12 ___ Часть 1. История

редко были посвящены всякого рода формальным проблемам, то в на-

стоящее время, пожалуй, наибольший интерес среди 'философов науки'

вызывают работы исследователей другого типа, соединяющих знание

истории науки с широкими философскими обобщениями" i.

Обращение философии науки к истории науки было обусловлено,

как мне представляется, существенным изменением ее проблематики,

происшедшим приблизительно на рубеже 50-х-60-х годов. Если в

предшествующий период внимание методологов - как неопозитиви-

сткого направления, так и их критиков - в основном было направлено

на обсуждение и решение проблем, связанных с анализом структуры

научного знания, процедур проверки и подтверждения теорий, то с на-

чала 60-х годов центральными вопросами в философии науки стано-

вятся вопросы, возникающие при описании развития знания. Обсужде-

ние и решение этих вопросов потребовало привлечения исторического

материала. Обращение к реальной истории развития научных идей да-

ло мощный стимул к развитию самой философии науки. Происходит

быстрое ослабление и смягчение жестких методологических стандартов

и норм, замена их более мягкими и слабыми. В конечном итоге этот

процесс привел к отказу вообще от каких-либо универсальных стан-

дартов научности, рациональности и т. п. Одновременно изменялось

отношение к метафизике (философии в традиционном смысле): неопо-

зитивисты объявили метафизику бессмыслицей; затем ей вернули ос-

мысленность и даже признали ее плодотворное влияние на развитие

науки; в конечном итоге пришли к отрицанию каких-либо границ меж-

ду наукой я философией.

Я постараюсь проследить здесь все эти взаимосвязанные тенден-

ции: изменение и расширение проблематики в философии науки; ее по-

степенный поворот от формальной логики к истории науки; ослабле-

^ Лекторский В. А. Философия, наука, 'философия науки' // Вопросы фи-

лософии, 1973, № 4, с. 1 12-1 13. - По-видимому, читатель обратил внимание

на то, что выражение "философия науки" В. А. Лекторский берет в кавычки.

Увы, отношение к философии науки у советских философов было двусмыслен-

ным: было неясно, куда ее зачислять. С одной стороны, анализ научного зна-

ния и научных методов как будто бы философски нейтральное занятие. С дру-

гой стороны, западные философы науки, как правило, не были марксистами,

следовательно, придерживались "реакционных" философских воззрений, и их

следовало критиковать. Когда я писал статью "Философия науки" в "Фило-

софский энциклопедический словарь" (М., 1983), мне пришлось обозвать ее

"течением в современной буржуазной философии", хотя это, конечно, нонсенс.

Тем не менее, прикрываясь кавычками или ярлыками подобного рода, мы все-

таки могли заниматься проблемами философии науки и знакомить с ними со-

ветского читателя.

Предмет философии науки_____________________________________________^

ние жестких методологических стандартов и изменение отношения к

метафизике. Но в то же время мне хотелось бы дать достаточно цель-

ное представление и о рассматриваемых методологических концепциях.

Я начинаю с рассмотрения методологической концепции логиче-

ского позитивизма. Именно эта концепция в течение длительного вре-

мени господствовала в философии науки и ее господство наложило от-

печаток не только на обсуждение методологических вопросов, но про-

явилось даже в истолковании и изложении истории отдельных научных

дисциплин. Концепция логического позитивизма создавалась под

сильнейшим влиянием современной формальной (математической) ло-

гики, ее средств и методов. Научное знание отождествлялось с выра-

жающим его языком и основным средством исследования у логических

позитивистов был логический анализ языка науки. С помощью логиче-

ского анализа они надеялись очистить язык науки от псевдонаучных

выражений и придать ему ту строгость и точность, которые были дос-

тигнуты в математике и логике. Однако все попытки логических пози-

тивистов втиснуть науку в прокрустово ложе узких логических схем

потерпели крушение. В конечном итоге эта методологическая концеп-

ция выродилась в решение специальных задач, возникающих в ходе ло-

гико-семантического анализа научных терминов и предложений.

Расширение и изменение проблематики философии науки я связы-

ваю здесь с деятельностью К. Поппера, который основной задачей сво-

ей методологической концепции сделал анализ развития научного зна-

ния и с конца 40-х годов оказывал возрастающее влияние на филосо-

фов науки. Сфера представителей философии науки постепенно начи-

нает смещаться от проблем анализа структуры и языка науки к про-

блемам ее развития. Это вызвало пробуждение широкого интереса к

истории науки. В свою очередь, обращение методологов к истории

тотчас обнаружило узость и жесткость формальных методологических

предписаний как логических позитивистов, так и самого Поппера.

Осознанием того факта, что методологические построения нужно

соотносить с историей науки и что не только логико-философские

принципы, но также и история науки может служить источником мето-

дологических проблем и их решений, философия науки обязана рабо-

там К. Хэнсона, М. Поланьи, Дж. Холтона, С. Тулмина и многих дру-

гих исследователей, выступивших в конце 50-х годов. Среди них я вы-

деляю построения Т. Куна и И. Лакатоса. Именно эти два исследова-

теля четко поставили вопрос о соотношении методологии науки и ее

истории. Они же в очень большой степени способствовали ослаблению

методологических стандартов научности и рациональности, стремясь

привести эти стандарты в соответствие с реальной практикой науки. В

методологических концепциях Куна и Лакатоса метафизика уже не от-

деляется от науки, а становится ее существенной частью.

У"^

^"

?

^>>'^<