Слайд 9. Дэвид Хартли – человек, сделавший эмпиризм-ассоцианизм школой

Психология, основанная на эмпиризме-ассоцианизме, избавилась от неразрешимых проблем дуализма души и тела и врожден­ных идей, однако во всех науках новая теория, ответившая на ста­рые вопросы, обычно ставит новые, отличные от прежних. Новая психологическая теория не только вела к субъективизму и подвер­гала сомнению достоверность причинно-следственных объяснений, но и, сводя главные психические процессы к восприятию и ассо­циациям, не предлагала ничего, что бросало бы свет на такие вы­сшие психические феномены, как сознание, рассуждения, речь, бессознательное, разрешение проблем и творчество.

Более того, новая теория игнорировала физио­логию психических феноменов и никак не объясняла рефлекторные реакции, не говоря уже об автоматических откликах высшего по­рядка, в значительной мере ответственных за повседневное чело­веческое поведение.

Начиная со времен Локка эмпирики-ассоцианисты, преимущес­твенно в Великобритании, пытались разрешить некоторые из этих проблем, и если они, как пишет Мортон Хант, «и не сумели пересечь незнакомый океан, по крайней мере на карту оказались нанесены несколько миль неисследованных берегов».

К таким ученым принадлежит Дэвид Хартли (I705–1757). Сын священника, Г. поступил в Кембриджский университетт для изучения богословия. Не соглашаясь с догматом церкви о вечности мучений грешников в аду, Хартли отказался от намерения стать священником. Получил медицинское образование и всю жизнь работал врачом.

Свои взгляды Хартли изложил в труде "Размышления о человеке, его строении, его долге и упованиях" (1749). 

Склонный к научным исследованиям врач, он, вдохновленный трудами Локка, в своем трак­тате подробно рассматривал ассоцианизм. Хотя он не добавил ниче­го оригинального, его изложение предмета было упорядоченным и систематическим, в результате чего, по словам выдающегося историка психологии Эдвина Дж. Боринга, эмпиризм-ассоцианизм сделался «школой».

Кроме того, Хартли, будучи врачом, остро осознавал отсутствие в работах Локка физиологического аспекта; поэтому он стремил­ся придать психологии более целостный характер, обсуждая каж­дый феномен сначала в психологических терминах, а затем в физиологических. Это было похвальной попыткой; однако в се­редине XVIII века нейрофизиология, излагаемая Хартли, являлась в основном плодом воображения. Из ньютоновской физики Хартли позаимствовал идею о том, что внешние вибрации материи должны вызывать соответствующие вибрации в микроскопических частицах нервов (которые, как справедливо утверждал Хартли, были сплош­ными, а не полыми). Эти вибрации вызывают мельчайшие анало­ги, или «вибратинклы – физиологические аналоги идей» (чистый продукт воображения Хартли); все же это было несколько ближе к истине, чем декартовские полые нервы и жизненные духи. Более того, работа Хартли поддержала интерес ассоцианистов к физическому субстрату психических явлений.

Последняя часть труда Хартли, посвященная нравственному долгу и чаяниям человека, заполнена богословскими рассуждениями, а потому развитию научной психологии не способствовала.

Последователем его теории был Джозеф Пристли (1733-1804), издавший в сокращенном виде работу Хартли и снабдивший ее вводным очерком. Впрочем, Пристли более известен как химик. Именно он впервые получил хлористый водород, аммиак, фтористый кремний, сернистый газ. А еще он знаменит тем, что отрыл способ производства газированных напитков. В 1772 г. за открытие газировки Пристли был принят во французскую Академию Наук, а в 1773 г. – получил медаль Лондонского Королевского Общества.