32.Философия русского космизма (н. Федоров).

Философский анализ учений Н. Ф. Федорова и В. И. Вернадского позволяет поставить вопрос об отношении русского космизма к различным типам знания. Русский космизм связан с установкой на глобальное переустройство мира, надеждами на науку, конструирующую проекты будущего развития человечества с неизбежным выходом в космос. Такая ориентация предполагает обращение, как к естествознанию, так и к мировоззренческим представлениям, лежащим в основе оптимистических прогнозов. В представлениях русского космизма научная аргументация переплетается с ненаучной: философской, религиозной, мирoвoззренчески-личнoстнoй. Это приводит к постоянному переходу из одной плоскости мысли в другую и, часто ничем не оправданному, смешению естественно-научных доказательств выдвигаемых идей и произвольных допущений из области вне научных фантазий.

Это можно показать на примере учения Н.Ф. Федорова o проективной функции разума и регуляции всех возможных процессов во имя воскрешения мертвых. Федоров считал, что возвращение жизни умершим – научное, техническое дело. Сейчас очевидно, что идея регуляции природы (которая поражает сегодня своей научно-фантастической формой) бесконечно далека от науки и что само обращение к науке продиктовано изначальной идеологической концепцией.

В учении Вернадского также прослеживается смешение разнородных представлений. Анализ эпистемологического статуса его утверждений показывает, что в трудах ученого сосуществуют суждения разного характера: во-первых, это научные представления, базирующиеся на выводах естествознания; во-вторых – мировоззренческие концепты, создаваемые на основе веры. К ним относятся понятия «ноосфера», «геологическая сила науки», «планетарное мышление», а также тезис об управляемой эволюции, которые, хотя и приобрели сегодня статус непререкаемых научных истин, тем не менее, остаются недостаточно эмпирически обоснованными. Особенно это относится к гипотезе Вернадского o возможности «переделать» человека из гетеротрофа в автотрофа. Гетеротрофы и автотрофы связаны в единую систему, и изменить этот порядок бытия невозможно. Оборвать зависимость питания человека от растений – значит отвергнуть самое представление об эволюции как историческом процессе, обладающем объективными закономерностями. Эти представления Вернадского противоречат его взглядам на биосферу как организованную систему, основанную на взаимосвязи всех элементов, одним из которых является человек; взглядам, основанным на натуралистическом, естественнонаучном подходе к любым объектам.

Таким образом, русский космизм в лице своих наиболее авторитетных представителей как далеких от науки (Федоров), так и ученых-естественников (Вернадский) характеризуется смешением научного и вненаучнoгo знания. Это дает нам право (вслед за Карпинской) считать существенным признаком русского космизма противоречие между верой и знанием.

33.Философская система Вл. Соловьева: понятия «Всеединство», «Богочеловечество», этическая версия.

Выдающуюся роль в развитии русской философской мысли XIX века сыграл Владимир Сергеевич Соловьев, религиозный философ-мистик и поэт. 

Он создал свою оригинальную философскую систему, получившая название «Философия Всеединства» и «Учение о Богочеловечестве». Она носила ярко выраженный религиозный, мистический характер. В его поэзии также преобладали религиозно-мистические, философские мотивы. 

Исходной идеей учения о Всеединстве является положение о том, что «Бог есть все, то есть, что все в положительном смысле или единство всех составляет предмет собственное содержание, предмет или объективную сущность». Другими словами, Бог есть Универсум. Кроме того, Бог есть Абсолютный субъект, все творящий из себя и дающий содержание всему существующему, в том числе и природному миру. Субстанция Бога заключается в том, чтобы быть всем или единством всего в вечном внутреннем акте» (Бога-субъекта). Сущность Бога по своему содержанию носит идеальный характер, который действенен. Его действенность заключается в том, что он везде утверждает себя, устраняя дуализм идеально-духовной и природной реальности. Поэтому он един не только в себе, но и во всем другом, что им порождается как Универсальным субъектом. В этом и состоит Всеединство Бога. «Всеединство» нигде и ни в чем не расщепляется, а присутствует всегда. 

Второй постулат его философии «Всеединства» состоит в том, что Бог есть первоначало, Первый образ всего существующего, его одного. В качестве первосущности Бог выступает как Отец, что и подчеркивает его абсолютное выражение как субъекта. Абсолют Бога как субъекта (Отца) выражается трояко:  1) он полагает все (творит), поскольку он уже обладает содержанием этого акта творения;  2) само полагание есть осуществление абсолютного содержания Бога как субъекта;  3) Бог как Абсолют сохраняет и утверждает себя в этом содержании, которое есть результат деятельности Бога как субъекта.

Всеединство Бога в реальности проявляется в форме триединства:  1) как первоначало всего он есть Бог – отец;  2) Бог – слово, которым изрекается Божественная Мудрость, София;  3) святой дух (нематериальная сущность Бога). 

Все эти три ипостаси Бога Абсолюта (Всеединство Бога в себе), и как своего другого, проявляется через волю как движущую силу Бога. Закономерно возникает в философии В.С. Соловьева и такой фундаментально значимый вопрос – что же является телом Бога как Абсолюта? Он приходит к выводу, что таким телом является София. Он замечает: «София есть тело Божия, материя Божества», его идеальной сущности.

Бог как Абсолютное Всеединство приобретает особую форму бытия в виде мировой души, которая и активна, и самостоятельна, «можем сама избирать предмет своего жизненного устремления. Она всем обладает, беспредельная потенция бытия в ней удовлетворена, но не безусловно и потому не окончательно». Почему же? Потому, что Мировая Душа не имеет в себе собственного начала. Чтобы стать реальностью, она должна воспринять божественное начало, которое и становится ее содержанием, хотя и творчески усвоенным. Но как только Мировая Душа пытается отпасть от Божественного всеединства бытия, она теряет свободу и свою власть над собой. «Обособляясь, она отнимает себя у всего, она перестает объединять всех». Мировой душе принадлежит важная роль – объединять всех вокруг ценности Абсолютного Всеединства Бога. Также и природа, если она отпадает от Божественного единства, является «хаосом природных элементов». 

Как подлинный философ В.С. Соловьев ставит вопрос о сущности мирового процесса. По его мнению, «постепенная реализация идеального всеединства составляет смысл мирового процесса», а природа составляет необходимую стадию в этом процессе. После того, как Мировая Душа и объединяемый ею природный мир отпали от Божественной идеи и ее начала, природа распалась «на множество враждующих элементов». То есть, утратило единство внутри себя и единство с Божественным началом (Всеединством). Чтобы утраченное единство возродилось в форме абсолютного организма, в мировом природном процессе должно пройти и проходят три ступени:  1) космическая материя под воздействием сил тяготения стягивается в великие космические тела – эпоха звездная или астральная;  2) когда эти тела становятся базисом для развития более сложных сил (форм мирового процесса) – теплота, свет, магнетизм, электричество, химизм. Создается целостная гармоническая система;  3) наконец, третья ступень, благодаря всепроникающему эфиру, как чистой среды единства, приобретает форму бытия в виде жизни организма (живой природы). 

Такова своеобразная натурфилософия В.С. Соловьева, не лишенная черт эволюционности. Он был сторонником создания единства естественных наук (которые он хорошо знал), религии и философии, которые по-своему раскрывают Всеединство Божественного начала во всем. Но природа, в том числе живая, лишь начало, внешняя оболочка для Божественной идеи всеединства. Лишь в человеке, как телесном, разумном и духовном существе, Мировая Душа впервые внутренне соединяется с Божественным Логосом. А сознание человека есть сфера, где природа перерастает себя и переходит в область Абсолютного, возможного достижения Всеединства. Почему же именно в человеке и посредством человека возможно восстановление утраченного Всеединства? Прежде всего, потому, что «человек – образ и подобие Божие». Во-вторых, «сознание человека несет в себе вечную божественную идею», «в идеальном сознании человек имеет дух божий. Человек обладает безусловной, но формальной свободой беспредельного человеческого «Я», поскольку он представляет подобие Божие». В-третьих, потому что «человек имеет ту же внутреннюю сущность жизни – всеединство, которую имеет и Бог». Но самое главное, что человек как активное, действующее существо, свободен восхотеть иметь ее как Бог. «Он хочет сам овладеть ею или усвоит ее». То есть, человек как сознательно духовное существо потенциально может возродить в себе всеединство. А как телесное существо человек «есть посредник между Богом и материей», является проводником всеединящего божественного начала. Человек как творение Бога, «первый человек» Адам, предстает вначале как целостное телесное и духовно-сознательное существо:  1) как телесное существо он предстает как стихия материального бытия (природы), подчиняющаяся животным инстинктам;  2) как сознательное существо он несет в себе понимание всеединства, связующего его с Богом;  3) он является свободным «Я», могущим определять себя по отношению к двум сторонам своего существа, утвердить себя в той или другой среде. 

Почему же «первый человек» Адам, как творение Бога, не в силах выразить, представить и воплотить в себе Всеединство? Потому что, считает Вл. Соловьев, он отпал от Идеи Бога, от Самого Бога, утратил свою первоначальную сущность, причем по собственной воле. Утратив единство с Богом, человек сталкивается с трагедией и разорванностью своего бытия. Что же послужило причиной такого трагического падения человека, утраты в себе Всеединства? Ведь Бог не понуждал, не склонял к такому падению. Отпадение от Бога и его сущности и есть грех. Что же приводит к грехопадению человека и всего человечества (весь мир человеческий живет во грехе)? Не установив причины и не устранив ее, невозможно возродить и восстановить всеединство как таковое, и всеединство человека и Бога. В начале своей истории, в первобытном состоянии, человек еще находится в единстве с божественным началом, в единстве жизни, поскольку природа подчиняется тоже Божественному началу. Первобытный человек еще бездуховен. Но как только человек становится духовным существом, наделенным еще и волей, его и подстерегает грехопадение. Поэтому, по идее Вл. Соловьева, грехопадение начинается с падения духа, дух человеческий становится греховным, а отсюда и меняется характер отношения телесного и духовного в человеке. Ведь сознание и дух первого человека отпадают от Бога, а не его тело. Квинтэссенцией отпадения от Бога и его Божественной сущности (Святого Духа) является эгоизм, который и становится источником зла, претендующего на универсальность. Более того, В.С. Соловьев подчеркивает, что источник эгоизма и зла находится внутри человека, а не вне его. Они порождаются внутренней волей субъекта, его субъективной свободой. «Зло есть свободное произведение индивидуальных существ», – подчеркивает философ. Причиной грехопадения, а значит – эгоизма и зла, – являются соблазны, которым подвергается человек и которым он внутренне откликается и принимает. Каковы же соблазны, перед которыми не устоял «первый человек»? Первым соблазном является материальное благо, которое он считает целью и предпочитает духовному благу. Жизненным принципом «оскудевшей души» первого человека становится «хлебом единым». А инстинктивная, животная, телесная природа наиболее этому соответствует. Причем, человек добровольно и свободно отдается этому влечению, не осознавая, что оно ведет к эгоизму и к злу. Так возникает рабство плоти. 

Второй причиной грехопадения и зла явилось «искушение – сделать свою силу, данную ему Богом, орудием самоутверждения себя как Бога» (Буквально – «Человек возомнил себя Богом»). Им овладела гордыня, которая по происхождению является «грехом ума». Человек как бы возвышается над Богом (он уже не смиренный раб Божий). 

Третьим, последним и самым сильным искушением для первого человека явился соблазн утвердить «свое владычество над миром» во что бы то ни стало. Достижение этой цели возможно единственным средством – насилием над миром и над другими людьми. Соловьев подчеркивает, что в этом случае зло становится сильнее блага. Это поклонение началу зла, которое владычествует над миром. Для человеческой воли ставится дилемма – «чему она верит: силе Божьей или силе зла?». И первый человек, отпавший от Бога и сокрушенный соблазнами, начинает больше верить силе зла, надеяться больше на насилие, а не на миролюбие и любовь к ближнему. «Он – падший Ангел, но не Ангел, служащий Богу». После этого акта грехопадения, реализуемого через множество отдельных, индивидуальных, личностных актов, сама человеческая жизнь и сама человеческая история приобрела трагический характер. И сами люди без новой силы и нового «идеала человека» не в состоянии ее прервать, не могут восстановить Всеединство с Богом. 

И все же В.С. Соловьев верит в исторический прогресс, целью которого является восстановление и возрождение утраченного Всеединства с Богом, что и является подлинным смыслом и мотивом всей мировой истории. Но это задача может быть решена, если появится новый тип человека – «Богочеловек», а человечество станет «Богочеловечеством», образцы которого и начала мы находим в облике и личности Иисуса Христа. Так рождается у В.С. Соловьева концепция «Богочеловека» и «Богочеловечества». 

По философской версии В.С. Соловьева Иисус Христос – особая личность. Он воплощает в себе и черты божественные, и черты человеческие. Он рожден от непорочного зачатия, «от святого духа». Он сын Божий, в котором в конкретной, индивидуальной форме воплощается Божественный дух, Божественная воля, Божественная Мудрость, Божественная истина и Слово.

Бог в душе И. Христа возрождается как Божественное откровение во всей чистоте. Более того, Бог-Логос рождается в душе И. Христа заново, тем самым ликвидируется отпадение от Бога. 

Но кроме того, И. Христос и сын человеческий. Он лишь зачат непорочно, но рожден от женщины Девы Марии. И. Христу как сыну человеческому ничто человеческое не чуждо. Он также подвержен искушениям. Но благодаря Божественному духу и Божественной воле он их преодолевает. Он исповедует иной принцип жизни – «не хлебом единым жив человек», который помогает преодолеть искушение плоти. Он преодолевает гордыню ума – он служит Богу и человечеству, силам небесным, он – ангел и «раб божий». Цель его жизни – воплощение послания Бога, его откровения, которые он вложил в его уста. Он Богочеловек, воспринявший человеческую натуру. Он добровольно, «свободно отрекается от славы Божьей», «он принимает на себя знак раба», «он в своей душе находит место для Бога». Он добровольно подчиняется служению истинному Богу. 

Он обладает особым самосознанием – осознанием в себе как субъекте, как личности, Божественного начала. Он ощущает на себе историческую миссию – помочь людям вернуться к Богу, преодолеть отпадение от Бога. Для этого И. Христос использует не силу, не насилие, не принуждение, а силу убеждения и любовь, направленную на людей, которые генетически несут в себе черты «первого Адама». Поэтому каждый человек может приблизиться к идеалу Богочеловека, воплощенному в лике И. Христа. Но без веры в Бога и учение И. Христа это невозможно. В.С. Соловьев проницательно замечает, что это – достижимо, если человек преобразует себя, если он не просто воспримет свободно идеи и учение И. Христа, но найдет место для Божественного начала в себе, в своей душе и только в душе, а не в теле. Соловьев замечает, что телом Христовым до его воскрешения в пределах земного бытия является церковь. Что же он понимает под Богочеловечеством? Это – «человечество, воссоединившееся с божественным началом через посредство И. Христа». Это – та задача, которую призвано решить человечество, чтобы сохранить себя как таковое. Поэтому В.С. Соловьев считает, что его философия и учение о Всеединстве, Богочеловеке и Богочеловечестве не умозрительная философия, а связана с жизнью, с жизнью каждого индивида, поскольку и определяет и вскрывает «верховные начала для жизни». 

В Богочеловеке и Богочеловечестве преодолевается противоречие между Божественным предопределением как объективной необходимостью исторического процесса и свободной волей действующих в нем субъектов. В Богочеловеке и Богочеловечестве осуществляется становление и восстановление Абсолюта (совершенного Божественного начала). Таким образом, Богочеловечество есть плод усилий уже не И. Христа, а людей, рода человеческого, принявшего И. Христа как образец, в котором он находит и в себе восстанавливает подлинную человеческую сущность. 

Особую роль в становлении Всеединства Богочеловека и Богочеловечества В.С. Соловьев придает любви, притом половой любви, вполне земного человеческого чувства. Хотя часто он употребляет понятие любовь в более широком смысле, как filia. В своей специальной работе «Смысл любви» он раскрывает связь половой любви с Всеединством и Богочеловечеством. Во-первых, идеи Всеединства «осуществляются в момент полового влечения, когда внутреннее единство или общность с другим (со всем) конкретно воплощается в отношении к единичной особи другого пола, представляющей это дополнительное «Все» – в одном. Во-вторых, любовь разрушает непроницаемость, закрытость людей друг от друга, неся в себе открытость и проницаемость, а также и чистоту. В-третьих, половая любовь есть наиболее действенная сила – она рождает новую жизнь, преобразует людей и сочетает (сизигия – лат.) их в единое целое. Она деятельное, оплодотворяющее начало и полнота жизненных условий и возможностей. В-четвертых, она для человечества инструмент всеединства. Любовь, как родовое чувство, воплощается в культуре. Бог, предвидя грехопадение человека, перенес в человека любовь, наделил нас ею. В-пятых, любовь облагораживает людей, поскольку она имеет цель в себе. В момент любви, говорит В.С. Соловьев, забывают о себе, перестают быть эгоистами. В-шестых, половая любовь как инструмент Всеединства, может воплотиться только в любви к женщине. Поскольку она есть высшее воплощение красоты природы. Но, кроме того, она обладает и совершенной душой. Женщина рождает новую жизнь не только физически, но рождает духовно, «воскрешая из мертвых». Поэтому эротическая любовь, эротическое влечение находит наиболее полное воплощение в духовном чувстве любви к женщине. Она, кроме того, совершенное воплощение Софии, которая никогда не умирает, в отличие от тела. Расширяя горизонт действия любви, В.С. Соловьев подчеркивает, что распространение ее на сферу межличностных отношений позволяет преодолеть атомизм и индивидуализм, характерные для современного ему западного мира, и тем самым, достигается реальное осуществление Всеединства. Он универсализирует любовь, придавая ей космический характер, но идущая изнутри, «соединяя многих». 

Особое место в воплощении идеи Всеединства как смысла исторического процесса В.С. Соловьев отводил церкви. В ней он видел особый институт, призванный помочь людям обрести практическое Всеединство. В 80-х годах он выступает даже за союз католической и православных церквей. Позднее он отходит от этой идеи, считая, что только православие, православная церковь и русский народ способны осуществить дело Всеединства. Католическая вера и католическая церковь не способны это сделать по ряду причин. Во-первых, потому что католическая церковь стремится насильно покорить «мир, лежащий во грехе». Во-вторых, потому что «здесь движущее начало – «властолюбие». Народы покоряются не Христу, а церкви (подчеркнуто мной – Г.Ч.). И то, и другое В.С. Соловьев считает формами скрытого неверия. Он был сторонником теократического общества, поскольку, по его мнению, только в нем возможно воплощение идеала добра и справедливости на основе идей Всеединства и всех соединяющей космической любви. В конце жизни им все более овладевали сомнения и в реализуемости практически идей Всеединства и «идеала добра в реальной жизни». «Дело не только в том, что зло является фактом человеческой истории, но и в том, что добро доброго человека не делает злого добрым. Действительное благодеяние увеличивает добро в добром и зло – в злом». Он даже говорил об Апокалипсисе как конце всемирной истории.