- •Источники
- •Вопросы:
- •Отношение Екатерины к забавам великого князя Петра Федоровича. Почему Екатерина высмеивает своего мужа в своих воспоминаниях?
- •Вопросы:
- •Отношение Екатерины к верховой езде может свидетельствовать о ее «мускулинности» - мужских чертах характера?
- •Вопросы:
- •Вопрос:
- •Вопрос:
- •Круг чтения Екатерины.
Вопросы:
Отношение Екатерины к забавам великого князя Петра Федоровича. Почему Екатерина высмеивает своего мужа в своих воспоминаниях?
(…) В это время и еще долго спустя главной забавой великого князя в городе было необычайное количество игрушечных солдатиков из дерева, свинца, крахмала, воска, которых он расставлял на очень узких столах, занимавших целую комнату; между этими столами едва можно было проходить; он прибил узкие латунные полоски вдоль этих столов; к этим латунным полоскам были привязаны веревочки и, когда их дергали, латунные полосы производили шум, который, по его мнению, воспроизводил ружейные залпы. Он очень аккуратно праздновал придворные торжества, заставляя эти войска производить ружейные залпы; кроме того, каждый день сменялись караулы, то есть с каждого стола снимали тех солдатиков, которые должны были стоять на часах; он присутствовал на этом параде в мундире, в сапогах со шпорами, с офицерским значком и шарфом, и те из его слуг, которые были допущены к участию в этом прекрасном упражнении, были обязаны также там присутствовать.
(…) великий князь устраивал каждую неделю по балу и по концерту: четверг был для бала, а вторник -- для концерта. На них бывали только фрейлины и кавалеры нашего двора с их женами. Эти балы бывали интересны, смотря по лицам, которые на них бывали.
Вопросы:
Положение Екатерины при дворе.
(…) я не могу выходить без позволения
Вопросы:
Отношение русских солдат к голштинским войскам, находившимся в Ораниенбауме, где предпочитал жить Петр Федорович.
(…) При Ораниенбаумском дворце стоял караул из Ингерманландскаго полка, который чередовался с Астраханским. Я узнала, что, видя, как проходят голштинския войска, солдаты сказали: "Эти проклятые немцы все проданы Прусскому королю; это все предателей приводят в Россию". Вообще общество было возмущено этим появлением; самые преданные пожимали плечами, самые умеренные находили это смешным и странным; в сущности, это было очень неосторожное ребячество. Что меня касается, то я молчала, а когда мне об этом говорили, я высказывала свое мнение таким образом, чтобы увидели, что я этого ничуть не одобряю; я действительно смотрела на это дело, с какой стороны его ни поверни, как на в высшей степени вредное для блага великаго князя, ибо при ближайшем разсмотрении какое же другое мнение можно было по этому поводу иметь? Одно его удовольствие не могло никогда вознаградить за тот вред, который эта затея должна была сделать ему в общественном мнении. Его Императорское Высочество, в восхищении от своего отряда, поместился с ним в лагере, который для этого устроил, и только и делал, что занимался с ними военными учениями.
Вопросы:
Отношение Екатерины к верховой езде может свидетельствовать о ее «мускулинности» - мужских чертах характера?
(… ) я вздумала брать настоящие уроки верховой езды у Циммермана, чтобы научиться хорошо управлять лошадью. Как только мне удалось брать уроки верховой езды по всем правилам, я снова отдалась со страстью этому упражнению. Я вставала в 6 часов утра, одевалась по-мужски и шла в мой сад; там я распорядилась отвести себе площадку на открытом воздухе, которая служила мне манежем. Я делала такие быстрые успехи, что часто Циммерман со средины этого манежа подбегал ко мне со слезами на глазах и целовал мне сапог в порыве восторга, с которым не мог совладать; иногда он в восхищении говорил: "Никогда в жизни у меня не было ученика, который делал бы мне столько чести и достиг бы таких успехов в такой короткий срок". На этих уроках присутствовали только мой старый хирург Гюйон, одна камерфрау и несколько слуг. Так как я занималась с большим прилежанием на этих уроках, которые брала каждое утро, кроме воскресенья, то Циммерман вознаградил меня за труд серебряными шпорами, которыя он дал мне по манежным правилам. По прошествии трех недель я прошла все манежныя школы, и к осени Циммерман выписал мне скаковую лошадь, после чего хотел дать мне стремена; но накануне дня, назначеннаго для езды на этой лошади, мы получили приказание вернуться в город, и дело было отложено до будущей весны.
