковь, «опустевшая, испятнанная, истрескавшаяся», сам помещичий дом выглядит «дряхлым инвалидом». Не желая производить лишних расходов. Плюшкин морит голом своих крестьян, поэтому не удивительно, что его деревня отличалась какой-то особенной нищетой, а количество мертвых душ оказалось больше, чем у других помещиков.
Скупость убила в Плюшкине все человеческие качества, всё мертвеет в нем и вокруг него, даже на вещах Плюшкина лежит отпечаток распада и умирания: остановившийся маятник, высохший лимон, паутина. Вещь, без учёта ее ценности и полезности, становится для Плюшкина идолом, божеством: идя по улице, он собирает всякий сор, так что улицу после него уже не нужно мести, предлагает гостю ликёрчик, «который делала еще его покойная жена и в который набились козявки и всякая дрянь», в то время как собранное крестьянами добро бесполезно гибнет в амбарах, превращается в труху и пыль.
История жизни Плюшкина – это история духовного оскудения человека, даже внешне превратившегося в «прореху на человечестве»: непонятно, мужчина это по внешнему облику или женщина, ключница или сам помещик. История его жизни – это череда потерь: умерла жена, убежала из дома дочь, сын определился в полк. И в доме. И в душе помещика наступила мертвящая пустота. По мере того как скупость овладевала им, рвались все нити, связывавшие его с людьми; оборвав связи с миром, Плюшкин остается одиноким. Изолировав себя от жизни, он чувствует страх перед ней. Плюшкин – это уже не только комический, но и трагический характер: «Человеческие чувства мелели ежеминутно, и каждый день что-нибудь утрачивалось в этой изношенной развалине». «И до такой ничтожности, мелочности, гадости мог снизойти человек!» - горько восклицает автор, завершив жизнеописание Плюшкина, в мире которого, казалось, остановилось и умерло само время.