Сочетание информационности и развлекательности

Зарождение «нового журнализма» произошло в Соединённых Штатах Америки в конце XIX века. Это был период самого стремительного экономи­ческого подъёма страны и определения очертаний тех США, какими они вступят в XX век.

Только что закончилась самая кровопролитная в истории США война между Севером и Югом, подписан договор о приобретении у Российской империи Аляски, оба побережья соединила Трансконтинентальная железная дорога, получили широкое распространение механическая косилка, паровой плуг, бессемеровская сталь, подводная лодка, трансокеанские телеграфные кабели, фотография, гальваностегия и гальваностереотипия, паровая буровая установка, швейная машина, электрическая лампочка, телефон, микрофон, спектроскоп, пульмановские вагоны и вагоны с холодильными установками.

В связи с потребностями индустриального производства в США, как, впрочем, и странах Западной Европы, внедрялось обязательное начальное образование, способствовавшее преодолению массовой неграмотности, фор­мированию рабочей силы, приспособленной к условиям труда с использова­нием машин.

В США хлынула молодёжь из Северной и Западной Европы: с Британ­ских островов, из Скандинавии, Германии, Италии, Польши, России, Австро-Венгрии… Возросшая конкуренция на рынке рабочей силы и ужесточение условий труда вызвали массовые волнения, прошла волна забастовок с требованием восьмичасового рабочего дня, появились профсоюзы, объеди­нявшие главным образом квалифицированных рабочих.

К «новому журнализму» капиталистическая пресса США переходила вместе с укрупнением объёма и усложнением газетного коммерческого биз­неса, с усложнением содержания газеты и обособлением функции управления внутри административного руководства газетного издания. Внутренние и внешние события в США на рубеже нового столетия и потребовали от прессы выработку новых методов идеологического воздействия на читателей.

В конце XIX века в американской журналистике ключевые позиции заня­ли Адольф Окс («The New York Times»), Хорейс Грили («The New York Tri­bune»), Самюэль Боулс («The Springfield Republican»), Уильям Брайан («The New York Post»), Чарльз Дана («The New York Sun»), Эдвин Годкин («The New York Evening Post»), Генри Уотерсон («The Louisville Courier-Journal»), подготовившие почву для перехода прессы к «новому журнализму». А сама концепция «нового журнализма» связана, прежде всего, с деятельностью Джозефа Пулитцера, Уильяма Хёрста и Джеймса Беннета-младшего.

Характерным признаком новых методов работы стало изменение фунда­ментальной функции печатных изданий. Преобладающее место в прессе теперь принадлежало не «viewspaper» (газете взглядов), а «newspaper» (газете новостей). Политика газеты стала находить своё выражение не столько в редакционном мнении, сколько в тенденции и методах отбора и обработки публикуемых фактов.

Американская пресса добивалась повышения своей роли как идеологи­ческого оружия, ориентируясь на возрастающий интерес американцев к тому, что происходит в их стране и за её пределами. Стремясь увеличить свой политический престиж в глазах массового читателя, пресса США опиралась на интересы «простого» человека.

Джозеф Пулитцер родился 10 апреля 1847 года в Венгрии, в городе Мако. В 1864 году он эмигрировал в США в качестве наемника союзной армии во время Гражданской войны Севера и Юга, после демобилизации в 1865 году переехал в Сент-Луис, где стал репортёром немецкой ежедневной газеты «Westliche Post». Уже через три года Пулитцер стал совладельцем этого издания, однако решил перепродать свою долю, получив от этой сделки значительную выгоду. В 1883 году он переехал в Нью-Йорк и приобрёл утреннюю газету «The New York World», ставшую моделью того журнализма, который основан на «человеческом интересе» и освещении происшествий.

Он совмещал на страницах газеты статьи о политической коррупции, журналистские расследования, сенсации в различных областях жизни, юмористические истории, спортивные новости, рубрики, посвящённые женщинам, яркие иллюстрации и рекламу.

В «The New York World» попадало всё, что отличалось необычностью, сенсационностью. Уже в первом выпуске газеты рассказывалось о шторме в штате Нью-Джерси, причинившим убыток в миллион долларов; опублико­вано интервью с осужденным убийцей накануне его казни, материал о волне­ниях на острове Гаити.

Символ США – знаменитая статуя Свободы, установленная на острове Либерти-айленд, – появился тоже благодаря Джозефу Пулитцеру. Идея возведения статуи была непопулярна в США, и государство отказалось финансировать этот проект. Статуя Свободы, изготовленная в качестве подар­ка от французского народа в честь столетней годовщины независимости США, уже начала ржаветь в Париже, ожидая, когда её погрузят на корабль и доставят в Америку. Тогда Пулитцер начал громить в своих газетах всех: политиков – за отказ от субсидий, богачей – за то, что не дают денег, обыва­телей – за равнодушие. За два месяца этой кампании Фонд постройки статуи Свободы получил достаточно денег на завершение строительства постамента для статуи. Памятник открывал лично Президент США Гровер Кливленд. Произошло это 28 октября 1886 года. А созданный Пулитцером романтичес­кий ореол вокруг статуи Свободы существует и по сей день.

Основатель «нового журнализма» считал, что необходимо обращаться не к конкретному читателю, а к толпе, у которой своя психология. Он управлял читательской аудиторией, побуждая читателей к действию. Но при этом Джо­зеф Пулитцер понимал, что и в толпе люди разные, а потому он стремился к разнообразию, предлагая одним – простое «чтиво», другим – пищу для раздумий.

Опираясь на свой главный приём – «материалы человеческого интереса», Пулитцер строит политику издания на тщательно подобранных, огромных по размерам и шоковых по содержанию заголовках: «Вопль о прощении», «Всё для любви женщины», «Террор на Уолл-стрите», «Тайны реки», «Любовники маленькой Лотты»… Искусно используя на страницах своей газеты драма­тизацию новостей, он каждодневно публиковал жуткие и забавные истории, сцены нравов, хронику полицейских буден.

Незадолго до своей смерти 29 октября 1911 года он надиктовал то, что в США считается его профессиональным завещанием: «Я занимался журналис­тикой всю жизнь и уверен, что она оказывает сильнейшее влияние на умы людей. Мне хотелось бы сделать эту профессию привлекательной для силь­ной духом и умной молодёжи, а также помочь тем, кто уже посвятил себя журналистике, помочь приобрести высокие моральные и профессиональные качества. Только искреннее чувство ответственности спасёт журналистику от раболепства перед классом имущих, которые преследуют эгоистические цели и противодействуют общественному благоденствию». Так в «новом журна­лизме» появилось направление «новая журналистика», ориентированная на достижение позитивных результатов.

Джозеф Пулитцер пожертвовал два миллиона долларов Колумбийскому университету. Он хотел, чтобы три четверти этих денег пошли на создание высшей Школы журналистики, а оставшуюся сумму следовало потратить на создание премии для американских журналистов.

Этот поступок был продиктован его убеждениями: «Наша страна и прес­са возвысятся или падут вместе. Способная, беспристрастная, общественно вдохновлённая пресса с отточенным рассудком, который будет знать, что такое правильно, и будет иметь мужество следовать этому, сможет сохранить достоинство общества, без которого народное правительство – это бутафория и посмешище. Циничная, корыстная, демагогическая пресса создаст людей, столь же ограниченных, сколь и она. Сила, которая сформирует будущее страны, будет в руках журналистов грядущих поколений».