Глава 8. Страдание и Сострадание 185

ная, всеобщая проблема, поскольку страдают все люди. Рассмотрим и мы проблему страдания с позиций его «всеобщего характера».

Люди страдают телом — от холода, голода, болезней, непосильного труда; страдают душой — от самих себя и друг от друга, от клеветы, зависти и злобы; страдают от общения с людьми, обладающими так называемым тяжелым характером; страдают в тоске одиночества и непонятости, в горечи разочарования, муках обманутой любви, в скорби от потери близких. А сколько страданий приносит нам наше бессилие в борьбе со злом! Или муки невыразимости — при желании и вместе с тем неумении выразить себя и быть понятым. Едва ли не самое большое страдание, как это ни парадоксально, подчас бывает в отсутствии страдания, когда душевная пустота, бесцельность существования порождают скуку, в которой нет места ни боли, ни горечи, ни тоске, одна беспросветная серая мгла.

Тяжело страдать, но ведь не страдать — значит не участвовать в жизни, быть никчемным, лишним. И поэтому, наверное, можно утверждать, что там, где нет страдания — в мещанском самодовольстве, сытости, благополучной успокоенности, — там нет настоящей жизни.

Центральным вопросом при анализе проблемы страдания является вопрос о его смысле. Человек способен на героические усилия, если он верит в ценность, цель, смысл своей жертвы. Это укрепляет дух, делает его стойким. Не страшно страдание: только бы цель у него была достойная. Но отнимите у человека веру в смысл его страданий, и у него опустятся руки... И оказывается, что самое тяжкое в страдании — его бесцельность, бессмысленность.

Важно также понять причину наших страданий, чтобы извлечь из них необходимый жизненный урок и избежать их в другой раз. Одно из возможных определений гласит: «Страдание — это чувство болезненного неудовольствия, которое мы испытываем в том случае, когда действительность не отвечает нашим желаниям». Исходя из этого определения, можно установить, что источник страданий заключается или в наших желаниях, или в действительности. В самом деле: или наши желания дурны, злы и противоречат природе вещей в их первозданном виде; или, наоборот, действительность настолько дурна и извращена, что это противоречит нашим добрым желаниям; или, наконец, наша собственная нравственная деятельность противоречит нашим возвышенным желаниям. Как сказано в Библии, «доброго,

186 Раздел III. Высшие моральные ценности

которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю». И тогда мы тоже испытываем глубокое нравственное страдание.

Таким образом, вопрос о причине страданий в самом общем виде связан с проблемой добра и зла. Вопрос же о смысле страданий связан с вопросом о смысле жизни, о том основном призвании, предназначении, «задании», ради которого живет человек (это предназначение может быть как подлинным, так и мнимым, иллюзорным): насколько человек следует смыслу своего жизненного пути или уклоняется от него. В связи с этим можно поставить и другой вопрос: к чему приводит страдание, не приносит ли оно благих плодов, которые оправдывали бы его. Оказывается, с этой точки зрения, страдание может стать школой жизни.

Попробуйте проверить это утверждение на собственном жизненном опыте. Во-первых, страдание, испытанное нами вслед за каким-либо нашим дурным поступком, учит нас правде и справедливости, подтверждая наличие нравственного закона в жизни. Например, я обидел человека, а вскоре и сам испытал горечь обиды от другого. И это страдание напомнило мне о том, которое причинил я. Подобного рода страдания практически обращают нас к «золотому правилу» нравственности: не делать другому того, чего не желаешь себе. Во-вторых, страдание очищает душу. В Библии сказано: «Пострадают некоторые и из разумных для испытания их, очищения и для убеления...» Об этом говорил и Аристотель: «Ничему хорошему в жизни нельзя научиться иначе, чем через страдания». Наконец, великий писатель — исследователь страдания Ф.М. Достоевский всем своим творчеством утверждал, что потребность человека в очищающей скорби так велика, что часто он сам ищет возмездия, наказания, страдания, Лишь бы успокоить свою совесть. В-третьих, страдание облагораживает человека, являясь для нас источником огромных нравственных ценностей: оно приводит нас к вере, любви, духовной силе. Страдание делает нас снисходительными к другому, воспитывает чуткость к чужому горю, понимание человеческой души. Из страдания человек, как правило, выходит крепче, т.к. оно закаляет волю, развивает выдержку, настойчивость. В-четвертых, страдание не только делает нас лучше, но вырабатывает в нас способность делать лучше других, ибо оно дает не только силу, но и мудрость, способность воздействовать на других. А «чтобы разбивать словом жесткую скалу человеческого сердца, нужно самому испытать, что значить иметь разбитое сердце. И ведь не то страшно, когда сердце разбивается, а — когда оно превращается в камень» (В. Марцинковский).