Слайд 14. Кант: мы имеем врожденное представление о причинах и следствиях

Затем, организовав показания органов чувств во времени и пространстве, мы делаем дальнейшие суждения о них с помощью других врожденных идей или трансцендентных принципов (Кант пользовался для них термином «категории»); они представляют собой встроенный механизм, посредством которого разум пони­мает опыт. Категорий существует двенадцать, включая такие, как единство, всеобщность, реальность, причина и следствие, взаим­ность, существование и необходимость. Кант вывел их благодаря подробному анализу форм силлогизма, однако основным доводом в пользу их существования в уме a prioru он считал то, что без них мы не смогли бы разобраться в хаотической массе данных воспри­ятия.

Вовсе не из опыта, например, мы узнаем, что каждое событие имеет причину; если бы мы не обладали способностью восприни­мать причинно-следственные связи, мы никогда не смогли бы понять хоть что-то в окружающем нас мире. Следовательно, мы имеем врожденное представление о причинах и следствиях. Другие категории подобным же образом являются не врожденны­ми идеями в представлении Платона или Декарта, а принципами упорядочения, позволяющими нам разбираться в собственном опыте. Именно они, а вовсе не законы ассоциаций, организуют опыт в осмысленное знание.

Взгляд Канта на разум как на процесс, а не действие нервной системы, направил немецкую психологию в сторону изучения со­знания и «феноменологического опыта». Дуализм сохранялся, по­скольку «разум», несомненно, представлял собой трансценденталь­ный (термин Канта) феномен, отличающийся от восприятия и ассоциаций. Теория Канта послужила основанием для других разновидностей нативистской психологии, в особенности в Герма­нии, и привела к появлению современных двойников (если не потомков); среди них теория Ноама Хомского о врожденной спо­собности детского ума понимать синтаксис устной речи.

Слайд 15. Следствия нативизма Канта

Нативизм Канта имел следствием некоторые ценные направ­ления в изучении работы разума, однако в одном отношении он оказался серьезным препятствием. Кант утверждал, что разум – это набор процессов, происходящих во времени, но не занимающих пространства; отсюда он сделал вывод, что они не могут быть из­мерены (раз не занимают места), а значит, психология не может стать экспериментальной наукой. Кант также утверждал, что все психологическое знание извлечено из субъективного опыта и не имеет априорного логического или математического базиса, а по­тому психология никогда не сможет стать настоящей наукой. Последователи кантианской традиции продолжают придер­живаться такого же взгляда. Несмотря на то, что впоследствии была доказана ошибочность такой точки зрения, как и представлений Декарта о животных духах или о полых нервах, она существенно затормозила развитие психологии как науки.

Однако только затормозила. Как католическая церковь не смог­ла воспрепятствовать пониманию человечеством того, что центром Солнечной системы является не Земля, а Солнце, хотя и замедли­ла его, так и авторитет величайшего из философов-идеалистов не смог помешать психологии сделаться наукой с помощью экспери­ментального метода.