К Музе (На Коронацию Императора Павла Первого 1797 года Апреля 5 в день Светлого Воскресенья)

Строй, Муза, арфу золотую И юную весну воспой: Как нежною она рукой На небо, море голубую, На долы и вершины гор Зелену ризу надевает; Вкруг ароматы разливает, ‎Всем осклабляет взор. Смотри, как цепью птиц станицы Летят под небом и трубят; Как жаворонки вверх парят. Как гусли тихи, иль цевницы, Звенят их гласы с облаков; Как ключ шумит, свирель взывает, И между всех их пробегает ‎Свист громкий соловьев. Смотри: в проталинах желтеют, Как звезды, меж снегов цветы; Как распустившись роз кусты Смеются в люльках^[1] и алеют; Сквозь мглу восходит злак челом, Леса ветвями помавают. По рдяну вод стеклу мелькают ‎Вверх рыбы серебром. Смотри, как солнце золотое Днесь лучезарнее горит; Небесное лицо глядит На всех, веселое, младое, И будто вся играет тварь; Природа блещет, восклицает: Или какой себя венчает ‎Короной мира царь?

1797

Беседа с Гением (На случай призыва Автора Его Величеством и поручение ему некоторого дела Ноября 23 дня)

‎Восхищенный явным сном В небо я моей душою, Видел, Гений под венцом Собеседовал со мною. Белокур, голубоок, Молод и лицом прекрасен, Ростом строен и высок, Тих, приветлив и приятен Взору, сердцу и уму. — И во сне его был внятен Голос сердцу моему: «Слушай, старый песнопевец! Послужи еще мне, — рек: Я не грозный Громовержец, Кроткий царь и человек, — Прозвучи мою ты славу». — Взял я лиру, строю вновь И пою его державу И к отечеству любовь.

13. Литературное наследие м.М.Хераскова. «Россияда». «Владимир». Аллегорические романы.

Михаил Матвеевич Херасков (1733-1807). Является учеником Сумарокова. Один из зачинателей следующего этапа развития русского классицизма после Сумарокова. Был чиновником московского университета. Россияда – 1779, Владимир Возрожденный -1785.

Творчество Хераскова разнообразно в жанровом отношении. Помимо множества стихотворений, поэм и романов, ему принадлежат (20 пьес): девять трагедий: Венецианская монахиня (1758), Пламене (1762, опубл. 1765), Мартезия и Фалестра (ок.1766, сюжет заимствован из трагедии Т.Корнеля Ariane), Борислав (1772, опубл. 1774), Идолопоклонники, или Горислава (1782), Юлиан Отступник (нач.1790-х), Цид (нач.1790-х, переделка Сида П.Корнеля). Освобожденная Москва (1798), Зореида и Ростислав (1807); две комедии: Безбожник (1761), Ненавистник (1770); пять «слезных драм»: Друг несчастных (1774), Гонимые (1775), Милана (1786, «драма с песнями»), Школа добродетели, Извинительная ревность (обе 1796), басни, оды. Большая часть сочинений Хераскова собрана в его Творениях (ч. 1–12. М., 1796–1802).

С 1756 году начал помещать свои труды в «Ежемесячных сочинениях». С 1760 года в течение 3 лет издавал вместе с И. Ф. Богдановичем журнал «Полезное увеселение». В 1761 году Херасков издал поэму «Храм Славы» и поставил на московской сцене героическую поэму «Безбожник». В 1760-х годах дом Хераскова стал центром литературной Москвы. В 1762 году написал оду на коронацию Екатерины II и в 1763 г. назначен директором Московского университета. В 1760 г. начал выходить в Москве при университете под руководством Хераскова журнал «Полезное увеселение»; это был журнал народившейся группы Хераскова. Он выходил до середины 1762 г. В 1763 г. его сменили «Свободные часы». В 1764 г. группа учеников университета и Хераскова издавала еще один журнал, «Доброе намерение». В «Полезном увеселении» помещались только такие произведения, которые могли быть отнесены к изящной словесности. Кроме стихов, печатались беллетристические размышления на моральные темы, философические анекдоты и т.п. Херасков и поэты «Полезного увеселения» создавали не придворное и не официальное искусство, а искусство независимых дворян. Они обращались не к власти, а непосредственно к своим собратьям по классу.

В области поэтики Херасков и поэты его круга (Майков, Богданович) несколько видоизменили стилистическую манеру Сумарокова. Как и Сумароков, они, в основном, – классики. Творчество Хераскова 1760-х годов в основном насыщено идеями просветительства и морального учительства. Его лирика – прежде всего нравоучительная, «философическая лирика». Социальная практика русского дворянства, его безыдейность, пустота, жадность глубоко неприязненны Хераскову. Чины и деньги – две эти силы, враждебные Хераскову, вызывают в нем негодование. О деньгах, как черной силе, властвующей над людьми и разрушающей его феодальную утопию, Херасков писал в 1760-х годах много и горько. Всю жизнь дворянина молодой Херасков хотел бы подчинить законам просвещения и разума. Одно из первых крупных его произведений – поэма в трех песнях «Плоды наук», прославляющая пользу просвещения. Херасков протестует против насилия над личностью.

В 1758 г. появилась трагедия «Венецианская монахиня». В ней проблема монашества – на первом месте, хотя поставлена она несколько приглушенно. Сюжет трагедии построен на том, что невеста героя в его отсутствие вступила в монастырь. Он вернулся и хочет взять ее оттуда. Но закон монашества жесток. Занета погибла для героя. В конце концов оба они умирают. Нерушимость закона монашества именно и приводит к трагической развязке. Пьеса агитирует против монашеских обетов всем своим содержанием, и, в частности, жуткой кровавой развязкой. «Венецианская монахиня» явилась весьма интересным и смелым опытом реформы трагедии, создания нового типа ее, несходного с сумароковским. Мрачный колорит пьесы, страшная сцена появления в конце ее героини, ослепившей себя, перенесение действия в современность и в среду простых, обычных людей, не героев или царей, – все это выводило ее из привычного типа классической трагедии.

Либеральные и в частности антицерковные идеи Хераскова с наибольшей полнотой выразились в изданном им в 1768 г. политическом романе «Нума Помпилий». Это небольшая книга, написанная приподнятым «поэтизированным» языком, хотя и в прозе. Построена она по типу прославленного философско-нравоучительного и политического романа Мармонтеля «Велизарий», вышедшего в свет в 1766 г. Как и в «Велизарии», сюжетные элементы играют в «Нуме Помпилии» только служебную роль. Книга Хераскова–это утопия, в которой он изложил в несколько завуалированном виде свои государственные идеалы. Идеал Хераскова – просвещенная монархия. В соответствии с этим он изображает в своем романе идеального монарха Нуму, избранного народом римским царем за его добродетели. Нума производит ряд реформ, делающих римлян счастливыми. Нума Хераскова при этом вовсе не похож на русских царей XVIII столетия. Это скромный и простой человек, мудрец, чуждый гордости, тщеславия, внешнего великолепия. Придворные, по Хераскову, – это ловкие льстецы и негодяи. В «Нуме Помпилии» Херасков выступил против «неразумной» церковности, против корыстных, жадных, жестоких церковников, против обрядности в церкви, против идолов, против представления о боге, как о человеке, о личности.

К теме счастья на лоне природы Херасков возвращается в стихотворении «Приятная ночь» (1761). Здесь, может быть впервые в новой русской литературе, даны элементы эмоционально осмысленного ночного пейзажа; руссоизм проявлялся, очевидно, и в подъеме специфически окрашенного культа природы. Жизнь в деревне есть, по Хераскову, выполнение закона природы. Именно с дворянской пассивностью, с уходом от борьбы, с отказом от смелого воздействия на жизнь в творчестве Хераскова связано и преобладание в нем философических размышлений над «практическим» поучением, и самая стилистическая манера поэзии Хераскова. Поэт чурается «резкости» своих предшественников в самом языке. Для него поэзия слишком часто – дело интимное, личное, душевное, а не государственное, как для Ломоносова, или общественное, как для Сумарокова. Стиль од-размышлений Хераскова – это стиль дружеской беседы, чрезвычайно сдержанный, но не лишенный признаков именно разговорного языка. Но у поэта нет ни напряженной торжественности речи Ломоносова, ни грубоватой, подчеркнутой «простонародности» басен Сумарокова. Херасков создает единый «средний» легкий слог, условно литературный. Он любит писать стихи, создающие впечатление свободно текущей разговорной речи, языка культурной интимной беседы.

Россияда (1779). Несомненной заслугой Хераскова является создание им грандиозной героической эпопеи на тему из русской истории. Именно в «Россиаде» Херасков – больше всего сумароковец, наследник высоких идеалов гражданственности, либерализма и общественного пафоса, от которых он отходил в своей лирике еще с 1760-х годов. Херасков подошел к построению эпопеи не сразу. В 1771 г. он напечатал небольшую поэму (в пяти песнях) «Чесменский бой». Темой поэмы было описание и прославление блестящей победы русского флота над турецким, происшедшей 26 июня 1770 г. в Чесменской бухте у берегов Малой Азии. Поэма Хераскова о Чесменском бое приподнята и величественна. Она славит беспримерную победу русского оружия, прогремевшую на весь мир, в тонах торжественной оды. «Россиада» была высшей точкой развития русского классицизма. 1770-е годы – это было время наибольшего расцвета сумароковской школы, торжества русского дворянского классицизма. «Россиада» должна была стать демонстрацией и доказательством крепости и побед не только русского оружия, но и школы поэтов круга Хераскова. Это была «правильная» эпопея, написанная согласно канонам классицизма. Темой ее, согласно правилу, являлось важное событие из отечественной истории – взятие Иваном IV Казани, которое Херасков понимал как избавление страны от монгольского ига. В поэме изображались и героические подвиги воинов, и государственные совещания руководителей страны, и любовь, разумеется, любовь героев, и главное – царей (здесь Херасков подражал не столько Вольтеру или Виргилию, сколько Ариосто и Тассо). Также согласно правилам и в подражание образцам в поэму был введен элемент чудесного, и среди действующих лиц ее фигурируют не только люди, но и олицетворенные понятия, как «Злочестие» или бог и святые; эти фигуры Херасков создал по образцу вольтеровой Генриады, взамен богов античных поэм. Внешнее построение «Россиады» также соответствует традиционным требованиям, начиная от «высокого» языка, медлительно-плавного изложения событий, и кончая отдельными традиционными мотивами, например, неизбежным обращением во вступлении к высшему источнику вдохновения; так же традиционен мотив пророческого рассказа о будущих событиях отечественной истории вплоть до времени жизни самого автора эпопеи. Это поэма дворянская, но не поэма слуги деспотии Екатерины II. Херасков показывает свой идеал монархии: его царь – не бесконтрольный самодур-самодержец, а лишь первый среди равных, лишь вождь дворян. В то же время «Россиада» – это поэма о современной автору проблематике, изображавшая борьбу России с магометанским государством. В «Россиаде» проявились в самом отчетливом виде и стилистические, и идеологические установки русского классицизма. Широкое включение в поэму эпизодов о любви, также способствовало смягчению героической напряженности ее, «очеловечению» ее идеала. Существенно характерна и другая положительная черта «Россиады»: допущение Херасковым в свою поэму некоторых мотивов фольклорного типа и происхождения.

Владимир (1785). Вслед за «Россиадой» Херасков приступил к созданию второй героической поэмы, «Владимир», вышедшей в свет в 1785 г. в 16 песнях (потом Херасков прибавил еще две песни). В поэме изображалось крещение Руси. Однако гражданские политические мотивы отходят в ней на второй план, уступая место изложению морально-религиозного учения, масонства, в это время поглотившего Хераскова.

Поэма Хераскова «Владимир» отражает масонские искания автора и тесно связана с розенкрейцерством, цель которого состояла в «познании бога, чрез познание натуры и себя самого по стопам христианского нравоучения». Главная цель — изъяснить «сокровенные чувствования души, с самою собою борющейся». По замыслу автора «Владимир» — опыт психологической поэмы, своеобразной масонской «Одиссеи» (помимо самой темы «странствования» человека, в произведении есть ряд мотивов, навеянных «Одиссеей»); внешний мир дан только как фон, оттеняющий внутреннюю жизнь героя. В поэме показан тернистый путь монарха, который в своём устремлении к истине то поднимался вверх по ступеням познания, то опускался вниз. По мысли поэта, князь может подняться в жизни на самую верхнюю ступень нравственного познания, если примет христианское крещение. Для этого ему вовсе не надо оставлять престола. Просветившись, он обязан лишь с правлением сопрягать правду. В обязанности монарха, по мнению М.М. Хераскова, непременно входит проповедь любви к ближнему.

Образ России становится философским понятием; а эпос представляет концепцию национальной народной жизни. Херасков в целом довольно точно следовал летописному изложению события, с детальной подробностью передал изложенные в летописи мысли и действия Владимира. В последней главе поэмы автором открыто осуждается идея чисто земной выгоды религиозного верования.  Как и в «Россиаде», поэт осуждает отстраненность духовенства от нужд земного мироздания. На протяжении всей поэмы идет полемический спор между двумя типами веры: внешней и внутренней. Херасков выступает в защиту «внутренней веры», которая находится в душе каждого верующего и суть предписаний которой состоит в познании самого себя. Актуальная тема крещения Руси позволяла автору представить читателям обширное историко-культурологическое и нравственное исследование различных религиозных верований.

В поэме обосновывается необходимость принятия новой веры. Преклонение перед ложной верой, по мнению Хераскова, чревато для людей тяжелыми последствиями. Так храм Перуна, перед которым трепетал суеверный и темный народ, исполнен мирской опасности. О ней зловеще напоминает камень «погибели», на котором жрецы приносили своему богу повседневные жертвы и который густо окроплен человеческой кровью. Сонму темных сил в поэме противостоят вестники новой христианской веры – святые старцы, вещие голоса небес, Святой Идолем, Святой Кир и др. Именно Кир указывает Владимиру путь к новой вере, предсказывает христианское крещение и женитьбу на греческой царевне и скорую смерть с последующим воскрешением. В дальнейшем Кир становится духовным наставником Владимираи соединяет его в браке с греческой княжной Анной, ведет князя к купели. Таким образом, совершается обретение новой веры – Православного Христианства. К характерным чертам эпической поэмы, продолжающим традиции классицизма, следует отнести во «Владимире возрожденном» героические образы и сцены битв. Они не столь развернуты как в «Россиаде», но весьма значительны, а главное – выразительны. (см. библиография: http://heraskov.lit-info.ru/).

КРАТКИЕ СОДЕРЖАНИЯ. ЭПИЧЕСКИЕ ПОЭМЫ.

РОССИЯДА. 1779.

В 1552 г. восточную часть Руси всё ещё обременяет власть Орды. По велению казанской царицы Сумбеки льются реки христианской крови. Но эти бедствия скрыты от взора юного царя Иоанна IV, который, прельстясь забавами, не внемлет советам прекратить злодеяния ордынцев. Побеждённая лестью царедворцев, горькая правда так и осталась бы неведомой монарху, если бы во сне ему не явился предок и, напомнив об ответственности правителя перед Богом и людьми, не призвал Иоанна спасти отечество от зла. Смущённый царь, стремясь найти опору, призывает к себе своего друга Адашева, который убеждает Иоанна помолиться в церкви, основанной преподобным Сергием Радонежским. Пламенная молитва царя достигает небес, где Создатель измерял судьбу двух царств: Российский венец возвысится — Орде придёт конец. Священник, исполненный Духом святым, рассказывает об этом царю.

Иоанн, воодушевлённый пророчеством, созывает бояр и просит у них совета: идти войной на неверных или нет. Большинство жаждет защищать любезное отечество, и Иоанн, несмотря на происки льстецов, решает отправиться в поход немедленно. Даже мольбы супруги не могут остановить его, ведь прежде всего царь обязан служить России и мыслить не о своём, но об общем благе. Российское войско собирается на поле брани.

Тем временем Сумбека, не внемля грозным видениям, прорицающим падение Казани, думает только о делах любовных: она влюблена в князя Османа и не желает даже ради спасения государства выходить замуж за кого-либо другого. Осман же не отвечает ей взаимностью, что едва не доводит царицу до самоубийства. Но внутренний голос вовремя останавливает её, советуя искать утешения на могиле мужа.

Слёзы жены побеждают покойного царя восстать из гроба. Он предрекает Казани мир, только если царица изберёт супругом Алея, свияжского царя. Но, проникнув в тайну грядущего и увидев победу христианства над мусульманством, просит Сумбеку сжечь гробницы казанских царей, дабы дать их душам сойти в ад и избежать позора осенения крестом.

Выполнив просьбу мужа, потрясённая Сумбека засыпает. Здесь её и находит Алей, который выпил воды из заколдованного источника, отчего потерял волю и, уязвлённый Эротом, из храброго воина превратился в покорного раба царицы. Алей прельщается коварными речами Сумбеки, которая, помня предсказание, делает всё, чтобы соблазнить его. Почти забыв о России, Алей надеется разделить с царицей трон и, усмирив мятежных ордынцев, устроить всеобщий мир. Царь не замечает обмана, скрытого ласками: над сердцем Сумбеки всё ещё властвует Осман, которого ревнивая царица приказала заточить в тюрьму. Прознав об этом, коварный вельможа Саргун склоняет князя притвориться влюблённым в Сумбеку, дабы избежать наказания, устранить Алея и спасти Орду от покорения Россией. Саргун добивается своего: Сумбека и Осман уговариваются истребить царя.

Тем временем российское войско достигает Коломны. Внезапно приходит ужасное известие: крымский хан Исканар опустошил Рязань и подошёл к Туле. Иоанн уже решает направить войско туда, но явление Божественной Софии останавливает его. Вняв её совету, царь посылает на борьбу с ханом князя Курбского. Храбрый князь одолевает Исканара — враги обращаются в бегство.

Молва о победе распространяется до самых границ государства Российского. Всё предвещает скорое успешное окончание похода. Но неожиданно некий старец советует Иоанну не торопиться, иначе его воины принуждены будут сражаться не с людьми, а с четырьмя враждебными стихиями. И видя, что царь не внемлет предостережению, дарит ему волшебный щит, поверхность которого потемнеет, как только разум владельца омрачат греховные помыслы. Поход россиян, несущий победу православной веры, приводит в ярость Безбожие, которое предлагает всем языческим богам уничтожить Иоанна, подняв против него силы природы. Гибельной пучиной становится Волга для русских судов. Пешие полки страдают от невыносимого зноя, несущего голод и жажду. Царь терпит лишения наравне с простыми воинами, отдавая раненым свою воду и пищу.

Однажды ночью Иоанн, опечаленный судьбой войска, отходит довольно далеко от стана. Там ему является видение, которое пытается заставить царя отречься от веры и отечества, искушая властью и богатством. Иоанн колеблется, но в тот же миг видит, что щит его потемнел, и находит в себе силы дать отпор. Взбешённое Безбожие, удаляясь, предрекает царю ужасное будущее: он станет тираном и сыноубийцей. Иоанн трепещет, но вдруг видит перед собой... Алея. Тот умоляет царя довериться ему и, получив согласие, провожает его к некоему благочестивому отшельнику. Попутно Алей рассказывает о том, что Сумбека пыталась убить его и лишь благодаря верности друга ему удалось спастись и бежать из Казани — а вскоре он повстречал пустынника, направившего его к Иоанну.

Отшельник оказывается тем самым старцем, который подарил царю волшебный щит. Иоанн, опечаленный предсказанием Безбожия, просит его открыть правду о будущем, говоря, что хочет удалиться в пустыню, ибо отшельник счастливее монарха. Старец объясняет царю тщетность подобного желания, ведь нести бремя короны ему предназначено самой судьбой. Мудрый отшельник советует не забывать угрозы и, наказав: «Коль хощешь щаслив быть, Царём правдивым будь», приводит Иоанна на вершину чудесной горы, в храм пророчества, где тот зрит судьбу России вплоть до нового золотого века — правления Екатерины II.

Когда царь вместе с Алеем, ставшим ему верным другом, возвращается, жара спадает, и полки продолжают свой путь. Сила войска растёт: под российские знамёна стекаются всё новые и новые народы, а флот благополучно достиг Свияжска. Но миролюбивый Иоанн решает сперва отправить в Казань послов с предложением мира.

Поначалу и сами казанцы жаждали примирения, надеясь на помощь Алея. Но Безбожие насылает на город Раздор . Сагрун, сам мечтающий о троне, убедил Сумбеку убить Алея и возмутил против него народ. Алею удаётся спастись, и гнев толпы обращается на его друга Гирея, которого едва не казнили, но Асталон — один из претендентов на руку Сумбеки, освободив Гирея, убивает своего соперника Османа и требует царицу себе в жёны. Сагрун, видя, что казанцы боятся Асталона, пытается убить его и гибнет с ним вместе. Напуганные грозным предвестием, жители города решают обмануть Иоанна, и, изобразив покорность, выдать Сумбеку русским послам якобы в залог мира.

Страдания, вызванные смертью любимого и изгнанием, изменили бывшую царицу. Прибыв к Иоанну вместе со своим сыном и Гиреем, она отрекается от прошлого и хочет креститься. Изменилось и её отношение к Алею: она искренне его полюбила. Алей же, не утратив прежних чувств к ней, всё же предпочитает войну супружеству: он хочет отомстить за страдания Гирея. Великодушный Иоанн принимает Сумбеку как сестру и вскоре отправляет в Москву.

Через три дня русские воины достигают стен Казани. Внезапно, без предупреждения, ордынцы нападают: начинается кровавая сеча. Россиянам удаётся прогнать врагов обратно в город. Однако ночью четыре могучих рыцаря, в числе которых и прекрасная персиянка Рамида, уничтожив сторожевой отряд, едва не попадают в русский стан. Князю Палецкому удаётся ранить Рамиду. Но, бросившись в погоню за рыцарями, уносившими её с поля боя, он попадает в плен.

Новый казанский царь Едигер, не сумев склонить Палецкого к предательству, велит казнить его. Однако Гидромир, один из четырёх рыцарей, останавливает правителя и вызывает князя на поединок на следующих условиях: если три русских воина одолеют трёх рыцарей, те оставят сражение, а если нет — уничтожат весь род московский. В поединке Курбский ранит Мирседа, и Рамида, нарушив условия, кидается на помощь возлюбленному. Тогда в битву вступают оба войска. Курбского ранят, и русские воины, охваченные жаждой мщения, ценой огромных потерь заставляют татар отступить под защиту городских стен.

Вылазки казанцев удаётся отражать, но для успешного штурма русские начинают делать подкоп, дабы уничтожить город, взорвав его изнутри. Река, снабжавшая город водой, в результате подкопа иссякает. И это не единственное бедствие, постигшее Казань: рыцари, ослеплённые любовью к Рамиде и ревностью, убивают друг друга, а персиянка кончает жизнь самоубийством. Тогда могущественный волхв, отец Рамиды, решает сам истребить россиян. Своим колдовством он призывает на помощь лютую Зиму с её снегами и вихрями. Но священное знамя, изображающее Спасителя, укрощает свирепого Борея.

Воодушевлённая рать Иоанна устремляется на штурм. Святые знамения предвещают скорую победу. Казанцы готовятся к обороне, но раздаётся взрыв, и стены города обращаются в руины. Россияне под предводительством Курбского и Алея входят в город. Обезумевшие ордынцы начинают убивать друг друга и тех, кто пытается остановить резню. Выжившие поражают россиян стрелами и огнём. Но большая часть города уже взята: Курбский и Алей умножают победы, а казанский царь Едигер с прекрасными жёнами «скрылся в истукан». И тут русских воинов одолевает не оружие, но корыстолюбие: забыв обо всём, они начинают грабить Казань. Иоанн в отчаянии. Он готов наказать их, но Стыд, ниспосланный Провидением, останавливает мародёров.

До победы остаётся один шаг. Сражение перемещается к царскому двору. Телохранители Едигера не могут сдержать натиска и бросаются с городской стены. Казанский царь, увидев, что война проиграна, прибегает к лукавству: отправляет к русским самых красивых девушек, дабы прельстить их любовью. Хитрость не удаётся. Но когда Едигер, отчаявшись, пытается покончить с собой, ему является небесный Дух. Потрясённый царь принимает христианство и становится подданным Иоанна. Мятежная Казань, преклонив колена, испускает последнее дыхание.

Победа! Ликует Вера, Безбожие посрамлено, и весь мир, исполненный божественной радостью, прославляет славные деяния россиян. «Чело венчанное Россия вознесла, / Она с тех пор цвести во славе начала». 

ВЛАДИМИР. 1785. ШЕСТНАДЦАТЬ ПЕСЕН (2 БЫЛИ ДОБАВЛЕНЫ ПОЗДНЕЕ).

Поэт взывает к музе и просит у нее вдохновенья. Он говорит сразу о том, что Владимир истребил всех идолов и кумиров, а Богу воздвигнул храм. Он обращается к Господу, поэт: да будет в Господе свет. Когда все киевские кумиры были повержены, Владимир составил из самых лучших вождей своей державы своих надежных воинов, он стал делать много во имя развития и прославления своего города, Киева Престольного. Но были во Владимире и отрицательные черты: он был горд и порабощен суетою мира. Также семена греха лежали в душе его – он в лаврах шествовал под знаменем любви. Но с кем этого не бывает. Десять веков Киев дремал во мраке, пока туда не явился Бог. Но до этого Владимир как монарх был жесток, он собирал с Болгар дань, приносил много жертв языческим кумирам. Но когда все изменилось, жрецы не признают христианства, они с гневом на них обрушиваются и продолжают приносить жертвы. Несмотря на лавры, Владимир не ожидал, что такое решение повлечет за собой столько кровопролития. Жрецы пытаются подговорить народ выступить против христианства, ту его часть, которая как раз колебалась. Жрецы обвиняют Владимира, что его новый Бог не шевелит устами и не дает никакого чуда, не дает им уверенности и сил. Жрец Пламид самый главный командующий жрец. Изображается сцена, когда священная чета входит в храм, отец и сын. Пламид приказывает поклоняться кумирам, они отказываются, тогда Пламид приказывает убить отца и сына, их убивают. Их души будто два источника слились и устремились в небеса. Владимир, узнав это, заливается горячими слезами, а две души на небесах слушают божественную музыку и обретают покой. Начинаются лирические отступления автора: он описывает новый храм, новую веру, говорит, что все было изначально к тому приготовлено, что теперь мы держим в руках крест, а главное – вера, скрещенная с любовью и надеждой. Бог должен увидеть: Россия просветилась. Скоро не только весь Киев будет охвачен новой религией, но и вся Россия. Но Владимиру, как царю, предстояло преодолеть много препон как великому царю. Зломир, один из главных антиподов, обитал за Днепром, в глубокой темной пещере, он был противником христианства, олицетворением всего мирского зла. Зломир пришел к Пламиду, чем обрадовал жреца. Зломир говорит Пламиду, что надо восстать и действовать против христианства и вернуть язычество, иначе они погибли. Они пришли в Перунов храм, видят тьму едину. Зломир предвозвестил тьму, как дух явился он в этот храм. Храм описывается как цитадель зла, которая вобрала в себя все темные грозы, хмурые тучи и прочее зло. Зломир взывает ко всем богам языческим, которых некогда почитали на Руси. Владимир в то время находился у себя, его начинают мучать дурные предчувствия. Чернобог приступил к Перуну и ночи стали темнее. Они все решили сгруппироваться и обрушиться на Владимира и христианство. Чернобог намерен единым дуновеньем согнать Владимира с престола и захватить власть. Услад, еще один недруг Владимира, также хочет развратить умы россиян, оклеветать христианство, Чернобог хочет развратить Владимира войной. Они собираются также искусить Владимира новой любовью, чтобы он вступил во грех. Ночь, Зломир, страшный дух, прилетает к Владимиру в опочивальню и начинает ему вселять в разум страшный сон: война разворачивается на Днепре, надо действовать, иначе страна погибла. Владимир просыпается в поту и принимает решение: чего бы ни стоило, он спасет отечество, потому что это был явно вещий сон, и принесет он дары в Ладин храм после спасения отечества. Темные сны развратили душу Владимира: ему представляется также, как он входит в Ладин храм, а там множество дев, которые дарят ему свою любовь и внушают ему, что он сам и есть бог. Описание прекрасного Днепра с бурными волнами и храма Лады. Описывается множество красивых девиц, которые приходят в храм, у них длинные волосы, украшенные цветами, среди них выделяется Версона. Пламида ничья их красота не прельщает. Но Версону он почитал жертвою своей. Показывается начало разврата Владимира, когда он приходит в Ладин храм, где его встречает сладкий яд в кубках с вином, его рассудок отравлен, он уже снова готов принести в жертву языческим богам людей и животных. Он прельщается молодыми девицами. Пламид ликует. Владимир соблазняется, увидев Версону. Но Версона жертва. Она просит Владимира спасти ее. У Владимира начинается двойственность сознания. А Пламид еще не подозревает, что своими проделками он заслуживает немилость христианского, истинного бога. Князь ослеплен любовью, его встречает скука, он у женщин во власти. Он чувствует муку, кладет руку на сердце и понимает, что его призывает Бог служить ему верой и правдой и править великой страной. К нему явился Бог. Владимиру дано время на определение с верой. Владимир чувствует, что снова вогнал народ в слепоту, чувствует, что все во тьме и надо это исправлять. Владимир постепенно начинает исправлять все, что им было сотворено в последнее время. Он собирает вокруг себя разных посланников веры, каждый говорит ему о своей вере. Кифар, Пламидов друг, спорит с срацином, который отстаивает свою религию. Потом начали латинцы и рассказали о своей вере, не только о вере, но немного и об истории, и о культуре своей страны. Пришли и идущие от Аврамма племя и также рассказывает о своей религии. Но этим выбором Владимир недоволен. Это зрели небесные ангелы. Владимир снова на распутье. Во сне он чествует недомогание: ему снова снится Версона. Во сне к нему пришла чета в одеждах черных и говорит, что коль Владимир достигнет града, который ему приятен, где была Версона, и если он воздвигнет крест, он будет единоличным правителем, много будет людей он в подчинении. Владимир гнушается троном, хочет предложить Версоне быть его женой и единоличной правительницей. Пламид обо всех намерениях Владимира знает и очень тому рад, что происходит. Наступило торжество Перуна, Версона дала согласие. Соорудили храм Перуну. Законест, противник действий Пламида, пытается спасти Владимира от неверного решения. Он убивает кинжалом Пламида. Законест входит в доверие к Владимиру, с Владимира спадают все чары, наложенные Пламидом, он прощает Законеста, Версону также. Власть Перуна постепенно блекнет. Он приглашает к себе старца Идолема, который также был за принятие христианства. Владимир во время обеда с Идолемом говорит, что определился точно с религией – христианство. И просит его поведать, что ему делать и как ему быть. Идолем говорит, что заберет с собой Версону. Раз та решилась пойти истинным путем и служить христианству. Владимиру Идолем дает пламенник и говорит о том, что у него есть друзья. Рассказывает о том, как Бог посылал своих ангелов и пророков по всему миру, чтобы распространять истинную религию. Один из ангелов пролетал мимо Киева и ужаснулся: в нем явно ощущалась борьба темных и светлых сил, все решение зависело только от Владимира. Начинается идолов мятеж, но ангелы надеются, что Владимир, как Иов, спасе себя. Приходит Кир, великий старец, который вомногом поможет Владимиру. Кир сразу познал Зломирово коварство и знал , как с ним бороться. Он подбодрил Владимира, сказал ему крепиться и быть готовым принять последний бой за истинную религию. Владимира снова пытаются соблазнить девицы, подосланные Зломиром, они предлагают ему не принимать христианства, а наслаждаться жизнью и выбрать их, языческую веру. Он сказал нет, перед ним вместо девиц возникли три греха: прелюбодеяние, гордость и чревоугодие. Потом на пути Владимира встречается чудовище, которое преграждает ему путь своим туловищем. Он начинает его переманивать на сторону язычества, мол, друзья Владимира хороши, но сильна ли их власть и сильна ли его власть? Но Владимир, поверив в слова Идолема, нашел в себе силы сбросил с себя гордые одежды, венец, почувствовал в себе силы и готовность отразить натиск врага. Он разорил адские препоны и увидел, что туман развеялся над ним. Он пришел в новую землю за верою. Он видит, что все здесь благоухает, что здесь Эдем. Пока он шел, размышлял, что хочет жить в сердце с Богом и еще сильнее укоренялся в решении принять христианство. Перед ним возникает Идолем и хвалит его за то, что тот преодолел все преграды ада. С князем сел Идолем под дерево и начал вести беседу: в сем мире главное – отвращенье от света и разгульной жизни. Главное выбрать правильную религию и быть мудрым правителем. Владимир как раз сейчас на правильном пути. И именно Божья длань поддержала князя во мраке. Владимир укоренился в своих идеях и поспешил вслед за Идолемом. Идолем сказал ему, что Законест и Версона вместе, что они очистили свои души. Что христианство – это сложная религия. Но несмотря на это, можно жить и радоваться жизни, принимая ее с радостями и поражениями. Если Владимир не сможет принять эту религию, двери в священный город ему закрыты. Владимир был опечален такими речами. Владимир понял, что пока он не найдет себя, он не придет к религии. Он горит жаждою себя познать и побороть все самое плохое и отрицательное. Он в себе в итоге все плохое поборол. К нему явился Кир. Кир говорит, что готов помогать во всем Владимиру, на что тот ему отвечает, что он уже чувствует Бога и готов принять новую религию. Кир говорит, что Идолем его просветил, а он, Кир, поможет ему встать на трон как христианскому царю и победить все зло, которое Владимира сейчас окружает. В авторских отступлениях упоминается шкатулка Пандоры, крест, воздвигнутый Андреем Первозванным. Кир начинает учить Владимира, рассказывает ему о страдальцах, страждущих. На земле нет пастырей для грешных, царь должен им стать, но христианский царь. Сказав о том, каким должен быть правитель Кир покидает его снова и оставляет наедине с собой, чтобы тот смог принять верное решение. Владимира после этого постоянно окружают недруги, призраки и миражи, которые пытаются его отвести в иную сторону, чтобы он не принял христианство, пытаются внести кровавые распри в Киев. Но он не верит словам дев в образе Версоны, все мирно в его городе, но вокруг него самого по-прежнему царит обман и тьма. Но Зломир продолжает облекаться в разные одежды и сеять распри на Руси. Многие сражались между собой и погибли. Наконец настает великий день: на том месте, куда когда-то прибыли Рюрик, Трувор и Синав, на тот же берег Днепра причаливает корабль христиан. Они приходят к Владимиру, рассказывают ему о своей вере. Но во Владимира затаилось сомнение. Причем Сомнение с большой буквы. Это была коварная дочь, созданная Зломиром. Сомнение распространилось по всем священным землям, даже охватило восток. Оно даже заселилось в сердце Рогдая, который тогда был в Орде. Рогдай обрушивается резким выпадом против монахов. Рогдай очень гневен и пылок, он пытается наставить Владимира на путь неверный, как его друг и как его подданный. Наконец-то отверг сомнению Владимир путь в свое сердце. Россия вдруг представилась его очам, какой она была, есть и будет. Владимир согласен внимать советам Рогдая, только вот стопы греков он лобызать не будет, но просто поедет в их земли и примет их веру. Но он снова избрал не тот путь: Владимир объявляет Херсону и Византии войну, хочет взять греческую царевну в пленницы. Кир пытается его образумить. Но вот уже собраны полка, названы герои (Изяслав, Ростислав и другие), они все готовы в бой. Кир считает, что это неверно, что злая сила околдовала Владимира. Но Владимир слушает Рогдая и готовится к отплытию. Когда князь и Рогдай беседуют, гуляя по Киеву, Владимир обращает внимание на старца, который лежит на гробнице, он подходит к нему и пытается узнать, кто он и что его отечество. Старик говорит, что у него три отечества: Россия, леса и небеса, он христианин. На него так повлияли Кировы слова. Но Рогдай прерывает его речь, чтобы пресечь все попытки Владимира перейти на сторону добра. Он обвиняет старца в том, что он бежал их греческих земель и хочет посеять смуту в России. В итоге Владимиру удается победить все сомнения, он не идет войной на Херсонес и не завоевывает Византию, а приходит к христианству, в этом ему помог Кир. Кир также поспособствовал тому, чтобы Анна, греческая царевна, становится женой Владимира, Зломир повержен, греками повержен Рогдай. Россиянам проник в сердца свет, вера. Владимир отблагодарил Кира и Идолема за то, что они не покидали его ни на минуту. В Киев приходят множество людей, которые хотят познать Христа. Россия после принятия христианства тоже преобразилась и выглядит, как Эдем. А сегодняшний день озарен умом пи просвещением Екатерины.

ПЛОДЫ НАУК. 1797. Дидактическая поэма.

В начале поэмы говорит о том, что воспевает Минервины труды и посвящает поэму петровой дщери внуку, Он обращает свой взгляд в прошлое и говорит о том, что там мрачно и нет света, нет знаний, только хищные семейства, дикие и необразованные люди. Тьма беспросветная там, где науки нет. Мы тленны плотью, но душою мы нетленны. Науки – это лучшая награда для смертного, которую дал ему мудрый создатель. Далее он начинает вещать о прадеде этого внука, то есть по сути вся поэма построена как напутствие внуку Петра. Он вспоминает начало правления Петра, когда невежество его сестры и стрельцов могло попрать Зевесов трон. Невежество, которое омрачало умы издревле, оно есть мрачный дух и нет блаженства в нем, оно было главным врагом, который смогли побороть Петр и дочь его. Он обращается к Музам и говорит, что они были первыми, кто превознес науки, и блажен тот, кто с музами в согласии живет. Во второй песне автор хочет воспеть перемену на земле русской, которая произошла благодаря наукам и воспевшим их музам. Когда на шар земной наук пролился свет, все стали больше чтить Бога и почли его курением и жертвами. Сперва люди жили в тишине и были необразованные, они жили среди зверей. Потом для них огонь похитил Прометей, но он не пошел на благо, потому что их умы поразило невежество. Прометей был казнен, а сердца людей наполнились невежеством. Они разбрелись по лесам и полям. Но их собрал вокруг себя Амфион, который пел и играл на своей лире. Он основал город, в который привел людей и смягчал своей просвещённостью их умы и сердца. Людям объяснили понятия добра и зла, света и тьмы. Во главе народа они избрали повелителя, царя. Люди, которые жили, как скоты, были преобразованы. Точно также Петр преобразил русский народ. Он воскресил народ, что, согласно преданию, в свое время уже сделал Амфион. Петр смягчил дикие нравы России и выдвинул ее на первый план ведущих европейских держав. Снова обращение к внуку Петра: к наукам нас ведет твоя в монархах кровь. В третьей песне он рассказывает о выгоде наук на земле. Пшено дано для хлеба, железо также дано на пользу человека, она напрямую связана с механикой, одной из самых новых и передовых наук. Также начинают перечисляться науки – география, ботаника, химия, астрономия, алгебра, физика, история, и от каждой из них своя польза. Это внук Петра, Павел, должен обязательно учесть и продолжить ту же самую линию развития наук, которую проложил его дед. Литература в этом списке также не на последнем месте.

ЧЕСМЕНСКИЙ БОЙ. ПЯТЬ ПЕСЕН. 1772-1773.

Про морскую брань будет сей рассказ, обращение к потомкам. Ему не нужны цветы или лавры, он просто хочет прославить ратные подвиги. Он просит внимать ему, потому что о россиянах он намерен петь. Он хочет понять все причины и истоки войны и переносится в Грецию, славную страну, откуда произошло множество законов, правильное государственное устройство, родились известные поэты. Но теперь в чужих руках ахейский славный град. Затмился царский трон и зданий красота, облег свирепый змий священные места. Союз святой с Россиею нарушен. Потому что началась война, произошедшая из стран восточных. Но север решил нанести удар по своему противнику. Тем более она уже давно утвердила свой авторитет в Европе, которая увидела мощь России и задрожала. Отечество собралось вечером, при свете луны, у берегов Днепровых, на Киевской горе, решает, как им действовать. Пора воевать. Автор взывает к Музе с просьбой дать ему вдохновенье и лиру, чтобы воспеть Чесменский бой. В начале второй песни поэт просит восстать певца богов, великого мужа, Гомера, чтобы научил он его вещать Чесменскую брань. Поэт обращается к Гомеру: когда-то тот славил свой греческий народ, теперь же пришла пора славить народ российский, который в мужестве своем не уступает древним грекам. Россияне вступают в защиту Греции.

Везде российский меч и славу их встречают; Со всех сторон Стамбул полночный слышит гром И зрит стада орлов, летающих кругом;Трепещущий Босфор, как некиим оплотом, Стремится в страх привесть россиян сильным флотом. Теки, срацинский флот, всю Азию тревожь, Теки и наши ты победы приумножь. О род! трепещущий от росского перуна, Быв Марсу жертвою, будь жертвой и Нептуна.

Россияне выплыли и готовятся к бою. Зефир шумит, в небе гремят громы, узрел поэт Орлова, который также плывет на бой, он окружен ореолом. Как святой. С ним его брат, который также плывет в бой. В Орлове-главном соединились Перикл и Сципион. Далее следуют описания некоторых воинов: Феодор, красотой и радостью цветущий, Свиридов, начальник корабля, усердный муж, князь Козловский, питомец муз. Корабли: «Три иерарха» во главе с Орловым, «Ростислав» во главе с Долгоруким, «Иерарх», флот кажется малым, но он непобедим.

Летает по верхам Нептуновых полей Немногое число российских кораблей; Но мужеством мужей, из глаз геройских зримым, Казался малый флот, сей флот непобедимым. Гремяща слава им предшествует с трубой, Вещая: «Гром несут россияне с собой! Смирите дерзкие сердца, гиганты новы; С перунами на вас готовятся Орловы...».

Появляются аллегорически образы со стороны России: Минерва, Марс и Слава, которые во всем сопутствуют россиянам. Они вплывают в Азовское море и готовы принять бой с турками. Восходит солнце и проливает свои кровавые лучи на Средиземные волны. Борей летает кругом и в пучинах волн сеет ужас. Солнце закрыло тучи, чтобы закрыть от него море и сгустить картину предстоящего боя. Громовой знак трижды раздается в осаде, турецкий флот мчится в бой. Чувствуется ближайшее наступление боя.

Но смерть ужасная россиян не страшит И, кажется, от них к врагам с мечом спешит. Сверкающи огни в водах воспламенились, И будто в воздухе они остановились, Толь часто огнь вослед другому успевал, Из медных челюстей который воздух рвал! Явилась в облаках Беллона с звучной славой; Исторг свой меч, летит к сраженью Марс кровавый; Багреют вкруг судов кипящие струи.

Снова перечисляются все корабли и все основные герои, которые были упомянуты выше. Вот каких храбрых мужей рождает Россия! Приводится описание ратной сечи, как будто две горы земные столкнулись, и происходит великая борьба. Срацины побеждены, они скрываются и воплями пускаются бежать. Один россиянин хотел возвестить победу над турками и повесить российский флаг, но был сражен стрелою: турки начали давать отпор. Но русские сильны. Гассанов флот немедленно начал обращаться назад. Бей-Гассан был побежден. «Евстафий», корабль Феодора, весь в дыму и в огне. Но у Алексея Орлова погиб брат ему надо за него отомстить. Он сравнивает его с Ахиллесом, который был в отчаянии от гибели Антилоха. Александр, еще один герой был отважен, он буквально налетал на вражеские корабли и рубли Турков. Турки поняв, что им не справиться, поспешно потекли в залив. Феодора спасли в самый последний момент, когда он мог оказаться в руках Турков и погибнуть. Алексей Орлов получает весть от посланника: его брат жив. Рассказывается история Феодора за время Чесменского боя: он искал смерти в самых эпицентрах боя, когда корабль погибал, он спасал людей. Брат стремился к брату, при свидании они горько плакали и радовались победе. Но российский флот готов укореняться в своей победе, но все сарацины от испуга попрятались в бухтах и заплыли так, чтобы их не нашли русские. В начале пятой части рассказывается о гибели Трои, о гибели Гектора, и поэту также страшно, что от хитрой уловки ночью может погибнуть на волнах моря русский флот, как некогда погибла Троя. Гассан решил нанести ответный удар ночью. Россияне могли бы быть поражены, но ангел явился к ним ночью и стал для них путеводной звездой, осветив им путь. Это сравнивается с золотым руном, которое Язону подарила Медея. Они притекли в Чесменский залив и устроили последний, славный бой, командовал всеми Алексей Орлов. Корабли потоплены, турки плывут в море я просят своих врагов о помощи и спасении жизни. После окончания россияне все равно чувствуют некую печаль от такого большого кровопролития. От пламени турецкий корабль спасает Грейг, который вместе с Долгоруким на корабле «Ростислав». Россияне решают, что они сокрушили флот и полно мстить. Победа все равно за ними. Сыны отечества принесли ей славу. Но п-прежнему в России сохраняются некоторые языческие черты: потому что она с Перуном, с Нептуном и с Марсом- потому что много еще предстоит им покорить и завоевать земель. Еще Крым им пока не подвластен, может быть Стамбул главу свою преклонит вскоре.

БАХАРИАНА. 1803. Протяжённость – 15000 стихов. Подзаголовок: Волшебная повесть, подчерпнутая из русских сказок».

Гораздо ближе «Бахариана» стоит к типу волшебных повестей, который всегда манил Хераскова. Подобно другим его поэмам и романам, «Бахариана» имеет аллегорическое истолкование. В ней описываются приключения Неизвестного, личность которого открывается только в самом конце книги. Царевич Орион был изгнан из дома своего отца Тризония мачехой Змиоланой за то, что убил ее любовника-сокола. Заодно Змиолана превратила Тризония в вола, а жителей его царства Лицерны сделала мухами, змеями, сороками. Целью Неизвестного становятся поиски своей возлюбленной Феланы и волшебного зеркала, добыв которое он возвращает отцу и всем его подданным человеческий облик. Помогает ему при этом старец Макробий, символизирующий духовное просвещение, христианскую мудрость. Фелана обозначает непорочность, волшебное зеркало оказывается «чистой совестью», избавляющей человека от «скотства». Словом, говорит Херасков, обращаясь к читателю, —

Знай, что повесть странная сия, Может быть, история твоя.¹

В "Бахариане" легко увидеть, что творческий метод Хераскова за полвека литературной деятельности проявил необыкновенную устойчивость. Изменялись темы его поэзии, оценки жизненных фактов, он следил за новостями литературы, но продолжал писать так, как писал десять, двадцать, сорок лет назад. Его, например, совсем не коснулось "открытие природы", совершенное в поэзии Державиным. Рационалистическая, морализирующая муза Хераскова, привыкшая представлять себе природу в чисто условных цветах и линиях, не могла взглянуть на нее непредубежденным взором и не испытала радости видения мира. Горы, долины, рощи, зефиры и хоры птичек, потоки и ручейки -- вот "приятности весенны", набор которых был обязателен для Хераскова, как для Сумарокова и других поэтов-классицистов шестидесятых годов. С тем он вступил в литературу XIX века.

Оставаясь классицистом по существу художественного метода, Херасков, как уже говорилось, кое в чем отдает дань новым литературным веяниям, исходившим от бывшего его ученика -- Карамзина. Поэт не подражает ему, но учитывает опыт, выбирая, например, для "Бахарианы" тот "русский размер" стиха, которым Карамзин написал "Илью Муромца", сделав этот размер модным. Однако Херасков, избегая метрического однообразия, монотонности, часть глав (семь из четырнадцати) пишет четырехстопным ямбом и хореем, с рифмой, признаваясь читателю:

Только рифму уважаю,

Стих без рифмы вображаю

Тело будто бы без ног...

ЭПИСТОЛА.

Через шесть с лишним десятков лет после Сумарокова, но с опорой на его теорию и с эпиграфом из "Эпистолы о стихотворстве", {Напрасно на Парнас слагатель смелый входит, Коль Аполлон его на верх горы не взводит.} Херасков предлагает свои советы юношам -- начинающим поэтам.

  

Где для простых очей совсем предметов нет,

Рисует, видит там и чувствует поэт, --

  

говорит Херасков, и предлагает поэту проверить себя, удается ли ему видеть в явлениях природы игру мифологических существ -- нимф, зефиров, ореад, сирен, Нептуна, Аполлона и т.д. Несмотря на гениальные уроки Державина, Херасков по-прежнему воспринимает природу сквозь мифологические реминисценции и считает, что описание утра само по себе не есть поэзия, а изображение венчанного розами Феба, выезжающего в алмазной колеснице, сразу переведет стихи в разряд произведений истинно художественных. Поэт обязан уметь отчетливо видеть то, что видят его герои, и чувствовать вместе с ними, быть "повествователем и живописцем". Свое внимание поэт должен обратить к натуре, отнюдь не подражая известным авторам, почерпая искусство "из собственных даров". Поэту необходимы знания (ими обладал в полной мере Ломоносов), правдоподобие в описаниях, что вовсе не исключает вымысел. "О, как мне повести приятны баснословны!" (стр. 8) -- искренне восклицает Херасков, как бы подводя итоги собственному творчеству.

В языке прежде всего важны понятность, естественность, он не терпит надутой пышности. Слова должны соответствовать предмету изложения ("Вещая о царях, порфирой украшайся" -- стр. 10), то есть теория "трех штилей" по-прежнему дорога для Хераскова, и открытий Державина он вовсе не думает принимать в свою практику.

Главная обязанность поэта -- славить добродетель, не устает повторять Херасков: "Без добрыя души не может быть писатель" (стр. 12).

В творчестве нужно следовать тем законам, которые установили Гораций, Буало и Сумароков. Вот к чему пришел Херасков в последние годы своей литературной жизни:

  

Что в наставлениях нам предал Сумароков,

Тех правил не забудь; не бегай тех уроков.

  

ДРАМАТУРГИЯ.

НЕНАВИСТНИК. КОМЕДИЯ В ТРЕХ ДЕЙСТВИЯХ. 1779. КОМЕДИЯ В СТИХАХ.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Змеяд.

Здоруст, приезжий из деревни дворянин.

Прията, дочь Здорустова.

Доброе, брат Здорустов.

Милат, под именем Стовида.

Развед, молодой дворянин.

Гордей, дворецкий Змеядов.

Грублон, слуга Змеядов.

Сержант полицейской.

Бумагон.

Действие в Змеядовом доме.

Грублон сидит один за столом, тасует карты и раскладывает. Говорит, что в картах человек умнее и вольнее, нет на свете игры лучше, чем карты. Игра это лучшая причина как для спора, так и для разговора. Она сведет всех вместе за одним столом – и купцов, и бедняков, и умных, и дураков. Но тут приходят Стовид и Размед. Они пришли не ради обеда, а ради совета. Грублон говорит, что если в их сети поймается Здоруст, то все будет отлично. Потому что Здоруст хочет зваться родней Змеяду. Развед хочет выдать дочь Здорустова за Стовида, потому как тот его друг, к тому же он беден. Развед служит Змеяду. Он должен постоянно везде хвалить Змеяда и говорить о его доблестях. Стовид рассказывает всю историю о том, как он полюбил Прияту.

Услышал, что Змеяд, Прияту полюбя,

Вручает ей свое богатство и себя;

И что на то она с отцом своим согласна.

Лишила памяти меня та весть ужасна,

Хотел из города сокрыться я навек.

Однако мне один знакомый человек

Сказал: когда хочу с Приятой повидаться,

Так нужно в равную с тобою должность вдаться,

И тем Змеядову доверенность купить.

Меня любовь давно умела ослепить.

Вошел я в дом сюда под именем притворным,

Змеяду сделался Милат слугой покорным,

Чтоб сведать, подлинно ль Прията неверна

Иль воле следует родительской она?

Когда же я любим еще хоть мало ею,

Не уступлю ее известному злодею.

Развед говорит, что планы могут собраться, поскольку помолвка Прияты и Змеяда неминуема. Вскоре появляется Змеяд. Он разгневан: никто не хвалит его и не величает, а восхваляют только его врагов. Он упрекает Разведа в том, что всему причиной он, что он мог наклеветать. Тут начинается беседа озлословии, в том, что в нем иногда не бывает вреда, а кому-то может сослужить пользу, например, возвести в глазах окружающих, как Змеяда. Развед готов служить во всем Змеяду, Змеяд просит его пойти и оклеветать всех, кто составляет ближайшее и не совсем ближайшее окружение Змеяда и вывести Змеяда как доброго, мудрого человека. Дармысла надо поносить, Преума обесславить. Развед говорит, что он может поплатиться за ложь и осквернение честных имен, если за эти честные имена кто-нибудь вступится. Змеяд и Стовид беседуют. Змеяд просит оклеветать брата Здорустова и посорить с ним семью Здорруста, который как против Змеядова и который может раскрыть его сущность. Стовид говорит, что хворает памятью и всего приказа не упомнит, поэтому просит Змеяда написать, что точно нужно сделать, Змеяд соглашается. Для Змеяда не существует понятия дружбы. Он использует людей в корыстных целях. Об этом всем он говорит в своем монологе. Приезжает Здоруст. Говорит, что ему лучше пореже заходить к Змеяду, потому что со стороны может показаться, как будто он пришел за взяткой, как это было в старые добрые времена, когда он ходил по нескольким знакомым. Он говорит Змеяду, что его дочь разревелась, когда узнала, что ее хотят выдать замуж за Змеяда. Но родители подумали, что это на радостях и тоже разревелись. Он дает совет Змеяду: работать в меру и беречь свое здоровье. Змеяд говорит, что служит много, упорно и честно, и что своей честной службой он нажил себе много врагов. Начинается намек на просвещение: Змеяд кичится тем, что составляет указы так, чтобы они были понятны даже необразованным. Мол, век просвещенья просветил только избранных. Приходит Развед, разведал он о том, что Дармысла определяют в сенат, что, конечно, коробит Змеяда. Он говорит, что он идеален и с ним, со Змеядом, никто не сравнится. Приходит Стовид, диалог со Змеядом: Змеяд замечает, что Развед переменился, Дармыслу он учтиво поклонился, с Преумом вежливо говорил. Стовид не видит особых перемен: всегда надо почитать знатность. Стовид хитер: он говорит, что, видимо, Развед труслив и слаб, раз ласков с недругами Змеяда. Стовид сразу попадает в категорию преданных Змеяду людей. Змеяд читает целую лекцию про злословье, которое полезно, а потом достает стихи и просит Стовида их зачитать. Стихи собственного сочинения. Стихи при этом самого миловидного содержания, своего рода дидактическое напутствие его потенциальной невесте, мол, все должны быть в мире, в любви и дружбе. Но другой урок такой: Здорусту надо удалиться от брата, потому что тот враг, завистник и обманщик. Змеяд просит Стовида распустить слухи про брата Здоруста. Приходит раб и приятель Бумагон. Он приносит клеветнические бумажки. Когда Змеяд просит подать одну из них, Бумагон роняет бумажки, Змеяд поднимает одну их них, в которой сатира на него. Кто желает знать Змеяда,

Слушайте, каков Змеяд:

Зол, завидлив, полон яда

И несчастью ближних рад.

Змеяд обрадован, но в тот же момент хочет убить своего «врага», достав шпагу. Положение спасает вошедший Стовид. Бумагон убегает. Стовид один, держит в руках бумажку со стихами Змеяда, он очень счастлив, потому что поссорит Здоруста не с братом, а со Змеядом. Но тут приходит Развед. Предупреждает Стовида: не ссорить Прияту с отцом, иначе все будет погублено.

Развед

С одним приятелем я нонича обедал;

Мне тайну, вверену Змеядом, он открыл,

Что на Прияте он поутру сговорил.

Однако свадьбу он на несколько отсрочит

И, между тем, ее с отцом поссорить хочет,

Затем что он одно приданое берет,

А дочь из барыша заранье продает.

Что сам лукавствуя в разрыв такой не входит,

И будто бы тебя в такое дело вводит.

Резльтат – Стовид, если все сделает, как хочет, то приятен Прияте он не будет вовек, разве что ее отцу. Но Стовид воспринимает это все как клевету и нежелание Разведа замужества Стовида и Прияты. Стовид говорит, что Развед ему отомстит. Приходят Добров и Прията. Он удивлен, что в доме столько шпионов. Прията говорит Доброву, что Змеяд несносный человек и что она будет с ним несчастная весь свой век. Он раскрывает дяде всю тайну: она любит другого, Милата, но отец ее к любви неволит. Стовид встречает Прияту в доме Змеяда. Прията не верит своим глазам. Она считает, что Милат ее обманывал и на самом деле он не милый и добрый, а злой слуга Змеяда. Стовид все равно настаивает на том, что правда откроется. Здоруст и Прията беседуют. Прията говорит, что согласна с волею отца, и сама того хочет, сделаться женой Змеяда. Отец ее решением доволен. Добров возмущен, он считает, что его брат мучает Прияту. Но Здоруст говорит, что не принуждает Прияту, что это ее решение тоже. Добров просит отдать Прияту за Милата, Здоруст возмущен и отказывается. Приезжает Стовид. Он пытается сказать правду о Змеяде Здорусту. Он говорит, что он сам любит истину, а Змедя истину не любит, что он плут. Стовид дает письменный приказ Здорусту в качестве подтверждения своих слов. Се единогласно признают, что это почерк Змеяда, Прията искренне просит отца, чтобы он соединил ее с Милатом. Появляется Змеяд, который обо всем узнал, между ним и Стовидом происходит ссора. Но Змеяд в качестве весомого аргумента, что победа за ним, достает письмо, которое ему написала Прията. В нем она говорит, что согласна. Змеяду нужны всего лишь ее деньги. Все собираются. Прията говорит, что почерк подделан, что Змеяд злодей. Разрешается все тем, что приходит полицейский в дом Змеяда и говорит, чтобы тот убрался вон из города до рассвета. Змеяду время отъезжать.

ВЕНЕЦИАНСКАЯ МОНАХИНЯ. 1758. ТРАГЕДИЯ В ТРЕХ ДЕЙСТВИЯХ.

В изъяснении по сути написано краткое содержание трагедии.

Строгие венецианские законы всему свету известны; сия республика, наблюдая свою вольность, в такую неволю себя заключила, что часто печальнейшие приключения от того происходят. Между прочими древними установлениями, которые целость республики укрепляют, наблюдается и то, чтоб ни один венецианин ни с каким чужестранцем в городе сообщения не имел; тайные посещения и разговоры с чужестранными у них подозрительны, и многих до крайнего несчастия приводили. Важнее всего, ежели кто из венециан, какого бы знатного рода ни был он, в запрещенное время или без особливого на то дозволения в дом посланничий придет; такой без всякого рассмотрения смертью казнится. Сие самое потеряния жизни одному знатному молодому человеку стоило и мысль к сочинению сей трагедии подало. Здесь переменил я для некоторых обстоятельств имена тех лиц, с которыми сие приключение случилось, притом простительно будет, что, пользуясь обыкновенною стихотворческою вольностью и наблюдая театральную экономию, несколько отступал я от подлинности. Для любопытных читателей (каким образом всё сие происходило, также и для показания, что перемена та, которую я употребил в моей трагедии, не весьма велика) подлинную историю вкратце приобщаю. Коранс, который под другим именем известен в Венеции, влюблен будучи в одну молодую девицу, посещал ее иногда в монастыре, в котором она в то время воспитываема была. Отцы молодых сих любовников ничего о том сперва не знали. Сии посещения продолжались до тех пор, пока Коранс не получил повеления от отца своего, первого сенатора в республике, для некоторых дел оставить Венецию. По возвращении своем молодой Коранс нашел любовницу свою в том же монастыре, где она и прежде была, уже постриженну; пылая к ней страстию, предприял одолевать все к свиданию препятства, пройти к жилищу своей любезной и свиданьем утешить свое опечаленное сердце. Дабы достичь к сему намерению, надлежало ему проходить чрез дом некоторого посла европейского; уничтожа опасность, непременно от сего предприятия произойти могущую, следовал он одним своим жарким чувствам, и ночным временем тайно к монастырю отправился. Имел ли он свидание с любезной или нет, о том неизвестно, только при самом выходе из посольского дому, как человек по их законам подозрительный, захвачен караульными помянутого города и отведен в темницу. Коранс, будучи от природы скромен, не хотел объявить истины и утвердился в тех мыслях, что лучше казнь принять, нежели, признавшись в своем намерении, обесчестить имя своей любезной. Сенат, невзирая на заслуги и знатность отца его, который и сам судьею сыну своему был, осудил отсечь Корансу голову. Прежде, нежели приготовиться к казни, Коранс уведомил о том свою любезную; но сия несчастная напрасно спешила предупредить невинную смерть своего любовника: уже казнь совершилась, и Корансово тело так, как обличенного злодея, обезглавлено увидела; она прибежала пред судей, объявила им тайность Корансова намерения и показала письмо его, в котором точно написано было, что он лучше сам бесчестно умереть хочет, нежели, открыв о любви своей, любезную обесславить; но тогда уже помочь сему несчастию поздно было. История далее не говорит, как только то, что в оправдание сего молодого человека и в утешение сродников его правление повелело вылить из золота голову с лицом Корансовым и, в знак чести и неповинности его, в знатном публичном месте поставить. Вот подлинное приключение, которое основанием своей трагедии я избрал! Читатели не могут меня упрекать в том, ежели что невозможным им покажется; я описывал то, что конечно было; а что и от себя прибавил, то в драме позволено быть может. Однако, как сами читатели теперь усмотреть могут, все мое старание в том состояло, чтоб в продолжении сей трагедии не отступать далеко от подлинности; и сие самое в трех действиях сочинить оную меня принудило.