Падение Единого Государства

Запись экскурсии по Залу Плетения, проводившейся Джеком Тейпестри

Дорогие гости, представители других фракций, в этом зале находится сердце нашей коллекции и память нашей фракции, то, ради чего многие совершают долгий и опасный путь сюда. Не могу описать, насколько меня радует, что Судьбы предоставляют мне возможность рассказать вам об этом. Итак, без дальнейших предисловий, позвольте продемонстрировать вам «Гобелен нового рождения», полотно, на котором мастера этого зала навсегда запечатлели окончание величайшей трагедии в человеческой истории.

Как и события того насыщенного времени, гобелен разделен на три части, исполненные разными цветами. Вас может удивить, что все эти три фрагмента равны между собой по длине, хотя согласно тому, что вы могли читать или слышать, один из них тянулся месяцы или даже годы, другой несколько меньше, а третий длился не более месяца. Нам, тем не менее, кажется, что столь важные события положено изображать не по количеству вдохов и выдохов, которое человек успел бы сделать, а по числу нитей судьбы, которые начались, сплелись или разорвались в силу происходящего.

Первая часть, выполненная преимущественно белыми, серыми и синими нитями, соответствует тому, что позже было названо Информационной войной. Первый фрагмент на ней, который многие называют «Шок». Здесь вы можете видеть арест и последующую казнь человека, занимавшего незначительную руководящую должность и не обеспечившего своевременное выполнение своих поручений. Жена этого чиновника в дальнейшем пыталась выяснить его судьбу, уверенная в том, что проблемы ее мужа были подстроены. Финальная сцена этого сюжета изображает ее, истинную патриотку Единого Государства, осознавшую степень безразличия этой гигантской машины к судьбе своих отдельных деталей. Она поняла, что им проще игнорировать возможную несправедливость судьбы ее мужа, чем наказывать больше людей, переводя ресурсы. Хотя эта история является правдой и в традиционном понимании этого слова, на это гобелене изображено то, что происходило по всему миру, то, как десятки и сотни людей разочаровывались в Едином Государстве, а некоторые начинали жаждать мести. Дальнейшие фрагменты показывают эту женщину и других людей в подобном положении, рассказывающих свои истории. Серебряные нити, соединяющие отдельных людей, - электронные сети, по которым они обменивались информацией. Многие, как вы видите, были жестоко наказаны, но некоторые встали у истоков сопротивления Единому Государству, носившему на тот момент чисто информационный характер. Здесь вы можете видеть паутину этих информационных атак. Сообщения об ошибках и масштабах казней, предложения сделать работу более эффективной за счет меньшей строгости, запрещенные произведения искусства, все это пронизывало ткань общества, захватывая все больше и больше людей. Хотя начинали этот процесс довольно случайные личности, постепенно во главе движения встали специалисты в двух областях: технике, в первую очередь вычислительным системам, и организации работы. И те, и другие своими методами узнавали секреты Единого Государства и пытались распространить это знание, движимые порядочностью, свободолюбием или надеждой на то, что реформы принесут им выгоду.

Вторая часть, выполненная в желто-фиолетовых цветах ночного мегаполиса, изображает гораздо более жестокий период – Городскую войну. Вы видите, как группа людей, движимых отчаянием и ощущением бессилия, принимает решение о первой химической атаке на правительственное учреждение. Выпущенный ими газ полностью лишил зрения больше пятидесяти человек, что символизируют красные полосы на лицах, и хотя стражи порядка быстро захватили всех виновных, они не смогли столь же оперативно взять под контроль знание об этом событии. Мы снова видим сеть, на этот раз уже в других тонах, изображающую взаимодействие множества отдельных ячеек, маленьких организаций, отдельных смертников по всему миру. Разные фрагменты изображают индивидуальные убийства чиновников и сотрудников служб безопасности, взрывы, перестрелки, при попытках ареста, и оказавшийся чрезвычайно глупой идеей захват заложников. Нужно обратить внимание на подчеркнуто пустое пространство за сетью, обозначающее сравнительно малую вовлеченность людей в эти события, хотя каждая акция привлекала много внимания, девять из десяти человек даже не задумывались о том, чтобы поддержать сопротивление. На последующих фрагментах это начинает изменяться. Здесь вы можете видеть первый удачный пример массовой агитации – сотрудники предприятия, отстававшие от плана, требуют гарантий того, что им позволят работать сверхурочно, а не подвергнут репрессиям. Смеющаяся Фемида на следующей сцене символизирует иронию того, что именно такое конформистское начинание стало первым шагом к подлинному концу Единого Государства. К людям снова вернулась возможность самостоятельно влиять на свою жизнь, бороться, договариваться, импровизировать. Успех первого Гарантийного бунта вдохновило еще несколько по всему миру. Когда власти осознали, что само отставание вызвано саботажем со стороны сопротивления, они попытались доказать это населению. Но к этому моменту их кредит доверия был меньше, чем раньше, а сопротивление владело навыками пропаганды не хуже них. На следующих фрагментах вы видите последствия их частичного провала – уничтожение орудий производства, массовые аресты и первые не вполне мирные митинги за пределами предприятий. С этого момента все недовольные выступали уже единым фронтом, а их количество неуклонно росло. Последний фрагмент, как вы видите плавно перетекающий по своей цветовой гамме в третий, изображает появление Меняющих и начало бунтов в концентрационных лагерях. Полагаю, все присутствующим хорошо известен этот сюжет, который стал началом истории нашей фракции. Здесь достаточно только расшифровать последнее изображение второй части – разрушение нескольких крупнейших пеницентарных центров.

Последняя самая яркая часть, выполненная черным, зеленым и красным, - Коллапс. К этому моменту все уже смешалось. Разрушение лагерей произошло при помощи извне, но оно само вдохновило множество людей. Наконец, стали известны окончательные масштабы репрессий, что изображено на фрагменте «Осознание», перекликающемся с уже виденном нами «Шоком». Тысячи людей были просто напуганы – стабильность, которую им обещало Единое Государство, оказалась ложью, наброшенной на глаза вуалью, скрывающей возможность в любую минуту пострадать по совершенно не зависящим от тебя причинам. Митинги становились все более массовыми, теракты все более жестокими, а использование армии дополнительно к службам безопасности все более частым. Но Судьба уже завершила свой рисунок, не давая властям возможности остановить неизбежное. Вы видите, как тысячи людей по всему миру выходят на так называемые Марши Жизни, согласованную акцию, в ходе которой множество людей покидали свои дома, а иногда и города, и громадными колоннами двигались к крупнейшим центрам Единого Государства с требованием перемен. Картина будущего стала очевидной и, не в силах повлиять на это, власти попытались ее уничтожить. Вы видите, как Тернии поднимаются из-под земли, разрывая уже хорошо знакомую вам сеть. Климатическое, химическое и биологическое оружие, устройства, влияющие на сознание, все средства разрушения, оставляющие после себя неизгладимый след, были использованы Единым Государством, чтобы разделить мир на несколько Секторов, в одном из которых мы все и обитаем. Предполагалось, что получившая полную свободу армия физически уничтожит после этого большую часть протестующих, а оставшиеся жители, разобщенные и сломленные, будут вынуждены вернуться к тяжелейшей работе, чтобы обеспечить свое выживание и ликвидировать последствия этой великой рукотворной катастрофы. Но, как хорошо знают наши гости из числа техницшианцев, большая часть солдат отказалась подчиняться. Насколько я понимаю, кроме гуманизма за их решением стояло презрение к приказу убить такое количество безоружных людей ради поддержания власти тех, кто оказался этой власти недостоин. Впрочем, они могут рассказать об это подробнее. А пока взглянем на последний фрагмент – человека, одинокого, выпавшего из всех сетей, без власти, без подчиненных, в окружении Терний, но, как никогда, свободного.