2. Проявление категории одушевленности-неодушевленности в разных группах имен существительных.

Последовательное использование грамматического критерия показывает, что:

1) большинство существительных, у которых В. п. = Р. п., обозначают предметы живой природы, отвечают на вопрос «кто?», то есть являются одушевленными как грамматически, так и биологически: волк, собака, товарищ и др.;

2) большинство существительных, у которых В. п. = И. п., обозначают предметы неживой природы, отвечают на вопрос «что?», то есть являются неодушевленными как грамматически, так и биологически: книга, карандаш, рука и др.;

3) некоторые существительные не имеют четкого соответствия между значением (живое - неживое) и грамматическим показателем одушевленности - неодушевленности, поэтому в тексте можно встретить: изучать вирусы и вирусов, покупать устриц и устрицы. В таких случаях говорят о колеблющихся признаках одушевленности - неодушевленности, однако в конкретном тексте об отношении к этой категории можно сделать вполне определенный вывод;

4) существительные типа робот, кукла, матрешка, ферзь, туз, валет, покойник, мертвец обозначают неживые предметы, но имеют грамматические показатели одушевленности (В. п. = Р. п.): вижу роботов, кукол, тузов, покойников и т.д.; следовательно, они относятся к числу одушевленных, у них отмечается несовпадение биологического и грамматического критериев;

5) у существительных женского рода, имеющих форму только ед. числа, нет грамматических показателей одушевленности - неодушевленности (поймали кефаль (что? и кого?);

6) разные значения многозначного слова могут по-разному проявлять себя по отношению к этой категории, то есть в одном из значений они будут иметь показатель одушевленности, а в другом - неодушевленности: Я люблю этого истребителя (речь идет о летчике) и Я люблю этот истребитель (самолет);

7) у неизменяемых существительных грамматическим показателем одушевленности - неодушевленности может быть форма согласуемого определения: вижу красивых пони, но: вижу красивые ранчо. Если же определения нет, тогда единственным показателем одушевленности - неодушевленности является значение.

Таким образом, по отношению к категории одушевленности-неодушевленности все конкретные существительные делятся на 4 группы: 1) одушевленные; 2) неодушевленные; 3) с колеблющимися показателями одушевленности-неодушевленности (конкретное значение выявляется в контексте); 4) существительные, не имеющие грамматических показателей одушевленности - неодушевленности.

3. Категория рода. Категория рода; её специфика, средства выражения.

Категория рода - это лексико-грамматическая категория имени существительного, она реализует себя не в различных формах одного слова, а в разных лексемах со всей системой их форм, то есть относится к классификационным, или несловоизменительным, категориям.

Категорию рода определяют как категорию со стертым значением, обычно ее грамматическое содержание видят в способности существительных сочетаться с определенными для каждой родовой разновидности формами согласуемых слов.

Средства выражения значения рода связаны с различными уровнями языка, они же являются критериями дифференциации существительных по признаку рода: семантический, морфологический, словообразовательный, синтаксический.

Семантически выражается род у одушевленных лексем, так как принадлежность их к тому или иному роду определяется лексическим значением. Слова, называющие лиц мужского пола и самцов животных, относятся к мужскому роду; названия лиц женского пола и самок животных - к женскому роду (отец - мать, бык - корова). Причем в одних случаях только семантический критерий лежит в основе отнесения существительных к тому или иному роду: юноша - девушка, дедушка - бабушка, дяди - тети, в других он сочетается с морфологическим: жених - невеста, баран - овца и др.

Наименования лиц и животных образуют родовые корреляции, среди которых выделяются следующие типы:

- образованные суффиксальным способом: учитель - учительница, волк - волчица;

- образованные при помощи суффиксофлексии: Александр - Александра, ворон - ворона;

- образованные супплетивно: отец - мать, селезень - утка.

Родовые корреляции для существительных, называющих лиц, достаточно регулярны, соответствие нарушается в следующих случаях:

- в названиях лиц по профессии, должности, званию часто отсутствуют лексемы женского рода, что объясняется преобладанием мужского труда в этих сферах или противодействием, консерватизмом самой языковой системы: профессор, инженер, доцент (образования с суффиксом -ш(а) часто указывают на роль женщины в совместных отношениях: профессорша - жена профессора и т.д.);

- потенциально возможные образования мужского рода отсутствуют по причинам экстралингвистическим, неязыковым: родильница, институтка, двумужница;

- формально соотносительные существительные мужского и женского рода разошлись в своих значениях: машинист - машинистка, техник - техничка.

Лексемы, называющие птиц и животных, имеют больше ограничений в образовании коррелятивных пар:

1) отсутствие корреляций вообще, одна лексема называет и самку, и самца, причем это может быть существительное как мужского, так и женского рода: дикобраз, окунь, снегирь, белка, синица, обезьяна и др.;

2) одно существительное называет самку, второе - самца и является в то же время родовым понятием: медведь - медведица (медведи), слон - слониха (слоны);

3) одно слово называет самца, другое самку и служит в то же время родовым наименованием: кот - кошка (кошки), баран - овца (овцы);

4) одно слово называет самца, другое - самку, а третье является родовым наименованием: жеребец - кобыла (лошадь), гусак - гусыня (гусь).

Ограничения в образовании коррелятивных пар объясняются частотностью и условиями употребления соответствующих наименований в речи. Чем чаще употребляется лексема, чем более она употребительна, тем скорее появляется ее коррелят. И наоборот: коррелятивность отсутствует у редко употребляющихся наименований животных и птиц. Обычно отсутствуют корреляты у названий экзотических животных, а также мелких особей; дифференциация их по полу не является актуальной для русского человека.

Таким образом, в конечном итоге развитие коррелятивности и наличие ограничений объясняются историко-культурными факторами, связью языка с историей и культурой народа.

Для рассмотренных выше одушевленных существительных категория рода является содержательной, семантически значимой, в то время как для неодушевленных лексем она формальна, и дифференциация их по роду происходит на основе формальных критериев, важнейший из которых - морфологический.

Морфологическими показателями рода может служить окончание в И. п. ед. ч.: море, окно; характер основы и окончание в И. п. ед. ч.: дом (твердая основа, нулевое окончание - показатель мужского рода), окончания Р. п. и Т. п. ед. числа для существительных на мягкую основу и нулевым окончанием в И. п. ед. числа: гость – кость; Р.п. - гостя, кости; Т. п. - гостем, костью.

Каждый род располагает своей системой флексий, однако есть и исключения. Так, окончание -а - признак слов женского рода (страна, воля), но оно может быть и у слов мужского рода (юноша, воевода), и у слов общего рода (кривляка, плакса), в таких случаях род определяется семантически или синтаксически.

Показателями рода могут быть словообразовательные средства, как дополнительные к флективным показателям, так и выступающие в качестве основных.

Совместно с флексией выражают значение мужского рода суффиксы -тель, -ник, -чик (-щик), -ун, -ик и др.; значение женского рода - суффиксы -ниц- -к (a), -j (а), -ость, -ш (а), значение среднего рода -суффиксы -ниц-, -к-(а), -ств-: учитель, наставник, летчик; учительница, студентка, бегунья; здание, взятие, упорство и т.д.

Только словообразовательный критерий дает возможность определить значение рода у существительных типа домишко, домина, соловушка, зайчишка: образования с такими суффиксами сохраняют род производящего слова.

Синтаксические средства наиболее универсальны, они используются как самостоятельно (новое пальто), так и вместе с морфологическими (интересная книга) и семантическими (прекрасная леди) критериями.