Слайд 9. Психология Фомы: эмоции и воля

Впрочем, Фома проводит различие между желани­ями, порождаемыми половым влечением, и раздражительностью; эту дихотомию он заимствует у Галена, который, в свою очередь, унаследовал ее от Платона. Фома Аквинский рассматривает ее более подробно, чем его предшественники, организуя материал с помощью определений, дедукции и здравого смысла. Его схема такова: когда половое влечение вызвано чем-то хорошим, мы ис­пытываем такие чувства, как любовь, желание, радость; когда нечто дурное отвращает нас, мы испытываем ненависть, отвращение, печаль; когда раздражительность вызвана тем, что хорошая вешь труднодостижима, мы испытываем надежду или разочарование; когда раздражительность спровоцирована злом, это вызывает сме­лость, страх или гнев.

Категоризация эмоций, предложенная Фомой Аквинским, хотя теперь может казаться искусственной и педантичной, более систе­матизирована и всеобъемлюща, чем разработанная кем-либо из более ранних философов.

Касаясь проблемы воли, Фома Аквинский, как и требует от него христианская доктрина, утверждает существование свободы воли, но основания для этого он заимствует из аристотелевской психо­логии. Сначала он приводит глубокомысленные метафизические резоны того, что разум более благороден и более совершенен по своей природе, чем воля [36]; потом просто говорит, что разум определяет, что является добром, а воля направлена на удовлетво­рение стремления к этому объекту. Мы не можем не желать объек­та наших устремлений, а свободная воля определяет, что мы делаем по этому поводу; однако воля остается подчиненной интеллекту, который решает, к чему стремиться и чего избегать. (Если мы по своей воле совершаем нечто греховное, это происходит из-за отсутствия истинного понимания.) В одном случае, впрочем, воля оказывается лучшим судьей, чем разум:

Когда желаемый объект превосходит душу, которая пони­мает его природу посредством разума, тогда воля оказывается выше разума... Лучше любить Бога, чем просто знать Бога; и напротив, лучше понимать телесные вещи, чем любить их... Благодаря любви мы храним верность Богу, который трансцендентно выше души; в этом случае воля выше разума.

Слайд 10. Психология Фомы: смесь натуралистичес­кой психологии и христианской веры в сверхъестественное

Это еще раз подчеркивает поиск Фомой Аквинским примире­ния между верой и разумом. «Ангельский доктор» стремится ис­пользовать естественные рассуждения для доказательства истин­ности католической доктрины; но такие тайны, как Троица, Воп­лощение, суд Божий, сущность Бога, не могут быть познаны через свидетельства органов чувств и рассуждения, а только благодаря вере. Таким образом, Фома Аквинский создает двойственную эпистемологию: некоторые вещи мы узнаем через опыт и рассуж­дения, другие — благодаря откровению. Эта смесь натуралистичес­кой психологии и христианской веры в сверхъестественное оказы­валась утешительной для многих верующих на протяжении столе­тий, но надолго затормозила развитие научной психологии.

Таким образом, воздействие Фомы Аквинского на психологию было и положительным, и отрицательным. Его описание органов чувств и разума как инструментов, с помощью которых мы полу­чаем знание, заложило основу обретения со временем психологией эмпирического и научного характера. Однако приписывание вы­сшим функциям интеллекта бессмертия и утверждение, что неко­торые виды знания достижимы только через веру, наложило на психологию оковы сверхъестественного. Авторитет Фомы Аквин­ского, по крайней мере среди католиков, был так велик, что даже два труда по истории психологии, написанные в XX веке — один из них в 1945 году, — содержат утверждение, что после Фомы Ак­винского психология сбилась с правильного пути.