2.2. Диалектная литература

Как средство художественной выразительности диа­лекты издавна использовались в народном песенном творчестве [см., в частности, 117]. В XIX в. богатством народных песен наряду со Швабией особенно просла­вился район Рудных гор в Верхней Саксонии. Немецкие народные песни на всех диалектах собираются «Архивом народной песни» (Volksliederarchiv) во Фрейбурге (Брейсгау), основанном Й. Мейером [101, 387].

Жизненный опыт и мудрость трудового народа находят свое выражение в ярких образных пословицах разных диалектных областей. Так, в Фогтланде говорят: Wemer alt werd wie a Kū, lerne mus mer imer zu = „Wenn man alt wird wie eine Kuh, lernen muß man immer zu“. Cp. русск.: «Век живи, век учись, а дураком помрешь»; в районе Мейссена: Waren Leitn de Wōrt geicht, dan schlōn se mitn Fidlbōchn uf de Gusche = „Wer den Leu­ten die Wahrheit geigt, den schlagen sie mit dem Fiedel­bogen auf den Mund“. Ср.: «Правда глаза колет»; в рай­оне Альтенбурга: Wenns Pfārd geʃtuln is, ʃlist mer n ʃtoll zu = “Wenn das Pferd gestohlen ist, schließt man den Stall zu“. Ср.: «Снявши голову по волосам не плачут»; в Верхней Лужице: fremd Brūt ösn Kindern Samel = „fremdes Brot ist den Kindern Semmel“. Cp.: «Чужое всегда кажется слаще».

На севере Германии, начиная с XVII в., широко была распространена традиция семейной поэзии, например, сочинение свадебных гимнов на местных диалектах. Особым жанром диалектной литературы были «Бе­седы», в которых оставшиеся неизвестными авторы от­кликались на наиболее животрепещущие события по­литической жизни. Диалект позволял им без обиняков выразить заботы и чаяния граждан. Подобного рода «Беседы» освещали, в частности, события Семилетней войны и французской оккупации наполеоновских вре­мен в Бранденбурге и Гессене. В Страсбурге накануне Великой Французской революции появились на мест­ном диалекте «Беседы кумушек» (Fraubasengespräche) политического содержания. Такие диалектные беседы нередко размножались на листовках.

В собственно художественной литературе, где с момента своего становления безраздельно царил литературный язык, первые попытки использования местных диалектов были характерны вначале для драматических произве­дений. В последние десятилетия XVI в. и в XVII в. в Северной Германии в серьезную драму, написанную на литературном языке, нередко для оживления включались веселые интермедии: комические крестьянские сцены или шутовские монологи на нижненемецких диалектах [54, 54]. Уже в XVI в. диалект использовал в своих драмах герцог Юлиус Брауншвейгекий (1564 — 1613). В Гамбурге с 1668 г. диалект был допущен в оперу, где комические персонажи, слуги или цветоч­ницы, исполняли арии на гамбургском наречии.

Более сдержанно к использованию диалекта относились в верхненемецких областях. Здесь диалект встречается в творчестве значительного драматурга и поэта XVII в, Андреаса Грифиуса (1616—1664). У него драма, написанная чопорным александрийским стихом, забавно прерывается интермедиями в прозе на силезском диа­лекте, в которых представлены ссора двух крестьян и динамичная сценка в суде.

В XVIII в. диалект использовали в целях создания комического эффекта представители «Бури и натиска». Так, в драме Г. Л. Вагнера (1747—1779) «Детоубийца» (1776) служители суда говорят на страсбургском на­речии.

С середины XVII в. появляются (впервые в Гамбурге) местные фарсы (Lokalpossen), полностью написанные на диалектах. Классическим местным фарсом на дарм­штадтском диалекте является «Даттерих» (1841), при­надлежащий перу Э. Э. Нибергалля (1815—1843). Этот фарс удивительно точно воспроизводит характерные особенности названного диалекта.

За пределами драмы в XVI, XVII вв. и в первой поло­вине XVIII в. диалект находил в художественной ли­тературе слабое применение. Существенный сдвиг, про­исшедший в этой сфере в 70-ые годы XVIII в., был связан с творчеством Й. Г. Фосса (1751—1826), написав­шего некоторые из своих «Идиллий» на нижненемецком диалекте. Этим идиллиям не был более свойственен шутливо-пародийный тон, господствовавший ранее в диалектной литературе. Впервые на диалекте нашла свое выражение непосредственность лирического вос­приятия, получила яркое поэтическое воплощение кра­сота природы Северной Германии.

Позднее пример Й. Г. Фосса вдохновил основоположника новейшей диалектной поэзии Й. П. Гебеля (1760—1826). В 1803 г. увидели свет его «Алеманнские стихотворения», которые были восторженно встречены в литературном мире и получили высокую оценку Гёте, Жан-Поля, Я. Гримма. В них поэт воспевал прелесть юности, ма­теринскую любовь, красоту родной природы.

Для первой половины XIX в. диалектная поэзия Й. П. Гебеля была великим образцом. Она оказала особенно сильное влияние на поэзию Баварии и Силезии. Известным баварским поэтом того времени, после­довавшим примеру Й. П. Гебеля и писавшим на родном диалекте, был Ф. фон Кобелль (1803—1882). В Силезии диалектная поэзия в духе Й. П. Гебеля достигла рас­цвета в творчестве К. фон Гольтей (1798—1880), просла­вившегося своими «Силезскими стихотворениями» (1830). Развитие диалектной литературы испытывает новый подъем, начиная с 1850 г., особенно на нижненемецкой почве. Родоначальником нижненемецкой диалектной лирики является К. Грот (1819—1899), опубликовавший в 1852 г. свой сборник талантливых стихов, песен и баллад под названием «Живительный источник» (Quick­born). Для К. Грота, в отличие от бытовавшей в диа­лектной литературе склонности к комизму, характерен интерес к серьезной тематике. Стихи его необычайно выразительны, исполнены глубокого лиризма и согреты теплым юмором. К. Грот писал повести и рассказы на дитмаршенском наречии, а также был автором ряда теоретических работ по диалектологии. В соавторстве с К. Мюлленгофом им разрабатывались принципы ниж­ненемецкой орфографии.

Крупным прозаиком и поэтом, писавшем на нижнене­мецком диалекте, является Ф. Рейтер (1810—-1874), который дает в своих наиболее значительных реалисти­ческих произведениях критическое изображение мек­ленбургского общества того времени.

Как средство реалистического отображения действи­тельности использовал диалект великий немецкий дра­матург Г. Гауптманн (1862—1946). Уже в драме «Перед восходом солнца» (1889) Краузе, его жена и отдельные второстепенные персонажи говорят на диалекте. Пол­ностью на горносилезском диалекте им был написан первый вариант драмы «Ткачи» (De Waber, 1892). Современная диалектная литература ограничена, в ос­новном, сферой юмора и шутливо-непринужденного повествования об обычаях или достопримечательностях определенной местности [см., в частности, 51; 57; 121]. Представлена также диалектная поэзия, отражающая любовь к родному краю, воспевающая неповторимую прелесть его природы [см., например, 52; 103; 121; 124]. В самые последние годы не только в Швейцарии, но и в ФРГ и Австрии значительно возрос интерес к диалектной литературе. Радиопьесы и театральные постановки на диалектах приобрели такую популярность, что зри­тели и слушатели, не владеющие диалектом, начали изучать их на специальных курсах. Как свидетельст­вуют интервью, проведенные с современными писате­лями Швейцарии и ФРГ, пишущими на диалектах, они пользуются этой формой существования языка созна­тельно в стилистических целях как средством, облада­ющим максимумом эмоциональной «раскованности», яр­кой образности и наглядной выразительности. Опреде­ленную роль играет, по-видимому, и присущая диалекту функция интимизации общения [118].