7. Иллюзии

В предыдущем рассмотрены разные стороны и слои восприятия с целью показать, что различия в восприятии одного и того же предмета различными субъектами не доказывают субъективности восприятия: можно воспринимать в предмете в разных случаях и положениях различное и тем не менее транссубъективное.

Теперь нужно, однако, признать, что бывают и такие случаи, когда состав восприятия не вполне транссубъективен, не есть только выборка из подлинника, но содержит в себе некоторое искажение его, производимое воспринимающим субъектом. Таковы случаи иллюзии.

Рассмотрим опять приведенный выше пример восприятия в сумерки стоящего у стены человека, тогда как в действительности это был не человек, а висящее на стене полотенце. Выделяющаяся на стене полоса полотенца была поводом, по которому в сознании субъекта под влиянием в данном случае уже ранее существовавшей эмоции страха вспыхнуло воспоминание о фигуре человека; в сочетании с действительным восприятием длинного пятна на стене получается целое, в котором в первые мгновения субъект не успевает отличить воспринятые элементы от представленных. Согласно интуитивизму и реализму, представляемые элементы иллюзии суть не субъективно-психические переживания, а транссубъективные данные прошлого опыта, оторванные от своего места и времени и спаянные субъектом с данными настоящего времени и места.

Таким образом, иллюзия есть субъективное сочетание транссубъективных элементов опыта. В ней субъективен синтез, произведённый субъектом, но синтезируемое транссубъективно.

Percy Nunn считает иллюзии и галлюцинации ментальными конструкциями из нементальных элементов. Перри рассматривает иллюзию как субъективное сочетание элементов, независимых от субъекта. Такжеи согласно Александеру иллюзия есть отнесение нементального элемента к вещи, которой она не принадлежит; она есть результат «вмешательства духа наблюдателя в наблюдение». Также и по учению Гредта иллюзия есть сочетание действительных ощущений с представлениями фантазии [CCXXXI]²⁴⁵.

Психологи различают два вида иллюзий: в одних поводом к прибавке искажающих действительность представлений служат преходящие психические условия, напр. эмоции, в других поводом служат привычные физиологические условия восприятия. Иллюзии первого типа преходящи, второго типа – устойчивы.

Физиологически обусловленные иллюзии перестанут удивлять нас если обратить внимание на то, как в соответствующем нормальном восприятии важные элементы его даны не посредством чувственного, а посредством духовного видения или посредством воспоминания. Так ощупывая шарик при нормальном положении пальцев, мы имеем в сознании отчётливую данность одной непрерывной шаровой поверхности несмотря на то что действительные раздражения двух участков кожи на двух пальцах могут дать только восприятие двух не смежных отрывков шаровой поверхности: дополнение промежутка производится духовным созерцанием или воспоминанием, вроде того, как, смотря на прямую линию, часть которой попадает на слепое пятно, мы воспринимаем её всё же как сплошную.

Согласно развитым выше учениям о перспективных и вообще относительных качествах предмета, необходимо признать, что многие случаи восприятия, которые рассматривались прежде как примеры физиологически обусловленной иллюзии, на самом деле вовсе не имеют иллюзорного характера. Так, путём различения оптического и гаптического места предмета было показано, что восприятие подводной части палки, наполовину всунутой в воду, восприятие предметов в зеркалах под микроскопом и т. п. не заключает в себе никакой иллюзии, если только наблюдатель не произведет субъективной подстановки гаптического места предмета под. оптическое место его. Если наблюдатель, что случается редко с взрослым опытным субъектом, произведет такую ложную конструкцию и примет её за действительность, он подпадет иллюзии; при этом нужно отметить, что субъективная прибавка в этой иллюзии ничтожно мала, она утопает во множестве транссубъективных нементальных данных, и потому неудивительно, что она может проскользнуть незамеченною: в самом деле, не только оптический материал такой иллюзии (напр., мнимо переломленной палки), но и оптическое место и даже представляемое (вспоминаемое) гаптическое место есть транссубъективная нементальная данность; только отнесение вспоминаемого гаптического места к данному материалу есть субъективно психическая деятельность наблюдателя. Иллюзия состоит лишь в таком «erroneous reference» *, говорит Александер (11, 186).

Присоединение представленного (вспоминаемого) элемента, не соответствующего действительности, нередко облегчается столь характерною для восприятий неполнотою, недовершенностью их, особенно тогда, когда восприятие происходит в необычных условиях. Попробуем напр., смотря на в зеркало, дотронуться до своего уха. Где локализовано ощущение этого прикосновения? В первом опыте такого рода можно поймать себя на том, что первоначально это восприятие крайне несовершенно: ощущение прикосновения не локализовано ни тут во мне, ни в зеркале; далее, если внимание интенсивно сосредоточено только на лице в зеркале, ощущение прикосновения может быть отнесено туда, в оптическое место уха в зеркале, произошла иллюзия субъективное сочетание ощущения с непринадлежащим ему местом; только в третьей стадия восприятия, когда наблюдатель, пораженный несообразностью, расширит кругозор внимания и станет тщательно опознавать предлежащий в сознании материал, он замечает субъективный синтез, произведённый им, и легко, конечно, научается различать внутрителесное место ощущения прикосновения к уху и внетелесное оптическое место уха, к которому, прикасается рука [CCXXXII]²⁴⁶.

Из всего сказанного ясно, что интуитивистическое и реалистическое учение об иллюзии отличается, несмотря на всю свою новизну, от традиционного лишь реалистическим пониманием памяти, т. е. утверждением, что вспоминаемое внешнее событие есть не субъективный образ прошлого, а само транссубъективное прошлое, ставшее опять предметом созерцания. Что же касается поводов иллюзии, в этом вопросе интуитивизм и реализм соглашается с традиционною теориею: вышеуже были упомянуты такие поводы, как, привычка, приспособление умственной деятельности и органов чувств к наиболее часто встречающимся условиям опыта, влияние преобладающих интересов и эмоций данного момента.