Повесть о новгородском посаднике щиле

Повесть была написана каким-то церковником на основе уст­ной легенды, сложившейся не без влияния патериковых и проложных сказаний, возникшей, видимо, в начале XIV в. и связанной с построением Щилом в 1310 г. в окрестностях Новгорода церкви в честь Покрова. Будучи создана в середине XV в., повесть неод­нократно перерабатывалась вплоть до конца XVII в., пройдя через шесть редакций и в XVIII в. проникнув в лубочную литературу, а затем в народную сказку.

Посадничество Щила – вымысел скорее всего составителя повести, которому не­выгодно было выставлять монаха в качестве ростовщика. Не соот­ветствующим исторической действительности является и присут­ствие в повести архиепископа Иоанна, якобы освящавшего церковь, построенную Щилом: это очень популярное в Новгороде имя заме­нило собой имя значительно менее популярное – архиепископа Да­вида, при котором в действительности Щилом была построена цер­ковь. Написание повести стоит в прямой связи с энергичной защи­той новгородской церковью своего права на обогащение путём «вкладов по душе». Пропаганда спасительности молитв по умершим была тем более настоятельна для новгородской церкви, что ей ещё и в XV в. приходилось бороться с отголосками ереси «стригольни­ков», отрицавших необходимость как таких молитв, так и всяких приношений в пользу церкви в связи с поминаниями умерших.

ПОВЕСТЬ О ПОСАДНИКЕ ЩИЛЕ

Мнози же людие, купцы, не имуще кунъ, взимаху у него сребро на торговлю в куны, имаше же лихвы на 14 гривень и 4 денги точию по единой денге на год – боль же того отнюд не имаше. Собра же таковаго имьния многое множество, и восхотъ на то кунное собрание воздвигнута церков и соградити монастырь.

Вопросившу же архиепископу Щила, от какова имьния воз­двигнута церков. Егда совершена бысть церкви, Щил же моли ар­хиепископа освятити церков, понеже о том вначалъ не вопросил его, егда испроси благословение. Он же исповъда ему истину, яко от лихвенаго собрания создана бысть церкви.

Сынъ же Щилов, видя отчю погибель и свое лишение, в велиць недоумънии бысть, и прииде ко святителю, ища спасения и помощи лишеной души отца своего. Святитель же пъвъле ему молити бога о отчи погибъли и в постъ и во бдьнии пребывати, и повель на 40 дней у 40 церквей сорокоусты дати священником с причетникы доволно, да поют в ты дни по 40 панахидо и литургии неизмънно, и в ту 40 дний милостыню безпрестанно творити – егда же совершатся 40 дней, пришед, возве­сти нашему смирению.

Архидиякон же по повелънию святителя соглядав вся разумнъ и видит в надстънном писании, иже над гробомъ, Щила во адъ во гробь – главу же его внь ада, и возвъсти о сем святителю. Святитель же заповъда сыну Щилову паки вторую 40 дний такожде сотворити, яко же напреди изявися, и егда совершатся, паки возвьстити себе о сем. Той же заповъданная паки совершив, и возвъщает святителю о сем. Свя­титель же паки посла архидиякона своего по прежнему обычаю соглядати о нем в надстьнном писании. Архидиякон же видъ в настънном писании Щила во гробъ и з гробом внъ ада до пояса и возвъсти о сем святителю. Святитель же пакы повелъвает сыну Щи­лову по прежнему обычаю 40 дний третицею сотворити. Той же по заповъди совершивъ и возвыцает святителю о сем. Святитель же третицею посла архидиякона своего по прежнему обычаю со­глядати о немъ стъннаго писания. Архидиякон же видь в надстьнном писании Щила внъ ада з гробом всего изшедша. Тако же и гроб его верху земли обрътеся над пропастю. Пропасти же не бъ видети. Во гробъ же весь цъл обрътеся, якоже и положен.

Видъв же сия вся архиепископъ, всякого удивления исполнь, благодарив бога о недовъдомых и непостизаемых его судбах праведных, и пъв соборне надгробная пъния над гробом Щиловым, и церковь освятивъ во славу Христу богу нашему и пречистей его богоматери. И оттоль устройся монастыр, нарицаемый Щилов, идъже и до нынъ стоит. Нъцыи же глаголютъ: архиепископъ заповъда сыну Щилову по 3-жды на год по сту литургий пъти в три лъта.