До мельеса

В 1895 году происходят два важнейших события в истории кино: Люмьеры изобретают синематограф и проводят свой первый киносеанс, состоящий из восьми зарисовок. Леон Видаль, посмотрев эти картины, сказал: «Для подлинного правдоподобия нужны две вещи: заменить монохромное изображение цветным и добавить звук». Примечательно, что и того, и другого попытается достичь в своих творческих поисках Мельес. Люмьеры же как изобретатели были настроены на изобретение цветной фотографии и надеялись, что сеансы возместят их траты на создание киносъемочного аппарата. На сеансах потрясенные зрители видели чудесный двойник подлинной жизни, что сделало кинематограф еще более популярным – благодаря Люмьерам кинематограф за полгода заработал в Лондоне, Вене, Париже, Петербурге, Москве, Нью-Йорке и других крупных городах. Идея Люмьеров – «To bring the world to the world⁵» - превратила кино в массовое искусство. Люмьеры начали историю французского кинопроизводства и кинопроката. Здесь же обнаруживаются и зачатки киноискусства. Однако на этот период кинематограф еще не сформировался как система, и люди искусства придут значительно позже – содержание фильмов пока никого не интересует, и зрителям хватает лишь «натурности» и уникальной возможности посмотреть на полудокументальное изображение самих себя на экране. Однако сей факт не умаляет заслуг братьев Люмьер: их по праву можно считать первыми режиссерами, в них живет чувство кинематографистов, и у них есть свой стиль, отличительные черты, по которым их картину можно узнать. Таковыми являются, например, одержимость съемкой реальной жизни с минимальным привнесением художественного замысла, статичная камера, глубинные мизансцены и ракурсы, открывающие глубокую перспективу, стремление к наиболее возможной динамике движения в кадре (в позднем творчестве Люмьеры вводят несколько уровней движения). Несомненно, Люмьеры дали точку отсчета для кино, но режиссерами игрового кино их назвать все же нельзя.

Люмьеры открывают перспективы кинематографа, а Мельес привносит в него возможность использования различных средств выразительности. И если «люмьеровцы» были одержимы максимальным правдоподобием, то закономерно, что им не удалось открыть те приемы, которые обнаружил Мельес. Как и у Мельеса, у Люмьеров «переклинивало» киноаппарат и пленка проецировалась в обратном направлении (это случилось при съемках «Сноса стены»), однако режиссеры, ориентированные на полудокументальный реализм, не увидели художественного потенциала произошедшего, посчитав это явление браком. Критерий реалистичности и правдоподобия разделил первых кинематографистов на два лагеря.

2 Линии развития кинематографа6

Линия Люмьера («Политый поливальщик»)	Линия Мельеса («Путешествие на Луну»)
Один кадр без интертитров Элементарные приемы киновыразительности (струя воды сбивает шляпу актера, обращая на нее внимание зрителя) Роль камеры сведена на нет Общий план Здравый смысл и расчет на минимально развитое чувство юмора	Первый монтаж спецэффектов и 30 кадров вместо одного долгого. Основание кино как зрелища Простота драматургической схемы (но главное – ее наличие) «Взламывание» внутреннего обособленного мира фильма (поклон в конце сближает фильмы Мельеса с театром) Сказочная логика, логика феерии

Основное различие двух линий заключается в логике повествования и, соответственно, в методах его реализации. Мир Люмьеров реалистичен, максимально документален и правдоподобен, изображает подлинную жизнь. Мир Мельеса уносит зрителя в реальность волшебства, магии, с использованием соответствующего оформления и приемов.

Андре Базен, однако, совершенно верно отмечал, что две эти линии развития кино ни в коем случае не следует противопоставлять, а надо отметить, что такая тенденция имела место в начале XX века: «Противопоставление, которое пытаются усмотреть между склонностью кино к почти документальному изображению реальности и его способностью благодаря техническим средствам уйти в фантастику в основе своей искусственно, Мельес и его «Путешествие на Луну» никоим образом не противоречит Люмьеру и его «Прибытию поезда». Одно без другого нельзя постичь… В кинофантастике зрителю нравится как раз ее реализм, то есть противоречие между безукоризненной объективностью фотографического изображения и неправдоподобным характером событий. Так что отнюдь не случайно первый, кто понял художественные возможности кино, Жорж Мельес, был иллюзионистом»⁷.