Дополнительная литература

Используйте литературу к теме 5, отмеченную звездочкой.

Т ЕМ А 9. ДЕМОКРАТИЗАЦИЯ РУССКОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVII В.

План работы

17. век — период, связанный с образованием русской на­ции и русского национального языка. Студенту необходимо изу­чить положения о формировании наций и национальных языков, исторические закономерности образования русской нации и ее литературного языка.

В этот период усиливается влияние народной разговорной речи на литературный язык. Тексты, предложенные для анализа, отражают процесс формирования русского национального литера­турного языка на общенародной основе, поэтому внимание необ­ходимо сосредоточить на анализе языковых элементов, характе­ризующих демократизацию русского литературного языка.

1. Охарактеризуйте фонетические, лексические, граммати­ческие и стилистические черты текстов из ^произведений демо­кратической литературы, свидетельствующие о сближении их язы­ка с народным разговорным языком. Обратите внимание на фоне­тический облик слов, характер лексики и фразеологии (бытовая, экспрессивно окрашенная лексика, пословицы, поговорки, рифмо­ванные выражения и др.), типичные для живой разговорной речи грамматические черты (формы имен существительных, при­лагательных, видовые формы словообразования глаголов, порядок слов в предложении, синтаксические функции кратких прила­гательных и др.), народно-поэтический характер художественных средств.

2. Выделите книжные черты языка текстов (в лексике, фор­мах имен существительных, глаголов, стиле — особенности мане­ры «плетения словес»), определяя их место и роль. Отметьте случаи употребления старославянизмов в новой функции — как стилистического средства (создание пародии, комического эффекта), закрепившегося в последующие периоды развития литературного языка. Какие процессы, происходящие в русском литературном языке, способствовали расширению функций старо­славянизмов?

3. Укажите, в чем отразилось влияние «делового языка» и каковы причины этого процесса.

4. Приведите примеры соединения разнородного по происхож­дению, функциям и употреблению в литературном языке XVII в. материала (книжных, архаических языковых элементов, особен­ностей живой разговорной речи, «делового языка», народно-поэти­ческого творчества). Объясните причины пестроты лексики, фразеологии, грамматических средств, стилевой неоднородности текстов. Типично ли это для литературного языка периода ста­новления норм национального русского языка?

5. Отметьте, чем отличается язык «Житця протопопа Авва­кума» от языка житийной литературы предшествующих периодов истории русского литературного языка. Выполнить задание помо­жет обращение к материалам тем 2 (тексты первого или второго варианта — б) и 6 (тексты первого или второго варианта — а). Приведите из текста «Жития» свидетельства разрушения, границ между книжно-славянским типом языка и разговорным языком. Мотивируйте причины этого процесса.

6. Изложите в обобщенном виде основные тенденции началь­ного этапа становления национального русского литературного языка, которые нашли отражение в анализируемых текстах.

Тексты для анализа

I вариант

а) Повесть о Ерше Ершовиче.

... Да еще вам, господа, скажу: тот же Ерш обманул меня, Осетра, старого мужика, и приведе меня к неводу и рече ми: «Братец Осетр, пойдем в невод; есть там рыбы много». И я его нача посылати напредь. И он, Ерш, мне рече: «Братец Осетр, коли меньшей брат ходит напред большего?» И я на его, госпо_г да, прелестное слово положился и в невод пошел, обратился в невод, да увяз, а невод — что боярский двор: итти — ворота широкие, а вытти — узки. А тот Ерш за невод выскочил в ечею, а сам мне насмехался: «ужели ты, братец, в неводу рыбы наел­ся!» И как меня поволокли вон из воды и тот Ерш нача прощати- ся: «Братец, братец Осетр! прости, не поминай лихом!» А как меня мужики на берегу стали бить дубинами по голове, и я нача стонать, и он, Ерш, рече ми: «Братец, Осетр, терпи Христа ради!»

Конец судного дела. Судьи слушали судного дела и приго­ворили: Леща с товарищи оправить, а Ерша обвинить. И вы­дали истцу Лещу того Ерша головою и велели казнить торговою казнию — бити кнутом и после кнута повесить в жаркие дни про­тив солнца за воровство и за ябедничество. А у судного дела сидели люди добрые: дьяк был Сом с большим усом, а доводчик Карась, а список с судного дела писал Вьюн, а печатал Рак своей заднею клешнею, а у печати сидел Вандыш переславской. Да на того же Ерша выдали правую грамоту: где его застанут в своих вотчинах, тут его без суда казнить.

Речет Ерш судьям: «Господа судьи! судили вы не по правде, судили по мзде, Леща с товарищами оправили, а меня обвиняли». Плюнул Ерш судьям в. глаза... только того Ерша и видели.

б) Житие протопопа Аввакума, им самим написанное.

... На другом, Долгом, пороге стал меня из дощенника вы­бивать: «для-де тебя дощенник худо идет! еретик-де ты! поди- де по горам, а с казаками не’ ходи!.. На те горы выбивал меня Пашков, со зверми, и со змиями, и со птицами витать. И аз ему малое писанейце написал, сице начало: «Человече! убойся бога, седящего на херувимех и призирающего в безны, его же трепещут небесныя силы и вся тварь со человеки, един ты презираешь и неудобство показуешь», — и прочая; там многонько писано; и послал к нему. А се бегут человек с пятьдесят: взяли мой дощен­ник и помчали к нему,— версты три от него стоял. Я казакам каши наварил да кормлю их; и они, бедные, и едят и дрожат, а иные, глядя, плачют на меня, жалеют по мне. Привели дощенник; взяли меня палачи, привели перед него. Он со шпагою стоит и дрожит; начал мне говорить: «поп ли ты или роспоп?» И аз отве- щал: «аз есмь Аввакум протопоп; говори: что тебе дело до меня?» Он же рыкнул, яко дивий зверь, и ударил меня по щоке, таже по другой и паки в голову, и сбил меня с ног и; чекан ухватя, лежачева по спине ударил трижды и, разболокши по той же спине семдесят два удара кнутом. А я говорю: «господи Исусе Христе, сыне божий, помогай мне!» Да то ж, да то ж, беспрестанно говорю. Так горко ему, что не говорю «пощади!» Ко всякому удару молитву говорил, да осреди побой вскричал я к нему: «полно бить тово!» Так он велел перестать. И я промолыл ему: «за что ты меня бьешь? ведаешь ли?» И он паки велел бить по бокам, и опустили. Я задрожал да и упал. И он велел меня в ка­зенной дощенник оттащить: сковали руки и ноги и на беть кинули. Осень была, дождь на меня шел, всю нощь под капелию лежал...

Словарик: напред — первым, впереди; прелестный — искушаю­щий, вводящий в заблуждение; ечея — ячейка в неводе; оправить — оправдать; торговая казнь — публичное наказание в России (до 1845 г.) — битье кнутом на людных торговых площадях; судное дело — спорное, решаемое судом; доводчик — доносчик, свидетель; вандыш — снеток; житие — жизнеописание, биография; дощенник — большая плоскодонная лодка с палубой; сице — так; роспоп — поп-расстрига; дивий — дикий; чекан — топор; разболокши — раздев; беть — бревно, кладущееся поперек барки (лодки) для скрепления бортов.

II вариант

а) Калязинская челобитная.

Великому господину, преосвященному Симеону, архиепископу тверскому и кашинскому, бьют челом богомольцы твои, Колязи- на монастыря крылошаня, диякон Дамаск-чернец с товарищи. Жалоба, государь, нам, богомольцам твоим того ж Колязина монастыря, на архимандрита на Гавриила; живет он не гораздо, забыв страх божий и монашеское обещание, досаждает нам, богомольцем твоим, вельми. Научил он, архимандрит, понамарей плутов не во время в колокола звонить, в доски колотить, и они, понамари плуты, из колоколов много меди вызвонили, железные языки перебили, три доски исколотили, ни в день, ни в ночь нам, богомольцем твоим, покою не дают. Да он же, архимандрит, приказал старцу в полночь подле келей с дубиною ходить, в келейные двери колотить, нашу братью будить; велит нам скоро в церковь ходить и нас, богомольцов твоих томить... Да он же, архимандрит, казны не бережет, ладану и свеч много жжет, и тем он, архимандрит, церковь запылил, кадил закоптил, а нам, бого­мольцем твоим, выело очи, засадило горлы. Да по его ж архиман- дритову приказу у монастырских ворот поставлен с шелепом кривой Фалалей, нас, богомольцов твоих, за ворота не пускает, в слободы ходить не велит,— скотья двора посмотреть, чтобы телят в стан загнать, кур в подпол посажать, коровницам благо­словенья подать.

б) Житие протопопа Аввакума, им самим написанное.

Прибытие в Москву. Таже к Москве приехал, и, яко анге­ла божия, прияша мя государь и бояря,— все мне ради. К Федору Ртищему зашел: он сам из полатки выскочил ко мне: благословил­ся от меня, и учали говорить много-много,— три дни и три нощи домой меня не отпустил и потом царю обо мне известил. Госу­дарь меня тотчас к руке поставить велел и слова милостивые говорил: «здорово ли-де, протопоп, живешь? еще-де видатца бог велел!» И я сопротив руку ево поцеловал и пожал, а сам говорю: «жив господь, и жива душа моя, царь-государь; а впредь что изволит бог!» Он же, миленькой, вздохнул, да и пошел, ку- ды надобе ему. И иное кое-что было, да што много говорить! Прошло уже то! Велел меня поставить на монастырском под­ворье в Кремли и, в походы мимо двора моево ходя, кланялся часто со мною низенко-таки, а сам говорит: «благослови-де меня и помолися о мне!» И шапку в ыную пору, мурманку, снимаючи с головы, уронил, едучи верхом. А из кореты высунется бывало ко .мне. Таже и вся бояря после ево челом да челом: «протопоп, благослови и молися о нас!» Как-су мне царя тово и бояр тех не жалеть? Ж^а*ль, о-су! видишь каковы были добры! да и ныне оне не лихи до меня; дьявол лих до меня, а человеки все до меня добры. Давали мне место, где бы я захотел, и в духовники зва­ли, чтоб я с ними соединился в вере...

Словарик: челобитная — жалоба, просьба; крылошаня — церков­нослужители, низшаяг монастырская братия; чернец— монах; гораздо — искусно, прилично, хорошо; вельми — весьма, очень; томити — мучить, изнурять; шелеп — плеть; житие — жизнеописание, биография; таже — потом, после того; монастырское подворье — принадлежащий монастырю дом в городе, для приезжих духовных или монашествующих лиц; мурманка (мурмонка, мурмолка) — вид шапки; духовник — духовный отец, исповедник, священник, которому исповедуются в грехах.