5. Другие и рефлексия

Давайте понимать под рефлексией интериоризированный взгляд Других. Я не утверждаю, что источник рефлексии всегда единственный и только такой. Иногда имеет смысл в качестве интериоризированного взгляда рассматривать трансценденцию, абсолютного наблюдателя. Но в данном случае достаточно более простых соображений, которые были изложены выше. Субъект – вторичный со-творец сферы интерсубъективности. Начальное конституирование этой сферы, совместное с Другими, еще когда субъект был ребенком, положило начало интериоризированному взгляду Других. Этот взгляд мы носим с собой, как и всю интерсубъективную сферу.

Можно сказать, что рефлексия – это часть внутреннего разговора с воображаемыми собеседниками. Причем, что парадоксально, интериоризация Других приводит к распадению реального общения с ними. Чем более выражена рефлексия, даже в таком примитивном виде, как диалог с воображаемыми собеседниками, тем меньше потребность в реальном диалоге (и тем он делается более сложен). Интериоризация Других начинается, очевидно, со значимых представителей. Все говорит за то, что прежде всего в онтогенезе интериоризируются мать и отец. Затем, очевидно, это авторитетные взрослые, затем – авторитетные сверстники, а также потенциальные спорщики. Конечно, интериоризуются также друзья. Я вряд ли ошибусь, если предположу, что одними из первых интериоризуются сексуальные объекты. Совокупность интериоризированных объектов и разговоров с ними кладет начало внутреннему миру.

Собственно разговор с внутренними собеседниками – это еще не рефлексия. Нам интересен вопрос о происхождении рефлексии через интериоризацию Других. И в истоке рефлексии, скорее, лежит ощущение присутствия Других, даже когда их нет. Поэтому человек с рефлексией особым образом "знает, что делает" – он это знает, с одной стороны, непосредственно, а с другой стороны, еще неким добавочным знанием, которое ему сообщает интериоризованный взгляд Других. Иногда в психопатологии мы этот феномен можем наблюдать в виде галлюцинаций или псевдогаллюцинаций: больной слышит, как некие голоса сообщают ему, что он делает. Это такая болезненная рефлексия, которая теряет интериоризированный характер и вторично экстериоризуется. Видимо, у здорового человека есть еще какие-то специальные механизмы, которые удерживают содержание рефлексии в интериоризованном состоянии, то есть, попросту говоря, напоминают, что воображаемых собеседников на самом деле нет.

Что мы имеем в результате рефлексии? Прежде всего, имеем атомизацию. При коллективной деятельности рефлексия не нужна, но обратим внимание, что когда рефлексии нет, возможна только коллективная деятельность. Ошибки ведь всегда есть, и кто-то должен их исправлять. Свои собственные действия я не могу исправить без рефлексии, это может сделать коллектив. А вот индивид с рефлексией способен действовать самостоятельно, его ошибки исправит рефлексия. Атомизированный индивид – это индивид с сознанием того типа, которое есть у всех нас, которое мы и опознаем как сознание.

Вопрос о соотношении рефлексии и сознания зависит прежде всего от того, как мы будем понимать сознание. Выше уже говорилось, что квалитативные определения хороши только для того, чтобы отличить сознание человека от деятельности компьютера, но они совершенно не годятся, чтобы уловить специфику человеческого сознания по сравнению, например, с животным.

Определить человеческое сознание как "только такое сознание, которое является рефлексивным" тоже, по-видимому, кажется слишком смелым. Мы ведь не всегда сами находимся в состоянии отчетливой рефлексии. Однако мы можем уверенно утверждать, что сознание просыпается всегда, когда мы осмысленно думаем и действуем, когда мы что-то понимаем (=конституируем смысл).

Возможно ли понимание без рефлексии? Мы выше видели, что смыслы всегда конституируются в триадическом со-творчестве с Другими. И рефлексия – это интериоризированное присутствие Других в нашем сознании. Конечно, рефлексия – это более явный "взгляд" Других на Я, нежели триадическое со-творчество, где "общий взгляд" направлен на интенциональный предмет. Осмысленное сознание не обязательно отчетливо рефлексивно, но всегда включает в себя отсылку к Другим в той или иной мере. Мы можем сказать, что это интериоризированное присутствие Других необходимо для осмысленного бытия сознания. Но при этом нужно признать, что мы не всегда находимся в таком осмысленном сознании. Многие вещи проходят мимо нашего сознания без осмысления, что называется, на автомате.